Это война, братишка (СИ) - Корр Кристина

– Спасибо… – шепчет, касаясь губами моих. Подавляю стон и боюсь пошевелиться. Максим касается моего лица, его рука дрогнула…

– Ладно, я, видимо, не вовремя, – разочарованно произносит девушка, и я слышу стук её каблуков, но никто из нас не шевелится. Я чувствую это нереальное притяжение и как искрится воздух между нами. Мы оба потеряли контроль. Макс судорожно выдыхает, сильно сжав челюсти, и отодвигается. Я готова кричать. Без него так… пусто. Божечки…

Мир стремительно вращается, я злюсь на эту долбаную карусель и не могу унять биение сумасшедшего сердца. Почему так трудно дышать? Я умираю? Пульс разбивает виски, я смотрю в стол, ничего вообще не соображая, хочу очнуться, прийти в себя…

– Ваш заказ, – сквозь пелену ядовитого тумана доносится сладкий голос официантки. Поднимаю рассеянный взгляд и улыбаюсь, как последняя дебилка. Как. Же. Мне. Плохо. Чёрт…

Замечаю грудную клетку Макса: она высоко и прерывисто вздымается; он смотрит на свои руки, Мич на нас – мы все в каком-то ступоре.

– Всё. Занавес, – наконец произношу и легонько стучу брата по ноге, чтобы выпустил меня. – Я в туалет, – произношу и на ватных, непослушных ногах быстро иду в дамскую комнату через весь зал. За мной следит та самая блонди, ну и фиг с ней. Пусть только рискнёт сейчас подойти… я не в состоянии вести конструктивный диалог. Меня, кажется, убило. Любовью. Билять…

Максим

Нет смысла задавать себе вопрос, что это было. Я не маленький мальчик и отлично знаю, что происходит между мужчиной и женщиной: я чуть не поцеловал свою сестру. Очень жаль, что не поцеловал… и это уже не первый наш недопоцелуй. Но, чёрт возьми, что было это?! Это – я имею в виду звенящие искры, рассекающие воздух. Думал, что сдохну прямо здесь: очень похоже на инфаркт миокарда.

И даже сейчас, когда Камилы нет рядом, я продолжаю прерывисто глотать воздух, слыша только барабанную дробь в висках. Кровь так прилила к голове, что она, кажется, сейчас лопнет.

Мич тактично сделал вид, что ничего не видел: спасибо ему за это огромное, я просто не в состоянии что-либо объяснить. Может, где-то был взрыв и меня контузило? Потому что как объяснить то, что я всё ещё вижу голубые, как небо, глаза, слышу глубокое дыхание, чувствую тело и запах Камилы?..

– Ты серьёзно? – выдернул меня и вернул в реальность визгливый голос. О, где-то я это уже слышал. Повернул голову и ухмыльнулся, увидев почти взбешённую Викторию. Представляю, что с ней творится. Её, наверное, душат праведный гнев и ревность, а также задетое самолюбие. Как же так, Максим Градов и…

– Неформалка? Ты серьёзно? – порывисто шипела блондинка. – Что с тобой стало, Макс? – горько усмехнулась девушка.

– Не говори так, словно знаешь меня лучше других, – тихо ответил, ковыряя мороженое. Виктория добилась своего: все взгляды были прикованы к нам. Чёрт! Ещё скандала не хватало.

– Не говорить? Да ты никогда бы штаны не снял, если нет презерватива: безопасность и осторожность всегда для тебя были самым важным, а тут беременна! И кто?..

– Девушки… вечно вы любите устраивать представления, – откинул ложку и посмотрел на когда-то мою девушку. Да, мы недолго встречались, и вряд ли эти встречи можно назвать отношениями. Она ничего не просила, я не обещал, но в один прекрасный день выяснилось, что я обязан на ней жениться. С какого такого перепуга – я так до сих пор и не понял. После моих вежливых объяснений, что малышке ничего не светит, девушка сильно огорчилась и сворачивала мне кровь в течение полугода, чем сильно напомнила мою мать: скандалы, пресса, публичные истерики, обвинения…

– Представления? – Вики нервно дёрнулась, её лицо перекосила обида. Я бы поверил, но эта девушка полна желчи и вряд ли любит кого-то, кроме себя. – Ты сидишь и целуешься с какой-то панкушкой!

Я дёрнулся. Меня буквально подбросило от вспышки ярости, и мне чудом удалось не сорваться.

– Не смей говорить о Камиле в таком тоне, – отчеканил, глядя девушке в глаза. Мы боролись взглядами, пока Виктория не усмехнулась.

– Да ты любишь её! – то ли спросила, то ли констатировала. Не важно. Но эта фраза заставила меня задуматься. – Поверить не могу! Ты же чуть ли не сыпью покрывался при слове «люблю», – Виктория откровенно устраивала фарс и распалялась всё больше. Надо забирать Камилу и уходить отсюда, вечер безвозвратно испорчен.

– Не ваша блондинка? – раздался музыкальный голос Камилы. Приятное тепло разлилось в груди, я улыбнулся, как больной, глядя на мою сестрёнку, что держала за рукав растерянного Джереми. Откуда она его притащила? А может, вечер не так уж и потерян...

– Ваша? – Камила вздёрнула бровь. Парень смотрел на неё почти с ужасом, но кивнул. – Тогда забирайте и держите на коротком поводке. А то… бегает, гавкает, на прохожих кидается. Неуравновешенная сучка. Течка, наверное? – и всё это таким беспристрастным и спокойным тоном, как будто речь и правда идёт о собаке. Думал, Виктория её ударит, но, видимо, мозг у неё все же есть. Потому что девушку с таким лицом я бы не рискнул ударить.

Мич закашлялся и потянулся за соком. Виктория покраснела до кончиков волос и просто задохнулась от возмущения.

– Мне позвонить в службу отлова животных? – невозмутимо поинтересовалась сестрёнка у застывшего Джереми.

– Пойдём, – хрипло произнёс парень и взял Вики за руку: блондинка споткнулась и пулей вылетела из кафе. Воцарилась полуминутная тишина. Завтра, наверное, что-нибудь интересное про нас напишут. Хорошо, у нас пока нет продюсера, а то… пришлось бы объяснять.

– Ты съел моё мороженое? – как ни в чем не бывало произнесла Камила, уставившись на меня. Словно не было этих вспышек молний, криков и некрасивых разборок… так просто: пришла и спросила про мороженое.

Мы с Мичем одновременно посмотрели на Камилу, потом друг на друга и дико заржали: я даже повалился на диванчик, до такой степени было всё нелепым – как сцена фильма из тупой американской комедии.

– Всё! Больше не могу, – простонал Мич, вытирая слезы. – Поехали домой?

– Да, поехали, – легко согласилась сестрёнка. Уже привычно забрала у меня ключи от машины и пошла на выход, пока мы рассчитывались.

– Она спасла твой зад и наше настроение, – уже на выходе прошептал друг.

– Знаю, – бросил через плечо.

– Дважды, – усмехнулся он. – Я же говорил тебе, она классная.

И это я тоже знаю…

14.

Глава четырнадцатая

Максим

Я не мучал себя думами, не хватался за голову с мыслями «что теперь делать и куда бежать», я просто принял тот факт, что Камила мне нравится, решив действовать по обстоятельствам. Но на рожон не лезть. В нашей с Камилой ситуации недопустимо быть легкомысленными, с ней нельзя завести интрижку, переспать и бросить. Сегодня нравится, завтра не нравится – всякое может быть. Я всё же больше реалист, а не утопист. Не хочу наделать ошибок, о которых придётся сожалеть. С этим и уснул.

Утром встал чуть раньше, так как нам с Мичем надо показаться в школе, засветить свои физиономии, показать, что мы всё ещё живы и готовы учиться. Только столкнувшись на кухне с заспанной и отмытой Камилой, вспомнил, что ей тоже сегодня на учебу.

– Я подвезу тебя, – бросил, проходя в ванную. Сестрёнка оторвалась от плиты и проводила мою спину взглядом лечащего врача: заботливым и сочувствующим. Наверняка опять станет упрямиться. Надо найти универсальный рычаг давления на эту девчонку, чтобы не придумывать каждый раз что-то новое.

Принял душ, наскоро обтёрся и вышел. Камила как раз накрывала на стол. При виде меня девушка закатила глаза и со словами «прикройся!» бросила в меня полотенце, которое я поймал на лету.

– Предлагаешь прикрыться вот этим? – иронично выгнул бровь, демонстрируя маленький прямоугольник вафельной ткани. – Чем тебе трусы не угодили?

Камила поджала губы.

– Хорошо, – спокойно выдохнула она и принялась снимать пижамные штаны. О, Господи!