Не думай обо мне (СИ) - Снатёнкова Алёна

34.

– Улыбнуться не хочешь? – демонстрирую Артёму сногсшибательную улыбку в надежде, что парень растает и превратится в милого зайца. – Ты сейчас на орка из Мордора похож.

– Ты закончила? – не обращает внимания на мои слова парень и тормозит на светофоре. – Или у тебя есть еще подруги, которых надо с придурками свести?

– Честно, если бы они были, то я бы каждую свела и тебя с собой притащила, – смеюсь, вспоминая, как Артём взял меня за руку, стоило только Тимуру выйти из машины. – Ты мне чуть руку не оторвал. Расслабься. Он даже не в моем вкусе.

– Я и не напрягался.

– Уверен? Тогда почему ты проскочил на красный и мы едем не в ту сторону?

Артём дергается, смотря по сторонам.

Ха. Купился.

– Очень смешно, Влада, – шипит сквозь зубы. – Нет.

– Согласна. Ничего смешного здесь нет. Наоборот, все круто. Знаешь, сколько я мечтала, чтобы ты…

Нет. Второй раз я ему в любви не признаюсь. И даже не намекну.

Ни за что.

У меня и так все на лбу написано. Пусть учится читать.

– Чтобы я «что»?

– Чтобы ты водителем моим побыл, – говорю первое, что приходит в голову. – Здесь направо. Или налево?

– Хорошая попытка, но я точно знаю, что ты хотела сказать другое.

Экстрасенс, блин.

Собираюсь ляпнуть что-нибудь остроумное, глупое и детское, но потом понимаю, что не хочется. Мне хорошо просто находиться рядом с Козловским. Без лишних слов, без подколов, шуток. Сидеть в одной машине, ехать неизвестно куда. Ну чем не сказка?

– Хорошая попытка меня разговорить, но я сказала то, что хотела сказать, – в тон отвечаю ему, стараясь не смотреть на парня. – Я хоть и плохо ориентируюсь, но точно знаю, что домой мы не едем. Это похищение?

Скажет «да», и я сама из подручных средств свяжу веревку и обмотаюсь.

Каждая девчонка мечтает, чтобы ее похитил такой самец на крутой тачке.

– Пока нет.

От его голоса кожа покрывается мурашками.

– Ты говорила, что тебе дома сидеть надоело. Выбирай: кафе или кино?

Сидеть на последнем ряду с Артёмом или же накормить его до отвала?

И выбирать не надо.

– Кино. Какой-нибудь ужастик.

В случае чего будет повод зажмуриться и уткнуться в шею Козловского. Я даже уверена, что меня может испугать громкая музыка с заставки.

– Я так и думал, – ухмыляется он, а затем на секунду оборачивается назад и передает мне в руки бумажный пакет. – Поэтому подготовился.

Это то, о чем я думаю?

Господи, спасибо тебе за идеального Козловского.

В пакете лежат гамбургер и картошка фри.

– Проезжал мимо кафе и вспомнил, что ты любишь эту гадость.

От нахлынувшей радости колет в сердце и что-то булькает в животе.

– Хочешь? – риторический вопрос, ведь понятно же, что Тёма откажется.

Секунда.

Затем еще одна.

– Хочу, – и он открывает рот.

Боги!

Артём добровольно ест «гадость» из моих рук. Ущипните меня. Я не верю, что это происходит на самом деле.

Клянусь, это лучший день в моей жизни.

– А ты не собираешься к родителям приехать? – спрашиваю, когда мы выходим из кинотеатра.

Артём выбрасывает в урну недоеденный мною попкорн и берет меня за руку.

– Зачем?

– Ну, не знаю. Они скучают. Тетя Надя вечно жалуется, что ты про них забываешь.

– Вряд ли получится забыть. Например, сегодня она звонила мне раз десять.

– Она скучает, – повторяю я.

И я буду скучать, когда уеду.

Уверена, залью подушку горькими слезами и, не теряя времени, сразу заведу кота. Или сразу десять. Все равно ведь на личной жизни будет поставлен крест. Никто с Козловским не сравнится. Котик – единственное исключение.

– Это она попросила поговорить со мной?

Хочется соврать. Свалить все на тетю Надю, надавить на жалость и заставить Артёма пообещать приезжать в родительский дом каждые выходные.

