(Не)любимый муж (СИ) - Соловьева Анастасия

— Прости, — он разжимает пальцы. Отступаю к стенке, чтобы не дышать с этим ничтожеством одним воздухом.

— Что тебе нужно? Я же по телефону обо всём сказала!

— Майя, мне правда очень-очень жаль, — он смотрит на меня побитым взглядом. — Я покоя себе не нахожу, постоянно о нас думаю, о том, что упустил свой шанс. И всё из-за какой-то лживой твари!

— Егор, ни одна девушка не может принудить мужчину к измене. Ты сам решил засунуть член в её вагину, хотя мог отказаться. Не обвиняй Марину в своих грехах. Это не по-взрослому, — вдалбливаю ему прописные истины.

— Майюш, ты не понимаешь — мы, мужчины, по-другому устроены. Нам секс жизненно необходим. И когда перед тобой сиськами трясут, удержаться просто невозможно! — горячо возражает Егор.

Я всегда знала, что он не самый умный и сообразительный парень, что он мыслит стереотипами и слишком зациклен на сексе. Но когда мы встречались, я прощала все его недостатки. Любовь застилала мне глаза, делала терпимой и понимающей. Попросту говоря — я была той ещё доверчивой идиоткой.

Слушать тупые оправдания Егора без флёра влюблённости оказалось сложно.

— Давай я ещё раз повторю, для особо умных и сообразительных, — резко перебиваю его. — Я никогда к тебе не вернусь. Я очень счастлива с Ярославом. Живи своей жизнью, а меня оставь в покое. Идёт?

— Но ты не сказала, что любишь своего супруга, — радостно улыбается Егор.

— Главное, что тебя я больше не люблю, — окидываю его презрительным взглядом, но бывший не тушуется, а лишь ухмыляется самодовольно.

— Ты просто злишься на меня, простить никак не можешь, но твои чувства никуда не исчезли. Я же вижу, как ты реагируешь на моё присутствие.

Всего пару дней назад я применила физическую силу, влепив пощёчину Маринке. Еле сдерживаюсь, чтобы не ударить Егора. Ну уж нет, я не поддамся искушению, хотя пальцы зудят от желания расцарапать холёное личико бывшего парня.

— Ты ошибаешься, Егор, — вздыхаю. — Я не собираюсь перед тобой распинаться и что-то доказывать. Тешь себя иллюзиями и дальше, если тебе так проще. Но больше ко мне не подходи.

Я хочу прекратить этот бесполезный разговор. Пытаюсь обойти бывшего, как вдруг Егор сильно дёргает меня за руку. Теряю равновесие и, чтобы устоять на ногах, хватаюсь за его плечи. Секундное неосознанное движение — и всё летит коту под хвост. В глазах Егора появляется плотоядный блеск, он так крепко сжимает мои запястья, что становится больно.

— Да отпусти ты! — восклицаю, испуганная его странной реакцией. Ухмыляется, держит силой.

— Перестань сопротивляться, Майя. Видно же, что ты до сих пор по мне сохнешь, — его голос сочится превосходством.

Егор притягивает меня ближе, наклоняется и целует. Я даже опомниться не успеваю, просто не осознаю другую реальность, в которой бывший позволяет себе подобные вольности. Он совсем долбанулся?

Грубое прикосновение чужих губ, тошнотворный сладкий запах парфюма, боль от жёсткого захвата — всё вызывает во мне дикое неприятие, возмущение, гнев. Бурлящий адреналин вперемешку с ненавистью добавляет сил: я вырываю руку и полосую ногтями щёку Егора. До крови. Он отшатывается.

— Больной ублюдок! — кричу на него, содрогаясь от злости и отвращения.

Наверное, я пожалею о своих действиях, но сейчас меня разрывает от желания отомстить обидчику. Хочу ударить его побольнее, отбить ему яйца, залепить пощёчину. Тяжело дышу, поднимаю руку.

И слышу сзади довольный смешок.

Таня улыбается так, словно сбылась её самая заветная мечта.

— Спасибо, Майя, за чудесный подарок ко дню рождения.

— Ты о чём? — ярость больше не стучит в висках, я удивлённо смотрю на расцарапанное лицо Егора. Как у меня это получилось? Руки дрожат, стыдно за то, что секунду назад я хотела ударить коленом в пах бывшего. Он мразь, но я-то нет.

— А сейчас покажу, секундочку.

Пока Таня возится с телефоном, я обхватываю себя руками и тихо говорю:

— Отвали, Егор. Навсегда исчезни из моей жизни. Видишь же — не люблю я тебя. Смирись.

Он ошарашенно смотрит на меня, потирает щёку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не ожидал от тебя такого, — произносит удивлённо.

