Лот (СИ) - Добровольская Галина

— Так, иди сюда, будем образ завершать, — с маниакальной улыбкой проговорила она.

И очень быстро эти самые камушки повисли на моих мочках. Серьги состояли из пяти страз, начиная с самого большого, что крепился в мочку гвоздиком, и заканчивая небольшим камнем. А в ложбинке между ключицами на шее, красовался один единственный камушек, и казалось будто он парил в воздухе, настолько была прозрачна нить, держащая его.

— Ну, вот, всё шикарнооо, — протянула Василиса, осматривая меня со всех сторон.

Потом мне подправили макияж и причёску. Дальше меня заставили несколько раз пройтись по комнате в туфлях лодочках, которые — о счастье! — были не на шпильке, а на устойчивом каблуке, удобном при ходьбе.

— Не забывай всем говорить, что это платье из моей новой коллекции, — провожая меня и Матвея, сказала на прощание Василиса.

Легко же ей говорить. А мне кому об этом рассказать, Даше, которая и так знает? Или Максимову с его сестрой? Или тому же демону?

— Расслабься, — проговорил Матвей, пожав мою руку и открывая мне дверцу автомобиля.

После его слов, я напряглась ещё сильнее. Села молча в машину, мечтая, чтобы этот вечер как можно скорее закончился. И весь путь задавалась вопросом: зачем я позволяю происходить всему этому?!

Родители Даши себе не изменяли и сняли для дочери самый дорогой и самый модный ресторан в нашем городе. Таким обычным смертным как я он был просто не по карману, ведь здесь даже чашка кофе стоила в евро. Неудивительно, что впервые переступив порог столь фешенебельного места, я вертела головой во все стороны, стараясь рассмотреть и увидеть всё, ведь вероятность того, что я вновь попаду сюда, равна нулю.

И я смотрела по сторонам, на стены, задирала вверх голову, запоминая лепнину на потолке, и даже желание возникло пересчитать все кристаллики в обрамлении шикарной хрустальной люстры. Убранство ресторана больше напоминало дворец, таким, как его рисуют на картинах — колонны, пилястры, позолоченная отделка. Амурчики со стрелами в виде статуй, занимающие своё место на постаменте, дорогой ковёр под ногами, что заглушает стук каблучков посетивших это заведение женщин… Не хватало только этих самих женщин в пышных платьях под руку с джентльменами в мундирах, вместо них были обычные светские львицы в тряпье из дорогих тканей, что на девяносто процентов демонстрировало все их прелести вместо того, чтобы скрывать, увешанные бриллиантами и золотом, и их мужья в деловых костюмах и накрахмаленных рубашках.

Всё же этот шикарный зал не для подобного разврата, подумалось мне.

Приглашенные прохаживались среди гостей с бокалами шампанского, кто-то уже образовал небольшие кучки по интересам и общался в стороне. Даша со своими родителями в лучших традициях американской элиты, стояла и встречала приглашённых. Её белое шифоновое платье в греческом стиле легко струилось до пят, скрывая серые блестящие босоножки. Вообще странно, что Даша скрыла свою фигуру, но платье было шикарным, в таком бы замуж выходить, где-то на берегу Греции.

— О, наконец-то вы пришли, — она повисла на левой руке Матвея, присоединяясь к нашей компании.

Демон посмотрел на безобразие, что творила Даша, по крайней мере его взгляд говорил, что он считает именно так, и разместил свою свободную правую руку на моей талии, прижимая тем самым меня ближе к себе. Меня не просто удивил подобный манёвр, он меня шокировал. Все эти дни, после возвращения, Матвей вёл себя со мной отстранено вежливо. Я была даже не другом, а просто знакомой. Единственный раз он позволил себе прикоснуться ко мне, когда тащил меня к Василисе. Поэтому я уставилась на него и захлопала длинными густо накрашенными ресницами.

Он мне мило виновато улыбнулся, но руку не убрал, а наоборот немного сместил её так, что она, лежала на моей талии, немного спускалась к бедру.

— Ой, да ладно тебе использовать Витька как ширму, — хихикнула Даша. — Я же знаю, что твой интерес к ней уже остыл.