Меня слишком пугает то, что в скором времени я не смогу видеть его каждый день.

– Нет, – пытаюсь улыбнуться, но не особо получается. – Зачем? Я и сама все видела. Ты им обещаешь приехать, не приезжаешь, они обижаются, но вида не подают. Кто так делает, Козловский?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Те, кто занят на работе, – кривит губы он. – Тем более у них есть ты.

– Когда будут зачитывать завещание, не удивляйся, что про тебя забыли.

Он ведь даже не понял, что я хотела от него услышать. Как после этого быть веселой, наслаждаться каждым днем, если я знаю, чем все закончится?

Я не мазохистка. Боль не люблю от слова совсем.

И в данный момент я просто разрывалась.

Если и дальше продолжу с закрытыми глазами парить от счастья, забыв про жестокую реальность, то сделаю только хуже. Но хуже всего то, что по другому я не смогу. Не получится оттолкнуть Артёма. Сил не хватит.

– Все нормально? Ты в лице изменилась.

Нет. Все не нормально. И вряд ли таким будет.

– Все отлично, – натянуто улыбнувшись, вытягиваю из себя каждое слово. – Может, домой поедем? Мне одну сценку отрепетировать нужно. Скоро выпуск. Не хочется облажаться.

Соображай, Козловский.

Выпуск – прощание.

Черт возьми, скажи хоть что-нибудь.

Артём вопросительно поднимает брови.

– Я думал, ты ненавидишь сидеть дома. Ладно, если хочешь. Поехали.

И мы в молчании идем к машине.

Даже если он и понял, что изменилось мое настроение, то вида не подал. Вывод: Козловский просто развлекается, а я влюбленная идиотка, которая никогда не поумнеет.

Я дура, раз надеялась на чудо.

– Что с твоим голосом? – спрашивает Рита, когда после трех ее пропущенных я все-таки отвечаю на звонок. – Все нормально?

– Я спала. Ты меня разбудила.

– Спала? Ты время видела?

– А спать можно только в определенные часы? – знаю, что сорвалась, поэтому сразу же добавляю: – Извини. Проблемы с настроением. Это я заметила. Что натворил твой Козловский?

Вчера привез меня домой, отправил в комнату, а сам закрылся в своем кабинете.

За такие действия его можно в тюрьму отправить? Посадить засранца, и пусть на сухарях худеет.

– Он здесь ни при чем.

– Ну конечно. Поэтому ты не сказала ему, что вместо школы решила остаться дома? Я удивилась, когда увидела его машину. Не знаю, что ты задумала, но я ему сказала, что тебя сегодня не было. Или надо было обмануть?

Целую секунду меня мучала совесть, а потом резко отпустило.

– Нет, ты правильно все сделала. – Врать я не собиралась. Но, если честно, не думала, что Артём и сегодня захочет меня забрать с занятий. Утром я отмазалась, сказав, что урок начнется позже. – Он ничего не говорил?

– Сначала скажи, что происходит, потом я решу, рассказывать тебе про наш разговор или нет.

– Нечего говорить. Захотелось остаться дома.

– Тогда спрошу еще раз, чем он тебя обидел?

– Не обижал. Просто я не понимаю, что между нами происходит. Мы вместе или не вместе? Если вместе, то почему мы еще не обсудили мой предстоящий отъезд? Рит, я запуталась.

Наверное, я не смогла бы пореветь в Маринкино плечо. Вывалить на нее то, что внутри творится – еще раз не получится. Потому что уже было такое. Потому что я клялась и ныла, что больше никогда в жизни не посмотрю на Козловского. Рассказать о том, что заново влюбилась – стыдно.

– Эй, ты чего? – успокаивающим тоном начинает подруга. – Не кисни. Мне кажется, ты рано паникуешь. У вас же все только-только начинается. Только в дешевых мелодрамах в любви признаются в первый день знакомства. И вообще, если тебя так волнует этот вопрос, почему сама напрямую не спросила у Артёма?

Я намекала.

Много раз заводила тему, а он…

– Зачем начинать, если мне уезжать скоро? Рит, он не будет ко мне приезжать. Я уеду, и все закончится.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Но ты еще не уехала. И ты не можешь точно знать, что Артём будет делать. Не думала здесь остаться?

– У меня учеба.

– Переведешься, – предлагает Ритка. – Или бросишь. Ты же актрисой стать собиралась.