— Иди уже, — мне зябко, адреналин уже не согревает кровь.

Егор, помявшись, кивает и наконец-то уходит. Не уверена, что навсегда. Но очень на это надеюсь.

— Всё, готово! — ликует Таня и протягивает мне телефон.

Я в полном ступоре рассматриваю фотографии, на которых мы с Егором сначала обнимаемся, а потом целуемся. Выглядит так, будто всё происходило по обоюдному согласию.

— Подожди-подожди, я ещё видосик сбацала, — хохочет Таня.

Девчонка демонстрирует короткий ролик, на котором мы с Егором разговариваем, но слов при этом почти не слышно. Затем следует монтажная склейка — и снятый крупным планом поцелуй.

— Ну что, Майя, можешь собирать свои вещички, — хлопает в ладоши малолетняя зараза. — Ярик не прощает предательство. А судя по этим фоткам, ты только что ему изменила.

28

Кажется, мне пора вести курсы по управлению гневом. Таню хочется придушить. Она поступила неэтично и глупо. Снимать чужой разговор, монтировать видео по своему усмотрению, нарочно убирать звук и замедлять секундный поцелуй, акцентируя на нём особое внимание — это верх изворотливости и цинизма. Хорошо, что девчонка борется за своё счастье, только методы выбирает, мягко говоря, сомнительные.

— Перекусить не хочешь? Рядом есть ресторан азиатской кухни, там готовят лучшие в городе роллы, — доброжелательно произношу я, перед этим сделав несколько глубоких вдохов и вспомнив самые трогательные моменты из мультфильмов студии Пиксар. Полегчало: убийство Тани уже не входит в мои планы.

— Чего? — забывает захлопнуть рот наглая девчонка.

— Или ты не любишь суши?

— Люблю…

— Ну так пойдём, я жутко проголодалась.

— Нет, ты точно чокнутая, — бормочет Таня, но послушно плетётся следом за мной.

В голове звенящее пустота. Меня до сих пор потряхивает после встречи с Егором, и руки болят в тех местах, где впивались его пальцы. Лишь бы следов не осталось, не хочу даже случайно вспоминать о бывшем. Я не была готова к агрессии с его стороны, к насильным прикосновениям и поцелуям. За что он так со мной? Чего хотел добиться? Либо Егор тупой, либо пребывает в отчаянии после расставания с Маринкой. Всё же он замуж её звал, наверняка считал их отношения серьёзными. А теперь ему больно, вот бывший и пытается отвлечься, чтобы не думать о предательстве Марины.

Так, стоп, Майя, прекращай оправдывать мудака. Тебя тоже обманули два близких человека, но ты на людей не кидалась, не преследовала их и силой им руки не скручивала.

Становится ещё холоднее. Лицо горит, мне стыдно. Пусть я не вела себя, как Егор, но на людей всё же кидалась. На Ярослава. И чувство вины гложет меня до сих пор. Не уверена, что скоро забуду о своём отвратительном поведении. Яр терпел мои заскоки, а я всерьёз обижаюсь, что он не поцеловал меня перед сном. Какой же идиотизм!

— Ты здесь была? — нарушаю молчание, когда мы с Таней заходим в недавно открывшийся ресторан.

— Нет, — она восторженно разглядывает интерьер, робко улыбается официантке и долго выбирает столик, за который хотела бы сесть.

Я заказываю ролл с тунцом и американо, хотя безумно хочу выпить что-нибудь алкогольное, но не подавать же дурной пример несовершеннолетней девчонке. Вот стукнет ей восемнадцать — пусть бухает на здоровье.

— Скажи, Ярослав хорошо к тебе относится? — спрашиваю спокойным голосом. — Помогает тебе, поддерживает, выручает в непростых ситуациях?

— Да, конечно! — слишком эмоционально отвечает Таня. — Как может быть по-другому?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тогда почему ты не отвечаешь ему взаимностью?

Девчонка нервно сглатывает, отводит взгляд. Начинает тарабанить пальцами по столу, а на щеках её появляется еле заметный румянец.

— Это не так, — не слишком уверенно возражает она.

— Ты называешь Ярослава бессердечным мудаком, когда он пытается тебе помочь. Показываешь средний палец и орёшь: «Чтоб вы все сдохли». Ну и рассмотрим сегодняшнюю ситуацию: ты прекрасно знаешь, что я оттолкнула бывшего, расцарапала ему лицо и послала на три весёлых буквы. Но тебя интересует лишь собственная выгода, а не правда. Ты удаляешь неподходящие фотки, быстро клепаешь дурацкое видео с кривыми склейками и грозишься отослать всё это Ярославу. Возникает резонный вопрос: почему в ответ на хорошее отношение ты плюёшь сводному брату в душу?