Помощница по вызову (СИ) - Вознесенская Дарья

- Этого у нее нет, - соглашается. И дополняет без паузы почти, - Зато историй да, много.

- Историй? - наклоняю голову, демонстрируя, что готов слушать.

Искра шампанское в сторону отставляет и вдруг подается вперед. Ко мне. Смотрит в глаза, голос понижает:

- Представляете… Она сообщила, что вы жестоки. В своем намерениии получить удовольствие или доставить его. Что вы можете связать. Выпороть. Приказать делать то, что никогда не планировала делать. Даже пытки...

Голос Искры пресекается ненадолго, а у меня внутри екает. Не болезненно, нет. Я за этот короткий монолог успел взбеситься, что одна сука мою личную жизнь обсуждает, удивиться, как на это Искра отреагировала, и возбудиться. С каким ощущением она каждое слово выдает…

- ...сладкие пытки. У меня ведь хорошее воображение. Я много чего себе представила...

У меня тоже хорошее воображение, девочка. И то, как ты смотришь, как говоришь с придыханием, тоже заставляет меня многое представлять. А еще больше - понимание, насколько легко мы поменялись ролями. Это не я - хищник, что загнал тебя на ветку. Это ты, жертва, заманила охотника в лесную чащу. И только притворяешься загнанной в угол.

Делаю еще шаг вперед, а чтобы не упала от неожиданного толчка - обхватываю за талию, вызывая у Искры хриплый вдох. Я понял теперь, чего та ревнивая дрянь добивалась - напугать хотела. Выставить все в таком свете, чтобы неподготовленная спутница задумалась или сбежала.  И просто ошалел от того, насколько Искра завелась сама и завела меня.

- Что именно ты представила? - склоняюсь к ней и в полуоткрытый рот выдыхаю.

Она быстро губы облизывает - ох, с огнем играешь, девочка - и шепчет:

- Комнату специальную. И ремень на руках, вверх задранных. И что вы можете держать меня… то есть кого-то... долго, завязав глаза и не прикасаясь, только голосом. Пока возбуждение предела не достигнет - и потом...

Не выдерживаю.  Крепче обхватываю и веду в сторону, за колонну, потом в коридор. Игры закончились, потому что Игра вовсю уже идет...

Так вот почему уверенность в ее взгляде видел - она тоже поняла, что все решено. И своим возбуждением она дает мне разрешение вернее, чем даже мольбами, чтобы я ее трахнул. Вокруг да около мы быть может еще походим,  но одно я хочу получить прямо сейчас  и здесь.

Первую же дверь толкаю - конференц зал какой-то, пустой и со слабой подсветкой по низу, то что надо.  Искру в стену впечатываю, и руки вверх поднимаю. Не хуже ремня перехватываю хрупкие запястья. Коленом ноги заставляю раздвинуть, подол задираю.

- Тш-ш, - говорю строго на ее полузадушенный писк.

Стоит у меня так, что больно даже. Но я не собираюсь брать ее здесь.  Первый раз у нас будет на моих условиях. Оттянуть удовольствие - это отдельный вид удовольствия.

А узнать, как она кончает - моя немедленная потребность.

- Правильное белье надела, - шепчу в горячее ушко и придавливаю телом чуть сильнее, чтобы она меня лучше чувствовала и возражать не могла, а то пытается уже. По гладкой промокшей сетке провожу, ногтями какую-то вышивку царапаю, а потом вдавливаю ребро ладони  между складочками.

Стонет. Сладко. Так сладко, что решаю ускориться. Сдвигаю ткань и осторожно по бугорку провожу. И без предупреждения вгоняю в нее два пальца.

Горячая. Мокрая. Хрипит.

Восхитительно просто.

- Я жесток, - повторяю ее же слова. В такт таранящим пальцам. Руку поворачиваю так, чтобы еще и клитор ласкать. Шепчу все быстрее, - Всегда управляю. Говорю, что делать, показываю. Я могу связать. Могу выпороть. Но всегда это то, что хочет женщина. О чем она просит - даже безмолвно. О чем умоляет, даже если не готова в этом признаться. И всегда это добровольно...

Судя по полузадушенным стонам, Искра близка к разрядке.  Но я еще не договорил, потому чуть сбавляю темп. Я хочу, чтобы она сразу уяснила правила.

