Королева их сердец (СИ) - Эванс Найн

- Ты такая… - у него не находится слов. 

- Ты прекрасно выглядишь, - улыбаюсь мужчине, поправляя бабочку на его шее, хотя она и так сидит идеально. 

- Ты такая…

- Скажи уже, что у нас самая великолепная женщина во вселенной, сопляк, - отвешивает Денис подзатыльник другу, появившись сбоку. – Ты затмишь сегодня всех, сладкая, - припадает он к моей ладони поцелуем. 

На миг у меня перехватывает дыхание. 

Белов контрастная противоположность Кулагина. Он одет во всё чёрное, если не считать галстук яркого красного цвета и такого же платочка, выглядывающего из кармана на груди. От этого тёмные глаза мужчины становятся почти обсидиановыми, рисуя какой-то потусторонний, почти демонический образ.

Они оба такие диаметрально разные и в то же время похожие. Как ангел и демон, непонятно как нашедшие точки соприкосновения и сумевшие подружиться. 

Стас, наконец, отмирает и оставляет поцелуй на внутренней стороне моей ладони, а после прижимается к ней щекой.

- Ты будешь королевой этого вечера.

Глава 31

Светские приёмы различаются по важности и размаху. Есть вечера, которые никому нельзя пропускать и где собирается огромное количество людей. Бывают вечера не менее важные, но круг приглашённых ограничен особыми персонами. Случаются вечера, где ждут всех, но из-за низкой значимости хозяина вечера там почти никто не появляется. В первом случае ты радуешься приглашению, во втором страстно его желаешь, а в третьем выбрасываешь, лишь увидев имя на конверте. 

Приём в честь дня рождения Ходкевича – это событие из первой категории. Народу всегда полно, как и журналистов из светских печатных изданий, найдется даже парочка телевизионщиков. Помпезное, яркое, привлекающее внимание и подвергающееся критике торжество. Каждый год хозяин вечера старается извернуться, чтобы ещё больше заставить других говорить о себе. 

- Я думал, ты говорила, что этот ублюдок статустный человек, - наклоняется Стас к Мии, придерживая её под локоть. 

- Так и есть, - кивает Воронцова и улыбается, заметив вспышку фотокамеры. – И, пожалуйста, прекрати называть его ублюдком, - цедит она сквозь зубы. – Сейчас нас должны представить хозяину вечера, и это будет провал, если ты обратишься к нему таким образом.   

- А как нам ещё называть человека, - так же склоняется Денис к девушке, играя одной из своих самых обаятельных улыбок. – У которого нет никакого вкуса. И который не знает, когда надо остановиться и перестать хватать чужое. 

- Я всё понимаю, - Мия на миг становится серьёзной, глядя на мужчин. – Но сейчас делайте то, что я говорю. Это очень важно. 

- Как скажешь, куколка, - целует Кулагин девушку в левую щёку.

- Ты сегодня босс, сладкая, - Белов оставляет поцелуй на правой щеке Воронцовой. 

В этом году темой вечера выбрана одна из самых значимых музыкальных церемоний. Повсюду ковровые дорожки, эмблемы в стиле музыкальной премии, но с именем именинника. Люди постарались и выбрали наряды с последних награждений, чтобы соответствовать теме вечера. Каждый пытается перещеголять другого, порой не скрывая своих насмешек над костюмами других. 

- Добрый вечер, - подлетает к Мии вертлявая девушка с гарнитурой и планшетом в руках. – Как я могу вас представить? 

- Воронцова Мия Константиновна, - проговаривает Мия по слогам. – И мои мужья. Станислав Романович и Денис Николаевич. 

Ещё дома трое решили, что, представляясь, ограничатся лишь фамилией Воронцовой. 

- Не имеет смысла называть наши фамилии, - замечает Белов.

- Резонно, - соглашается Кулагин. – Они всё равно людям ничего не скажут и вызовут ненужные вопросы.

- Но ведь в этом весь смысл, - не понимает Мия. – Люди должны начать говорить о вас. Ваша фамилия должна быть у всех на устах. К тому же мы супруги, нам положена одна фамилия. 

- Вот и скажи свою, - улыбается Денис. – Ты ведь не против, что мы на время возьмём твою фамилию? 

