Любовь с остановками (СИ) - Вознесенская Дарья

И чтобы отвлечься - черт, я же дышать приехала! - уточняю:

- У тебя здесь все предметы живые и убирают себя сами?

- Это такой тонкий способ назвать меня Чудовищем? - смеется - Одна семейная пара присматривает за домом - они занимаются уборкой, мелким ремонтом, садом. Я вас обязательно познакомлю, их дом на повороте… Но я попросил оставить нас одних на выходные.

- Зачем? - отступаю на всякий случай на один шажок и облизываю губы, - Чтобы они не слышали моих криков?

- Именно… Криков… - его светлые глаза темнеют, но Артем встряхивает головой и говорит уже нормальным голосом, - Тебе не совратить меня с пути истинного, ведьма. Мы идем гулять - в лес. Потом - в баню. Потом - мясо на гриле. И только потом я подумаю, допускать ли тебя до моего роскошного тела…

Допускает он меня гораздо раньше. Точнее, лезет сам, еще в бане, и мы вываливаемся из парилки совершенно вскипевшие не только от температуры, но и от взаимного желания.  Которое не сбивает даже купель с ледяной водой.

Еще немного он допускает во время готовки, причем его деятельность не вредит ни одному процессу.

Так что до гигантской кровати, на которой могли бы уместится все австралийские пожарные с известного календаря, мы едва добираемся, решив оставить испытания на утро.

А поздним утром я, выпутавшись из объятий крепко спящего Артема, натягиваю его футболку, спускаюсь на кухню, решив сделать сюрпризом кофе и еще какие приятности. Ставлю на огонь турку, нарезаю сыр,  размышляя, имеет ли смысл надевать привезенный с собой новенький кружевной пеньюар или подавать завтрак голой, достаю кружку и….

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Взвизгиваю, резко оборачиваясь. Потому что стук каблуков и замершую в проеме брюнетку не возможно не услышать или не увидеть.

- Что за…

Молодая женщина молчит, но отвратительно красноречиво проходится взглядом снизу-вверх - от моих босых ступней до растрепанных волос -  и нагло улыбается.

- А ты миленькая. Впрочем, по-другому не бывает.

Шипение убежавшего кофе становится отличным сопровождением мгновенно вспыхнувшему раздражению, которое я стараюсь подавить. Это ведь может быть та самая сестра? Или сотрудница, которая привезла важные документы.

Или…

Придумать что-либо еще я не успеваю. Потому что позади брюнетки появляется Артем люблю ходить в одних шортах Зимин и недоуменно хмурится:

- Милана… ты что здесь делаешь?

Плюс. Он явно не доволен её появлением.

Минус. Милану это точно не смущает, потому что она быстро обвивает его шею и змеиным укусом жалит губы.

Провал. Сестры и сотрудницы так не целуют.

Бывшие и думы

Света

- Милана, моя бывшая жена.

Отличненько. Интересно, первая или вторая?

И каким образом бывшая жена попала в свой бывший дом?

- Светлана, моя девушка.

Ну пусть так. И за то, что подошел ко мне и обнял за плечи - отдельное спасибо.

Хотя, судя по насмешливо вздернутой брови брюнетки, звание «девушки» эта самая Милана почетным не считает. Как и всякие защитные жесты.

- Так что ты делаешь здесь? - продолжает хмуриться Артем.

- Ты же сам мне разрешил пожить пару недель, - натурально удивляется брюнетка, - Знаешь же, какие у меня проблемы с мудаком Шаминым - он отсудил себе квартиры и теперь пытается забрать бизнес. Мне так нужна передышка…

- Это было месяц или полтора назад… наш разговор.

- Ну я не предполагала, что за это время что-то может измениться, - и снова мне видится насмешка.

А она ведь хороша, эта Милана. Стервозная, умная, яркая. Старше меня - но это прослеживается скорее в стиле и уверенности в себе, в жестком взгляде, нежели в наличии морщин на лице. Шикарная фигура, волосы, эффектная внешность. Наверное, именно такая и должна выходить замуж за таких, как Артем.

- А я предполагал, что ты хотя бы позвонишь мне накануне, - холодно замечает Зимин.

