Жестокая любовь (СИ) - Соболевская Наталья

Когда в дверь позвонили, как раз лазала под шкафом, выдёргивала из розетки вилку от посудомойки. Скажу, что сломалась и заставлю Бермана посуду помыть. Представляю, как его передёрнет от подобной работы.

Ха-ха, коварная я. И это ещё цветочки, а ягодки, то есть мытьё полов, приготовление ужина, срочные походы в магазин в одиннадцать часов вечера, допустим, за лавровым листом, ещё впереди.

Как и предполагала, в дверном глазке узрела Кирилла.

— Проходи, располагайся, только вещи из сумки не получится распаковать, их некуда складывать, — с порога объяснила господину Берману, на что он подписался.

Мужчина разулся, прошёл в коридор и огляделся.

— Мне у тебя нравится, уютно и света достаточно. Вижу, к моему приходу готовилась. Только вот, Алиса, на будущее учти, несколько игрушек на полу и парочка вещей, брошенных на диван, не создают иллюзию бардака. В следующий раз старайся усердней. Окна в чём-нибудь вымажи, паутину на стены навешай, в конце концов, крошки на полу раскидай, — не остался Берман в долгу и тоже мне объяснил, что так просто, как думалось, эту войну не выиграть.

Ну ничего, я на своей территории, в иносказательном смысле, Родину защищаю, мне и стены помогут, буду партизанить — мама не горюй.

Притворилась глухой и замечание мужчины, что бардак организовала сама — проигнорировала, зато провела для Кирилла небольшую экскурсию по квартире. Показала где ванная, где туалет. Рукой указав на дверь своей спальни, сразу предупредила, что это исключительно моя территория обитания, и ему туда вход строжайше запрещён. Далее, нового жильца отвела в комнату Вадика и мимоходом объяснила, где и что у сына находится. Дальше наш путь лежал в гостиную, совмещённую с кухней. Как же было приятно смотреть на выражение лица Бермана, когда он разглядывал диван длиной метр тридцать, на котором ему уже сегодня предстояло ночью спину калечить и ноги держать на весу.

Но и без поражений с моей стороны не обошлось. Всё-таки выделила мужчине две полки под личные вещи в комоде всё возле того же дивана, а ещё чуть подвинулась в шкафчике ванной, куда Кирилл поставил пену для бритья и всё в этом роде.

Казалось бы, Берман всего как полчаса тому назад заявился, а его присутствие уже явственно ощущается в доме, причём в прямом смысле, а именно — вся квартира пропахла ароматом мужского парфюма. И без разницы, что запах приятный, он всё равно чужеродный и непривычный.

— В трусах не ходить. После душа в одном полотенце не появляться, — в первый и в последний раз предложив сварить для Бермана кофе, принялась нажимать кнопки на кофемашине и заодно перечислять правила, которые с этого момента ему предстоит выполнять. — Носки не разбрасываем. Постельное бельё убираем с дивана не когда-нибудь на следующий год после обеда, а сразу. Посуду за собой ни на столе, ни в раковине не оставляем. В туалете заседания не устраиваем. Ванну утром надолго не занимаем. Звук на телефоне после десяти вечера отключаем. Храпим интеллигентно, то есть беззвучно. Что ещё? Что ещё? — задумалась я, чтобы ничего не упустить. — А! Я не прачка, не кухарка, не уборщица и не нянька. Если тебе что-то нужно, либо делаешь сам, либо сопишь в тряпочку. Всё понятно?

— Предельно понятно, но всё-таки кое о чём попрошу. Покажи фотографии Вадика, интересно посмотреть каким он был совсем крохой.

Сына фотографировала много и часто, но к своему стыду распечатывала снимки редко, а в последнее время и вовсе это дело забросила, поэтому пришлось дать Кириллу свой личный ноутбук.

Мужчина, расположившись за обеденным столом, с жадностью и подолгу вглядывался в каждое фото Вадима, я же ушла к себе в спальню злиться и дуться на то, что уклад жизни поменялся и не в лучшую сторону.

Высидев в спальне за закрытой дверью минут пять, меня вновь потянуло на кофе, привыкла его литрами поглощать. Сначала подумала — обойдусь, но потом решила ни в чём себе не отказывать из-за Бермана.

