Ребёнок магната. Не.Разлучные (СИ) - Лесневская Вероника

— Еще чего! — фыркает она.

Коса на камень.

— Мика… — цежу зло.

Вот не зря я к Эду все время с опаской относился. Стоило избавиться от него и вздохнуть с облегчением, так ёжик вернула. На хрена?

В следующую секунду жалею, что из страны его не выслал.

Потому что Эд вдруг переводит внимание на Мику — и становится перед ней, словно защищая. Нагло так, смело. Впервые на рожон лезет. Раньше ёжик сама меня драконила, а он в тени находился. А сейчас кем себя возомнил?

Самое мерзкое, что Эд не просто мстит мне, как обычно, а действительно о Мике беспокоится. На уровне инстинктов ощущаю это. Шарлатан изменился и сейчас он…

Охраняет. Моё. От меня же?

Урою гада!

Глава 18

Доминика. Ранее

— За Эдварда Журека внесли залог. Выводи! — доносится из глубины коридора стальной приказ полицейского.

Следом громыхают шаги, скрипит решетка, хлопают железные двери. Спешу сбросить звонок от Яна, чтобы он лишнего не услышал. И звук отключаю — пусть телефон жужжит в кармане. Не до Левицкого сейчас. Я и так с ужасом представляю, как он воспримет возвращение Эда. Но я не могу оставить Адама и Дана рядом с подозрительной Боженой. Тем более теперь, когда я сама целыми днями пропадаю в компании.

Озираюсь по сторонам и обхватываю себя руками, пытаясь унять дрожь. Окружающая атмосфера угнетает. К тому же страхи прошлого накатывают, словно цунами. В полицейском участке я была лишь единожды. В России. Меня притащил туда шантажист, который заставлял меня подставлять сестру. Наглядно продемонстрировал, где я окажусь, если посмею ему перечить.

Передергиваю плечами от мерзких воспоминаний — и прислушиваюсь к шагам. Они все ближе. А голоса — громче. Кажется, даже Эда среди них различаю.

Так, нужно собраться!

Глубокий вдох. Долгий выдох.

Осанка прямее, подбородок выше, руки по швам.

Встречаю конвой с воинственным видом. И наглой улыбкой.

Полицейские выводят Эда, освобождают его. Док цепляется за меня взглядом — и сводит брови недоуменно.

— Привет, Айболит, скучал тут без меня? — бросаю ехидно, наклонив голову набок.

* * *

— Кажется, за решеткой я буду в большей безопасности, — хрипло произносит Эд.

Окидываю его взором с ног до головы. Выглядит он, мягко говоря, неважно. Худой, осунувшийся, уставший.

— Эм-м? — вопросительно косится на меня грузный начальник, с которым я буквально полчаса назад «договаривалась» отпустить Эда под залог, причем сделать это сегодня же.

Теперь же док вздумал артачиться!

— Все в порядке, — незаметно запихиваю в карман полицейскому несколько купюр. — Мы поговорим, можно? — мило ресницами взмахиваю.

Начальник кивает, подзывает своих — и через минуту мы с Эдом остаемся наедине.

— Уверен, что хочешь обратно в камеру? — шиплю на него.

— Это лучше, чем возвращаться в особняк Левицких, — парирует он и опирается спиной о стену. — Ты ведь за этим приехала? Правда, не понимаю, с чего это вдруг? Более трех месяцев назад твой братец меня упек за решетку, обвинив в мошенничестве и покушении на Адама, а от тебя ни слуху ни духу. Приняла сторону Яна тогда? А теперь явилась внезапно. Чего так? Он и тебя предал? — в его тоне прослеживаются обвиняющие нотки.

Предал…

Док попал в цель. Только причина в другом.

— Думаешь, я всю вину на тебя свалила, чтобы себя обелить? И согласилась с решением Яна? — фыркаю в ответ, а док молчит. Значит, именно такие выводы он и сделал. — Хм, тогда знай, что на следующий день после отравления Адама я оказалась в больнице. Кто-то подмешал мне лошадиную дозу абортивных таблеток. Я перенесла операцию, а потом сбежала в Россию. Я понятия не имела, что здесь происходило все это время! Пока Адам и Ян не вернули меня…

— Подожди, медикаментозный аборт? Зачем? И какой толк? Ты же не была беременна, — искренне удивляется Эд.