- Ой да ладно, ключи нашлись у стариков, да и мы - не чужие люди. Не кипятись, не помешаю я вам, - равнодушно машет рукой, - помоги мне, пожалуйста, с чемоданами и занимайтесь чем вы там планировали заниматься.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Отлично. Нам разрешили?

Дальнейшее напоминает сцены из тупой американской комедии положений. Или это я такая отсталая, что вижу в происходящем что-то не слишком правильное?

Артем и правда помогает своей бывшей поднять чемоданы наверх в гостевую спальню, и пока они о чем-то коротко разговаривают, я одеваюсь и варю кофе, и даже делаю омлет. А потом мы завтракаем… ну или почти обедаем.

Втроем.

Разговор не клеится - Милана сыпет незнакомыми мне фамилиями, Артем отстранен, а я просто не обладаю способностью поддерживать легкий разговор в такой ситуации - и чувствую все возрастающую неловкость. Ставлю посуду в посудомойку и сбегаю наверх, не зная куда себя деть и стараясь не смотреть на огромную кровать, которую мы так и не применили по назначению.

- Мы были женаты семь лет назад, - говорит мужчина, возникая позади меня, - Тогда я только развил бизнес, а она начинала свой - смеялась, что если у меня не пойдет дело, то будет меня содержать. Дело у меня пошло - а вот отношения не очень. Мы много пережили вместе и разбежались спустя пару лет - с ней было интересно обсуждать дела и неплохо в постели, но…

- Может избавишь меня от подробностей? - я поворачиваюсь к нему и Артем ни фига не понимающий Зимин, наконец, замолкает. И смотрит на меня удивленно.

- Это что… ревность?

- Ревность? - сглатываю обиду и пытаюсь говорить спокойно. - Даже если она… не имею права? Или в вашем обществе высоких отношений ей нет места? Я понимаю, что у каждого из нас есть прошлое - даже не сомневалась в этом, но… Считаешь, надо тащить это прошлое в настоящее?

- А что я должен был сделать? Не пускать?

- Честно? - я вздыхаю, - Именно что не пускать. Уверена, что у Миланы достаточно денег, чтобы остановиться в гостинице - пусть это и стало бы для нее сюрпризом. Это наши выходные, и твоя готовность делиться ими со своими бывшими мне совсем не нравится.

- Да… - на лице мужчины мелькает что-то незнакомое. - И что еще тебе не нравится? Может объяснишь мне сразу, по каким правилам я обязан существовать и кого и куда пускать?

Он будто жалит словами.

Подсев на иглу его нежности и заботы я совершенно забыла, что, прежде всего, Артем взрослый, властный и сделавший себя сам мужчина.

Не терпящий… неповиновения?

Черт. Готова ли я это проверять?

- Ты не обязан, - начинаю осторожно, - Но, согласись, твое желание остаться со всеми в замечательных отношениях переходит всякие границы…

- А вот это мне решать.

Как пощечина.

Он злится - я вижу это. На меня? На то, что смею высказывать свое мнение? На то, что мне не понравилось, что кто-то ходит в грязных сапогах по полу, который я - условно - усердно намывала все эти дни?

А может я просто не имею права… испытывать недовольство? Мы с ним всего ничего. И вряд ли меня можно назвать полноценной хозяйкой его дома и сердца.

Отворачиваюсь и говорю глухо:

- Действительно, тебе решать.

Мы молчим какое-то время, а потом Артем заявляет непонятным тоном:

- У меня дела  в городе образовались… готова возвращаться?

- Конечно.

Удалось ли мне сдержать горечь в голосе? А, плевать.

Собираюсь я пять минут - в отличие от Миланы, я не притаскивала сюда три огромных чемодана барахла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Перекидываю спортивную сумку через плечо и иду к его машине, старательно отворачиваясь от роскошного тела в условном купальнике, развалившегося на гамаке, которым я планировала сегодня воспользоваться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Почти всю дорогу мы молчим. Не знаю, почему молчит Артем - может ему просто нечего сказать, а вот во мне слишком много невысказанных слов, чтобы открывать рот.