Когда зашла на кухню-гостиную, Кирилл как раз смотрел видео с наших с Вадиком испанских каникул на Тенерифе, которое снимала в номере отеля с помощью селфи-палки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Видео изначально не предназначалось для чужих глаз, и от того, что сейчас его смотрит Берман, почувствовала, мягко сказать, дискомфорт. Ведь на нём я ещё с утра непричёсанная лежу с сыном на кровати в одной короткой сорочке, которая в данный момент на записи задралась практически до пупка, и рассказываю, глядя на телефон, о своих впечатлениях об отдыхе. Причём несу, как мне теперь кажется, какую-то чушь. В общем — позор.

Но судя по тому как Кирилл наклонил голову и приоткрыл рот, ему всё нравится, хотя он вряд ли смотрит на меня или слушает, его внимание наверняка полностью приковано к сыну. От того у него и такой заинтересованный взгляд и лицо довольное.

Кирилл заметил, что в комнате не один лишь после того, как я неаккуратно поставила кружку на блюдце, и посуда задребезжала.

— Что ты обо мне сказала Вадиму?

— Ещё ничего, вечером что-нибудь придумаю, почему ты ночуешь у нас.

— Нет, я о том, что ты говорила ему об отце? — пояснил Берман. — Он ведь наверняка интересовался где папа?

— Говорила, что его отец космонавт, и он улетел на другую планету, — пошутила я, но, видимо, когда речь заходит о сыне, у Бермана чувство юмора отключается. Мужчина нахохлился, как зловредный индюк. — Кирилл, да расслабься уже, как есть, так Вадику и сказала. Что я поссорилась с его отцом, и о рождении сына он не знает.

— И Вадика устроило объяснение? Он не просил отцу о нём рассказать?

— Просил, но и тут я правду сказала, что уже пыталась, но папа потребовал больше его не беспокоить. Ты же помнишь, как к тебе в офис звонила? Или этот момент сразу вылетел у тебя из головы? — два последних предложения планировала произнести без претензии в голосе, но не получилось.

— Если бы ты только сказала секретарю по какому вопросу звонишь, всё сложилось бы по-иному, — Берман, опустив голову, прорычал куда — то под стол.

— Да ты что?! — с пол-оборота завелась я. — А на пузе с протянутой рукой мне к тебе не надо было случайно приползти? Кирилл, не буди лихо, пока оно тихо. Даже не заикайся о том, что сделала что-то не так. А то я начну популярно рассказывать, кто ты и как называешься.

— Я не хочу ссориться, — отлично осознавая шаткость своего положения, выпалил Кир и даже руки приподнял в знак примирения. Язык мужчины говорит одно, а глаза совершенно другое. Берман очень даже хочет меня отругать и обвинить во всех смертных грехах, просто не имеет возможности.

Глава 35

На этот раз с Берманом разошлись по разным углам без выяснения отношений, и то, потому что мужчина включил заднюю скорость. Только вот, зная вредный и властный характер Кирилла, предположу, долго он не продержит язык за зубами, и впереди нас ждёт грандиозный скандал. Надеюсь, обойдётся без боя посуды, а то она у меня новая и дорогая.

В связи с непредвиденным выходным, который себе устроила посреди недели, сегодня у Вадика праздник случится, я его из детского сада заберу не последним.

Влезла в белые брючки, надела майку такого же цвета, осталось лишь шлёпки обуть — и всё, я готова.

— Кирилл, я ухожу, — крикнула из коридора. — Тебя на ключ закрыть или сам на щеколду закроешься?

— А ты далеко? — из гостиной вышел Берман.

— В сад за Вадиком. Когда вернёмся — не подскажу. Может, на площадке задержимся или зайдём в магазин. А ты куда собрался? — поинтересовалась я, потому как мужчина ключи от автомобиля с тумбочки в карман джинсов переложил и достал из шкафа кроссовки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— С тобой за Вадимом.

Не удержалась и показала кислую мину. Судя по всему, пока Берману не надоест из себя изображать супер-папашу, он не только в моей собственной квартире будет надоедать, но и за её пределами тоже.

— Тогда ключи от машины можешь выложить, детский садик в десяти минутах ходьбы.

Пройдя половину пути в полном молчании, в какой-то момент Берман высказался: