Реквием души (ЛП) - Заварелли А.

Я ненавидела в «Обществе» все. Начиная с того, что оно сотворило с моей семьей, и заканчивая требованиями к женщинам. Требованиями ко мне.

– Ты моя. И сегодня на тебе появится мое клеймо, чтобы об этом узнали все остальные, – проговорил Сантьяго.

В следующий миг он резко выпустил меня и отвернулся, впиваясь пальцами в мою руку, чтобы потащить вперед. Я споткнулась о камень, едва не упав, и услышала женский вздох. Посмотрела в направлении звука и заметила, как мелькнула цветная ткань. Листья тихо зашелестели, и я заметила за полуобнаженной статуей женщину. Она была молода, наверное, моего возраста. Наши взгляды встретились лишь на какое-то мгновение. Глаза незнакомки расширились, и она быстро приложила палец к губам, прося не выдавать ее.

Ей нельзя было здесь присутствовать. Если на территории и находились женщины, во время церемоний их не выпускали из здания. Она боялась, что я расскажу о ней?

Сантьяго остановился и повернулся в направлении звука. Он тоже ее услышал.

Я собиралась шагнуть вперед, чтобы отвлечь его от статуи. Но хватка Сантьяго на моем запястье оставалась каменной, потому я в итоге врезалась в его грудь. Тут же отскочив, я подняла на него взгляд.

– Ты всегда такая неуклюжая?

– Я...

– А вот и жених и невеста, – крикнул кто-то во дворе. – Ты заставил нас ждать, Сантьяго.

Мужчины расхохотались.

Я увидела, как эмоции и лицо моего мужа менялись прямо на глазах. Он будто испытывал что-то сродни физическому дискомфорту. Стиснув зубы, Сантьяго закрыл глаза, а потом медленно и глубоко вздохнул. Если бы я не знала его лучше, то решила бы, что он собирался с духом, чтобы выйти ко всем остальным. Однако я не могла в это поверить. Зачем ему собираться с духом? Сантьяго был здесь королем.

Когда он снова раскрыл глаза, они показались мне пустыми. Словно он только что надел еще одну маску.

Через несколько шагов мы оказались во дворе.

Я ахнула, увидев собравшихся. Я вспомнила ту ночь, когда Сантьяго вошел в мою спальню и надел мне на палец кольцо. Но представшее передо мной зрелище ужасало куда сильнее. Все мужчины были в черных мантиях с поднятыми капюшонами, из-под которых выглядывали белые и черные маски.

– Я не хочу туда, – вырвалось у меня, хоть и по-детски.

– Думаешь, у тебя есть выбор? – рассмеялся Сантьяго.

Я отвела взгляд от собравшихся и посмотрела на мужа.

– Кроме того, не их тебе нужно бояться, – добавил он.

Я сглотнула.

Сантьяго развернулся к присутствующим, и я поняла, к чему были все эти свечи. Люди любопытны. Интересно, видел ли кто-либо моего мужа вблизи? Сантьяго был осторожен. У меня создалось такое впечатление, что его лицо видели лишь те, кому он сам позволял.

– Мне нужно было немного побыть со своей новой женой, – небрежно отозвался Сантьяго, в ответ на что послышалось много смешков. Мужчины понимающе кивали. Наконец, Сантьяго подтолкнул меня вперед.

Все переключили свое внимание на меня, а я тут же отшатнулась, врезавшись в твердую грудь Сантьяго, стоявшего позади.

– Куда ты собралась, милая Айви? Мы же еще даже не начали, – прошептал он, обнимая меня сзади. Сантьяго приподнял мой подбородок, вынуждая смотреть на мужчин. Их было чуть больше дюжины. И ни единой женщины, как и в церкви.

По крайней мере, здесь не было Абеля, и он не станет свидетелем очередного моего унижения. Или же брат был под одним из этих капюшонов?

Нет, мантии носил только высший эшелон. Они не пустили бы в свои ряды Абеля, даже если однажды приглашали отца.

Сантьяго обнимал меня, пока мы пересекали двор. Дождь прошел, но небо все еще было затянуто тучами. Камень под босыми ногами ощущался холодным и твердым, усыпанный сухими, опавшими с деревьев листьями.

Я была в этой резиденции лишь однажды, будучи еще совсем малышкой. У отца здесь были какие-то дела, и он привел меня с собой. Няня не приехала, позвонив в последнюю минуту. Я помнила, как меня тогда впечатлило это место. И сейчас испытала тот же трепет.

На верхние этажи вели два ряда лестниц, каждое окно или стеклянная дверь были закрыты ставнями от любопытных глаз. С перил зелеными каскадами свисал плющ, пышно растущий во влажном климате Луизианы. Здесь даже пахло деньгами. Властью.

Мужчины замолчали, когда Сантьяго повел меня к ним. Наши шаги постепенно замедлялись, и теперь муж уже не тащил меня. Впрочем, нет, мы шли не к свидетелям. Сантьяго повел меня к украшенной резьбой деревянной беседке, которой, похоже, было много веков. Беседку густо задрапировали каскадом красных роз, вплетя их в ярко-зеленый плющ. Пол под навесом также был усыпан цветами. Их было так много, что я чувствовала их аромат даже на расстоянии.

Мужчины заметно посерьезнели, начав рассаживаться на стулья, поставленные вдоль импровизированной стены.

В беседке стоял небольшой столик с золотыми ножками, а также массивный и единственный здесь стул, выполненный в том же золотом цвете и сочетавшийся со столом. Узор на мягких подушках оказался слишком потерт, чтобы разглядеть его с моего места.

Когда мы подошли ближе, я обратила внимание на разные вещи и инструменты, лежавшие на столешнице. Предназначение некоторых я не знала, но от вида кожаных ремней мне стало нехорошо. Я снова споткнулась, зацепившись большим пальцем за выступавший камень, когда заметила стоявшие по периметру двора очаги и, что наиболее важно, один находился в беседке, а из полыхавшего внутри огня торчало что-то железное.

Это жутко меня напугало.

Я попятилась, хоть и неосознанно. Я действительно не сознавала этого, пока Сантьяго не схватил меня за руки и не развернул с себе.

– Жена, – произнес он, пока я переводила взгляд с него на очаг и обратно.

– Ты не можешь...

Сантьяго склонился ко мне, коснувшись моей щеки своей, отчего внутри что-то затрепетало.

– Могу, – прошептал он возле моего уха. Сантьяго застыл так на мгновение, а потом лизнул мою раковину. Я вздрогнула, и он тут же отступил. Сантьяго пришлось практически поднять меня, чтобы завести под навес и поставить по центру. При каждом шаге Сантьяго сминал своими туфлями цветы, однако сейчас меня больше заботил рев и запах огня. Как только я оказалась возле стола и стула, Сантьяго повернул меня лицом к мужчинам и положил руки мне на плечи.

– На колени, – отдал он быструю команду.

Я с трудом сглотнула и подняла на него взгляд. Сантьяго выжидающе смотрел на меня. За нами с любопытством и интересом наблюдали все собравшиеся. Я должна была подчиниться? А что если откажусь?

– Пожалуйста, не надо, – начала я, но больше не смогла вымолвить ни слова. «Пожалуйста, не делай мне больно». Вот, что я хотела сказать. Однако это было бесполезно. Ему нравилось причинять мне боль. Разве я не поняла это несколькими минутами ранее?