- Нет, но, - она запинается. – Нет. Я не против. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Да и почему она должна быть против? В этом нет никакого смысла. Воронцова знает, что её фамилия – это наследие, память о предках и самом лучшем дедушке на свете. Но разве все Воронцовы достойны носить эту фамилию? Как бы не так. А разве отец Мии обладает какими-то исключительными качествами? Нет. Денис со Стасом хотя бы изначально были честны и нашли в себе силы признать ошибки, пока Константин Дмитриевич действует исподтишка. Так что, да, они будут Воронцовы, и никто Мию не переубедит. Дедушка оценил бы выбор внучки. 

- Проходите, пожалуйста, - сверившись со списком и найдя фамилию Воронцовых, девушка отступает в сторону. – Хорошего вечера. Сейчас вас объявят, и вы сможете появиться во всей красе.

- Спасибо, - благодарит Мия с улыбкой. 

Трое проходят вперёд и останавливаются перед высокими створчатыми дверьми, выполненными из тонкого стекла и витых серебряных прутьев. Ещё один китч, которого ни один из них не понимает. 

Неожиданно музыка за дверьми приглушается, и чей-то громкий голос объявляет имена новых гостей. Двое охранников перед входом распахивают двери, предлагая пройти внутрь. 

- Готовы? – подбадривающее сжимает Мия ладони мужчин. 

- Веди, босс, - ухмыляется Денис, но голос его немного дрожит. 

Кулагин, вытянув руку, хлопает друга по плечу, и они встречаются глазами. Взгляд Стаса Белов узнает немедленно. Рядом с ним стоит не просто друг, а капитан, который сказал, что надо взять себя в руки и идти вперёд без всякого страха. Ничего страшного не произойдёт, пока они рядом. В любой непонятной ситуации капитан прикроет и спасёт от неприятности. 

Воронцова замечает этот бессловесный разговор и, улыбнувшись, первой делает шаг вперёд, попадая в мир, частью которого является, но который никогда её не привлекал. Причин много, и не все из них получиться объяснить. 

- Да начнётся веселье.

Глава 32

Первое, чему ты учишься, попадая на вечеринку, где не желаешь находиться, это сливаться с толпой и не отсвечивать. Если видишь кого-то знакомого, то лучше сразу затеряться в толпе и постараться не попадаться людям на глаза. На все вопросы отвечаешь туманно, не давая никакой конкретики. А если получается найти укромный уголок, то стараешься не выбираться из него, пока не пройдёт положенное время и не появится возможность уйти. 

В этот раз отсидеться не получится, так как задумка совершенно в другом. Сегодня вечер, когда надо привлечь к себе внимание и заставить людей говорить о себе. И совсем не важно, что меня тошнит от одной мысли, как они начнут перемывать кости мне и моим мужчинам. 

Моим мужчинам? Как странно звучит. Странно, но приятно. Оставляет после себя приятное послевкусие и оседающее в груди тепло. Как после их поцелуев и объятий. К этому легко привыкнуть. 

- Миячка? Это ты? 

Блохина недоверчиво улыбается, приближаясь ко мне под руку со своим мужем. Я тоже улыбаюсь, а внутри всё свербит. Сейчас мне почти не на что жаловаться, я получила больше, чем планировала. Но всё ещё прекрасно помню, как получила отказ от людей, которых считала близкими. Конечно, для них это ничего не значило, они, наверное, и думать обо всём забыли. 

- Лариса Михайловна, - приветствую женщину. – Альберт Викторович, - протягиваю руку её мужу. – Приятно увидеть вас здесь. 

- Мы тоже рады тебя видеть, деточка, - льётся голос женщины, как мёд. – Представишь нас своим спутникам? Мне показалось, или что-то здесь напутали. Ты вышла замуж? 

- Так и есть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я представляю Стаса с Денисом Блохиным, мысленно улыбаясь, глядя на то, как мужчины действуют, исходя из правил, которые я вбивала им в головы в последние дни. Не то чтобы без меня они были бестолочами, что вытирают нос скатертью, но кое-что надо было подправить. Например, они не должны были ждать рукопожатия от Альберта Викторовича, а сами инициировать его, так как Блохин старше их. Ну и, конечно, пара комплиментов для Ларисы Михайловны. Вон как раскраснелась, пусть и понимает, что это всё игра.