— Об этом знали только мы с тобой, — пожимаю плечами. — Ты ведь соврал семейке Левицких о скором пополнении, — цежу зло, но по-прежнему тихо. — И таблетки были в одном из стаканов сока, которые ты мне от Елены приносил…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты чего, Мика? — повышает док голос, но продолжает, «убирая громкость». — Я не имею к этому никакого отношения! На хрена мне тебя травить? У нас был другой уговор. И я бы никогда…

— Ладно, — поднимаю руку, пресекая его речь. Я и сама знаю, что не виноват он. Но убедиться нужно было. Увидеть реакцию. И выдохнуть. — Верю. Поэтому я здесь.

— Я в ту клоаку не вернусь, — чеканит Эд.

— Ты нужен нам, — почти умоляю. — Мы с Адамом заплатим, — резко перехожу на деловой тон.

— Нет уж, хватит с меня махинаций, — выставляет ладони перед собой.

— Когда-то ты говорил иначе, — припоминаю нашу сделку. — По твоей инициативе мы чуть фиктивный брак не заключили. Ты хотел денег? Ты их получишь! — выплевываю раздраженно. — Теперь мне принадлежит половина компании Левицких, так что проси, сколько хочешь, — блефую я, опуская информацию о том, что распоряжаться своей долей свободно не могу. Благодаря упертому Адаму.

— Дело было не только в деньгах, — недовольно смотрит на меня Эд. — У нас с Яном личные счеты. Поэтому в вашем противостоянии я выбрал твою сторону. Мне плевать было, кто ты и откуда, но я готов был помочь тебе утереть нос этому снобу и отжать его наследство. Так что, Мика, прости, но я далеко не благородный рыцарь.

— А я далеко не нежная принцесска, — хохочу я, заставляя и дока улыбнуться. Впервые за всю нашу встречу. — Что у вас с Яном? Что вы не поделили?

— Анну Новак, — выдает Эд на эмоциях и тут же жалеет о своей импульсивности. Но назад пути нет. — Мы все с университета знакомы. Только учились на разных отделениях. Она выбрала Яна. Всегда выбирала его. И замуж за него собралась, как только поманил. А этому так, поиграть. В коллекцию свою добавить. Я же хорошо его знаю… Но теперь плевать, — отмахивается.

Вспыхиваю изнутри, чувствуя, как душу выворачивает от боли и обиды.

Поиграть…

Как точно это слово характеризует Яна. Результату его очередной «игры» несколько недель. И, наверное, это лучшее, что он сделал за свою жизнь…

За дни совместной работы в компании я расслабилась, опять потянулась к Яну, хоть и била себя по рукам. Заботливый, добрый, обходительный, он не давил на меня, не пытался сблизиться. Относился внимательно, навстречу во всех вопросах шел…

Встряхиваю головой, отгоняя от себя неуместные мысли и чувства.

Впиваюсь взглядом в Эда, ухмыляясь ехидно.

— Что же, Ян и Анна все-таки поженились, — манипулирую доком, «забывая» уточнить, что брак ненастоящий. — Тебе все еще плевать?

Он мгновенно меняется. Становится еще серее, почти под цвет стен, и яростнее.

По больному ударила? Прекрасно!

Мне надо бы порадоваться своей победе, но агрессия Эда настораживает. Подсознательно я продолжаю стоять на стороне Яна, хоть и пытаюсь отказаться от предателя. Он, черт возьми, отец моего ребенка, и я не могу это игнорировать.

Поэтому доку не удастся осуществить свою вендетту в полном объеме, но пусть думает пока, что мы «дружим против» Левицкого.

— Помоги мне, Эд. Мы опять оказались в одной лодке, — добиваю его я. — Кстати, Ян категорически против твоего возвращения и…

— Я согласен, — сжимает кулаки док.

* * *

Через час мы переступаем порог особняка. Прежде всего, я показываю Эду выделенную ему комнату. И передаю лекарства Адама, объясняя все. Я утром забрала аптечку у Божены. Выбросила и купила новые препараты. По рецептам деда.

— Мика, ты серьезно? Я врач вообще-то, — с налетом обиды бурчит Эд. — Завтра свяжусь с его лечащим, и уточню некоторые моменты у него.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Айболит, не подведи, — серьезно прошу я.

— Я Адаму никогда зла не желал, — выдает он, и я чувствую, что не лжет. — Что-то еще?

— Следи, чтобы Дану и деду не подмешали ничего, — приказываю я. — Ян сменил сиделку, всю прислугу, нанял охрану, но… Я никому не доверяю.