Незавидный холостяк - Ашира Хаан

– словно магический эликсир пробуждения, а не горелые плоды тропического дерева, залитые кипятком.

И курить можно. Граф Ди бросил в меня пачкой табака, а на столах и так лежала бумага для самокруток. Не трубка, но тоже неплохо.

Дым сноровисто усасывался куда-то вверх, теряясь среди темноты коммуникаций.

Значит так.

Варвар-р-р-ра.

Приличная девочка, которая твердо уверена в своих ценностях.

Школа, институт, работа, дом, муж, дети, – далее со всеми остановками до конечной на кладбище.

Верх романтики – букет роз с фривольной открыткой.

Верх безумия – секс на кухонном столе.

Верх смелости – свидание с полузнакомым мужчиной… Тут-то все и пошло по сверкающей звезде.

Я не я буду, если в ней не спит роскошная стерва на стальных каблуках и с плетью в руке.

Крепко спит, проснуться вообще без шансов. Нет повода.

Современный мир дает таким девочкам все, о чем они могут мечтать, в безопасной обертке сериала или компьютерной игры. Замерло сердечко, когда злодейка отравила соперницу; екнуло сладко, когда на экране телефона взорвалась нарисованная бомба, в клочья разнося тщательно выстроенный мир; затрепетало, когда в тонкой книжонке герой рыкнул: «Ты – моя!», не забыв уточнить: «Если не возражаешь…»

И хватит. Хватит. Было вкусно, Кирилл, но манго я лучше поем вилкой с тарелки; пожалуйста, отвези меня домой, там у меня авокадо не политое.

Нахрена мне это надо?

Сломать работающую систему, но не гарантировать, что новая будет лучше.

Долго-долго ломать, уже и не зная, зачем за это взялся. Люблю быстрые результаты, не люблю долго добиваться. В отличие от нормальных людей, чем больше я вкладываю, тем меньше ценится результат. Вот попавшее в руки случайно – о, это стоит держать как можно крепче! Больше может и не прилететь. А построенное своими руками с нуля всегда можно повторить с предсказуемым результатом. Если будет нужно.

Если.

У чашки показалось дно – волшебный эликсир заканчивался, а значит, заканчивалось и время решений. Начиналось время событий. Я качнул чашку, допил последний глоток и посмотрел, что покажет мне знак судьбы. Кофейная гуща сложилась в яростную многолучевую звезду. Или злое солнце. Или морского ежа – ядовитого и опасного. Интересно…

Я скрутил очередную папиросу и затянулся крепким пряным табаком. Спать больше не хотелось, хотелось действовать. Теперь, если даже я и захочу, усыпить меня сможет разве что морфий…

Что же мне делать с тобой и твоими желаниями, Варвар-р-р-ра…

Наверху простучали каблуки, хлопнула дверь, и в подвальчик спустилась яркая брюнетка, затянутая в такие узкие кожаные штаны, что они почти лопались на ней. Грудь она тоже не скрывала – под тонкой майкой топорщились соски, не скованные бюстгальтером, а в просветах бахромы мелькал плоский прокачанный живот. Высокий хвост метрономом отсчитывал секунды, пока она шла к стойке, получала свою бутылку кока-колы и возвращалась к столику у входа.

На обратном ее пути мы и встретились глазами.

Она смотрела на меня с ненавистью, я отвечал ей полной взаимностью. Если бы взгляды могли убивать, Графу Ди нашлось бы, чем заняться сегодня вечером. Выкопать две могилы в центре Москвы – веселое занятие, не чета сериальному запою.

Третья папироса догорела до середины, а я все еще не придумал, как мне решить мою задачку. Не то чтобы сложную, но как-то не билось.

Граф Ди прошел мимо, таща поднос с вазочкой, в которой высилось навороченное мороженое: фрукты, сиропы, орехи, взбитые сливки, две полосатые сахарные палочки и вишенка сверху. Он сгрузил вазочку на стол рядом с ноутбуком брюнетки, но не был удостоен даже взгляда, не то что «спасибо».

Ди пожал плечами, увидев, что я смотрю на них. Я кивнул. Королева не общается с плебсом.

Если только…

Разрозненные детали закружились в смерче и одна за другой стали вставать на свои места. Щелк, щелк, щелк. Щелк.

Теперь я знаю, с чего начать.

Последняя. Я докурил и затушил папиросу, проводив взглядом сизый дымок, уплывший к потолку.

«Игра началась, – сказал я себе. – Игра началась!»

– Эй, Смерть! – окликнул я брюнетку. – У меня есть для тебя работа!

Кирилл: спасение авокадо

Было заметно, что Косте неловко разговаривать с такой шикарной девушкой в толпе людей, когда вся очередь в магазине греет уши об их болтовню. Еще бы, где еще увидишь, чтобы модельного вида красавица в обтягивающем все достоинства алом платье настолько откровенно флиртовала с совершенно обычным мужчиной.

Он топтался на месте, пытался спрятать корзинку с туалетной бумагой и макаронами за спину, явно разрываясь между желанием сбежать – и все-таки воспользоваться случаем.

Вот говорил же ей, что это чересчур! Надо было послать кого-нибудь попроще, он все равно бы повелся. Но ей уперлось все сделать самой.

Это я как раз хорошо понимал, но теперь операция была под угрозой срыва. Не может же этот Костя быть настолько тупым, чтобы всерьез поверить, в роковую брюнетку экстра-класса, воспылавшую к нему чувствами прямо между замороженными окорочками и просроченными йогуртами?

Явно какая-то подстава!

Однако Смерть знала, что делала.

На парковку она вышла, уже держа Костю под ручку. Махнула в сторону своего сверкающего гелика, и я чуть опять не взвыл. Ну куда ты! Спугнешь же!

Но Костя начал путано, на пальцах, показывать маршрут к своей квартире, и Смерть закивала, обворожительно улыбаясь и прижимаясь к нему упругой грудью.

Мужик, разумеется, совсем поплыл и мозг выключил. А кто бы устоял?

Все, можно уже не беспокоиться за успех операции.

Я обогнул длинный, в семь подъездов, дом и устроился на детской площадке, откуда хорошо было видно окна нашей жертвы. Вот включился свет на кухне, потом в комнате, потом слегка притух – там явно оставили только настольную лампу. Смерть очень ответственно подошла к вопросу, поэтому я успел изрядно соскучиться, прежде чем получил условленный сигнал – зажженную на подоконнике свечу.

Ржавая пожарная лестница стонала и раскачивалась под моим весом, опасно покряхтывала, намекая,