- У меня нет специальной комнаты. Я не садист и не ищу мазохистку. Мне нравится играть и доминировать - ровно столько времени, сколько я устанавливаю. И в той форме, что устраивает меня. Я могу сделать больно, если обоим захочется. Я могу сделать нежно, если захочется мне. Никогда не меняю условий в процессе, но всегда спрашиваю, готова ли ты, - выделяю последнее слово, - быть ведомой. Без вопросов. Без отказов. Ты готова, Искра?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Долгая пауза. И я помогаю ей решить, сгибая внутри пальцы так, чтобы потереть особенно чувствительную точку. Отстраняюсь чуть, в лицо заглядываю - голову откинула, глаза зажмурила и дышит тяжело.

Очень красивая. И трусиха немного, раз не сразу отвечает.

Снова делаю движение круговое - вместе с  громким “Да!” стонет.

- Назови меня по имени, - закрепляю соглашение.

Пауза уже короче. А потом тихое, протяжное, в унисон особенно глубокому проникновению:

- Вла-ад…

- Умница, - выдыхаю и больше не останавливаюсь. 1057d2d

Чувствительная девочка. Еще несколько движений, и она выгибается и сокращается так, что я рискую остаться со сломанными пальцами. Смеюсь и поглаживаю мягче уже, дожидаясь, когда дрожь пройдет. Белье поправляю, руки ее отпускаю и платье тоже. Любуюсь.

- У тебя красивый оргазм, Ис-скр-ра, - пробую языком кончики пальцев, - И сладкий.

Мне кажется даже в полумраке видно, насколько она краской заливается.

- Иди, - киваю в сторону двери. - Я чуть позже выйду. Мне надо еще с людьми несколькими переговорить, а потом поедем... домой.

Мне также надо успокоиться, потому что с такой палаткой в штанах даже я не рискну на публику выйти.

Кажется, девочка в полном раздрае. Но потом глубоко вздыхает, в руки себя берет, и, чуть пошатываясь, идет к выходу. Секунду я вижу ее силуэт, четко очерченный, когда дверь в коридор открывает. И снова остаюсь почти в темноте.

Улыбаюсь.

Я был прав, кончает она невероятно вкусно.

Чертово чудовище

Он - чертово чудовище.

Разорвал меня на лоскутки, разбил на сотню осколков, а потом заново пересобрал. Только это уже не я.

Я никогда не занималась сексом в общественном месте. Не позволяла ничего мужчине, который настолько старше. Еще и мой начальник… Никогда не соблазняла на такие ласки сама. Осознанно и беспощадно к будущему стыду. Не отдавалась чужим пальцам столь самозабвенно и не мечтала, чтобы эти пальца сменило кое-что другое - и плевать, что общественное место, что он старше и начальник.

Я никогда такого оглушительного оргазма не испытывала. И не выходила после этого в толпу, чувствуя между ног пульсацию и влагу. Уверенная, что по моему виду все точно поймут, чем я только что занималась. И никогда мне не было  плевать, если поймут…

Черт возьми, я никогда не была настолько плохой девочкой!

Как это?

Будоражаще. Восхитительно. По-взрослому уверенно. Вряд ли возможно в моей обычной жизни… Но пока я хочу этим пользоваться. Этим ощущением. Этой возможностью. Делать, что хочется. Еще чуть-чуть, можно?

Я понимаю: все, что Поздняков делает - исключительно по его желанию. Но благодарна, насколько он делает это… для меня. Даже если для себя.

Я чувствую, как проламываю свою треснувшую оболочку, и это страшно, это ненадолго, но…

- Могу я с вами познакомиться?

Вздрагиваю.

Светловолосый мужчина - не мой ровесник, но молодой - смотрит с интересом. Улыбается. В первое мгновение я пугаюсь - может теперь шлюхой выгляжу? И ко мне каждый вот так запросто будет подходить? Во второе - хочу шагнуть назад, спрятаться и вовсе не отвечать. Вдруг он что плохое задумал? Разве такие симпатичные мужчины  могут просто так обратиться?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но вспоминаю, как хорошо я выгляжу в этом платье, за которое Поздняков заплатил, и заставляю себя на месте остаться. Улыбнуться. Отвечаю просто и честно:

- Я - Искра. И я не одна здесь.

- А жаль,  - в его глазах и правда сожаление,  - хотя это стоило предположить. Вы - восхитительны.

“Учись принимать, Искра”.

- Спасибо, - киваю.