Я даже споткнулась от подобного поведения с её стороны. И вроде как ещё недавно она говорила, что любит Тиму, а сейчас и здесь, несмотря на присутствие меня — её подруги, она строила глазки Матвею, призывно хлопая наращёнными ресницами. А я впервые в жизни испытала дикое желание ей их пооборвать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мы с тобой позже поговорим, — сказал Матвей, каким-то нечитаемым взглядом смотря на Дашу. — А сейчас поздравляем, ты стареешь, — он продемонстрировал свою шикарную голливудскую улыбку, и высвободив руку из Дашкиного захвата, достал из внутреннего кармана конверт. — Это тебе от меня и Виталины.

Даша сцапала конверт, и туту же вскрыла его острым коготком, одним из десяти, что красовались на её пальчиках, сразу видно — нарастила. А я вот напряглась, так как никакое отношение к этому конверту не имела, но стояла с приклеенной улыбкой и смотрела на подругу, в очередной раз думая: подруга ли она мне?!

— Я несколько раз пыталась тебя поймать и вернуть свой долг, — она облизала припухлые губы с ярко алой помадой, — что? Поездка в Италию? — удивилась она, смотря на содержимое конверта. — Вы же во Францию летите?!

— Я же сказал, мы потом это обсудим, сейчас — не место и не время. И да, с чего ты взяла что мы возьмём тебя с собой во Францию?

Даша посмотрела на руку Матвея, что покоилась на моём бедре, тяжело вздохнула и как-то безэмоционально проговорила: — вы там веселиться будете, я думала и меня позовёте.

— Если бы хотели, то просто позвали, а не подарком на день рождение. А эта поездка — как раз то, что ты желала в последнее время.

— Правда? — Даша вновь впилась глазами в содержимое конверта и на её губах растянулась улыбка. — Спасибо, родители бы ни за что на свете…

— Я знаю.

Я ощутила себя лишней. Эта парочка общалась на одну им известную тему, и тут вновь вставал вопрос о нашей с Дашей дружбе, ведь я не в курсе, что она так желала, и что бы не позволили её родители. Хотя, зная её родителей, они бы её дома заперли, пока вели переговоры с выбранным ими кандидатом в мужья о свадьбе.

— Так, ладно, девочки, — Матвей смотрел куда-то в толпу, — я вас ненадолго оставлю, развлекайтесь.

Прежде чем убрать руку, он нежно похлопал моё бедро, а потом, улыбнувшись, скрылся в толпе приглашенных. Я же осталась с «подругой», понимая, что впервые за всё время нашего с ней знакомства, мне совершенно нечего ей сказать. Но Даша слишком хорошо меня знала, и в отличии от меня, как у любого репортёра, информации у неё было много.

— Ну что ты на меня так смотришь? Я совершенно ничего ужасного не сделала, — примирительно улыбнулась она.

— Ты сказала Матвею, что его интерес ко мне остыл, видимо, как и твой к Тиме, — сама удивилась, отчего мой голос звучит так спокойно, ведь внутри всё клокотало от злости. Хотелось вцепиться Даше в волосы. Пойти выяснить отношения с Матвеем, хотя я ни на первое, ни на второе права не имела. Матвей сразу сказал, что я просто его спутница. Одна из приглашенных на банкет.

— Ну Матвей же ничего не отрицал, — хмыкнула Даша, словно не замечая, как задевает этим меня. То, что она говорила про Тиму, я слушала уже вполуха.

В моей голове болью бил по вискам вопрос: — когда я успела влюбиться в демона?

Мы ведь мало общались, да и виделись тоже мало. Да, я призналась себе, что скучаю по нему, но не как по любимому мужчине. С ним было приятно общаться и я привыкла к его умеренной нахальности и обаятельной улыбке. Мне не хватало наших словесных пикировок, мне не хватало его понимания. Ведь он, не зная меня, словно видел мои мысли и желания насквозь. И как не удивительно, всё это произошло за такое ограниченное количество дней.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Самой большой моей проблемой было то, что Матвея любить нельзя. Он никогда не остановит свой взгляд на мне, да и не пара я ему. Ещё его мать дала понять, что воздушные замки упадут на землю, разбившись на мелкие осколки. И я не желала этого. Как жаль, что сердцу не прикажешь…

— Витёк, ты меня слышишь?

— А? Да, конечно, — натянуто улыбнулась я, совершенно не понимая, что от меня хочет Даша.