Горячий доктор (ЛП) - Грей Р. С.

От удивления я выпучиваю глаза.

— Ооо...

Я даже не знаю, что сказать в ответ. Могу посмеяться. Я не знаю, как выкрутиться сейчас. Да, да, какая странная ночь. Не мог бы ты положить мой омлет в коробку с собой, пожалуйста. Спасибо. Пока!

Он вздыхает и возвращается к стойке, начинает разбивать яйца в миску.

— Не могла бы ты порезать шпинат? — спрашивает он. — Прежде чем мы продолжим, мне нужно поесть.

Кого волнует шпинат в такое время?!

Но я делаю так, как мне говорят, стоя напротив него возле кухонного островка, и помогаю ему приготовить завтрак. Пью кофе и стараюсь не думать о том, что я все еще одета в модное коктейльное платье и со вчерашним макияжем. Кажется, Мэтт не против, по крайней мере, я так думаю. Я замечаю, что он изучает меня, когда доливаю кофе в свою чашку.

— Что?

Он качает головой с загадочной улыбкой.

— Ничего. Ладно, давай поедим.

— Хорошо, но сначала... Ради бога, ты должен надеть рубашку.

ГЛАВА 17

Мэтт

Не могу поверить, как сильно все испортил. Думаю, я действительно напугал ее. Бэйли сидит на самом краю стула, берет маленькие, небольшие кусочки омлета. Ее коленки трясутся под столом. Мозг девушки постоянно работает, и это понятно — за последние двадцать четыре часа много чего произошло.

Вчера я проснулся, и Бэйли в моем уме квалифицировалась, как коллега.

Но к концу вечера она стала потенциальным любовным интересом.

Я не смирился с тем, что это значит, но мы можем придумать вместе, если она наберётся смелости встречаться со мной глазами.

Когда я признался, что ревновал, что она приехала с моим братом на свадьбу, она выглядела испуганной. Ее ответ это подтвердил.

— Ооо.

Бэйли побелела. Ее глаза округлились. Я хотел быстро добавить: О, ха-ха. Я просто пошутил! Как дурак.

Сейчас она елозит свою еду по тарелке и в действительности не ест.

— Тебе не нравится?

— О, нет. Нравится!

Я наблюдаю, как она берет большой кусок и глотает его.

Не думаю, что это хорошая идея, обсуждать мои чувства в данный момент. Она устала. У неё мешки под глазами, и я чувствую себя плохо из-за того, что девушка все ещё в платье со вчерашнего вечера. Я предлагаю ей одежду, чтобы переодеться, а она ведёт себя так, словно я предложил ей пожениться.

— Нет! О, боже! Нет! Тем не менее, спасибо!

Верно.

Тогда давай просто посидим тут в тишине.

Через несколько напряженных, неловких минут, мы заканчиваем есть, и я загружаю посудомоечную машину. Когда заканчиваю, я поворачиваюсь и вижу Бэйли, которая стоит на пороге кухни с сумочкой и пальто. Она готова уходить.

— Не мог бы ты отвезти меня домой? Я могу вызвать такси, но решила на всякий случай спросить...

Я хмурюсь.

— Конечно. Да. Сейчас только обуюсь.

Ненавижу себя за то, что, кажется, безуспешен в этом. Ей не нужно убегать отсюда, но мне не стоит просить ее остаться. Это не такой уж и сюрприз, что Бэйли готова уйти, когда я вспоминаю события прошлой ночи. Она пришла на свадьбу моей кузины в качестве пары моего брата. Я сказал ей, что ревную. Затем очень сильно напиваюсь и бессвязно бормочу о своём разводе и одиночестве. Она не пришла в мой дом по собственной воле. Ей пришлось привести пьяного идиота. Это не удивительно, что она считает минуты, когда сможет сбежать от меня.

Я вывожу ее на улицу и открываю для нее дверь со стороны пассажира в моей машине. Бэйли благодарит меня и спешит забраться внутрь от холода. Я подхожу к водительской стороне и когда сажусь, мои колени упираются в руль. Похоже, моя машина уменьшилась в три раза за ночь.

Бэйли подавляет смех.

— О, да, прости. Мне пришлось подвинуть твоё сидение, чтобы я смогла достать до педалей.

Ее смех ослабляет узел в моем животе и напоминает мне, что еще не все потеряно. Конечно, часть меня хочет повернуться к ней на первом знаке «стоп» и откровенно сказать: «Бэйли, я нахожу тебя привлекательной и хочу попросить тебя, пойти со мной на свидание».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вот и все. К сожалению, сомневаюсь, что она согласится.

Краем глаза наблюдаю за ней. Она барабанит руками по своим ногам, готовая выпрыгнуть из машины в любой момент.

Когда мы подъезжаем к ее дому, Бэйли поворачивается и благодарит за поездку.

— Я действительно очень признательна тебе.

Я медленно провожу рукой по подбородку.

— Это самое меньшее, что я мог сделать после того, как ты позаботилась обо мне прошлой ночью.

— Все не настолько плохо, как ты думаешь. Я та, кто просил тебя поцеловать меня во сне, помнишь?

При воспоминании об этом ее щеки краснеют.

Я должен сдерживать усмешку.

— Как я и сказал, это мило. Я знал, что ты спишь.

— Ага.

Её взгляд опускается к моим губам. Она должна выйти и пойти домой. Нам больше нечего сказать друг другу, но она не двигается. Девушка поворачивается ко мне, и я хмурю брови под вопросом.

Она такая маленькая, но все равно ее присутствие заполняет мою машину. Ее курточка до смешного розовая и пухлая. Ее щеки розовеют от холодного воздуха. Я вдыхаю и ловлю слабый аромат ее духов. Глаза Бэйли полны невысказанных эмоций. Она прикусывает свою нижнюю губу, и я не хочу, чтобы она переставала это делать.

Бэйли поворачивается к своей двери и прикасается пальцем к рукоятке, словно думает выйти отсюда. Потом опять смотрит на меня.

Следующие несколько миллисекунд проходят, как маленькая вечность. Моё сердце сильно бьётся в груди. Мои руки отпускают руль, и она наклоняется ко мне на дюйм. На самом деле это пустяк. Я думаю, она не отдает себе в этом отчёт, но этот дюйм — это просьба, и я не медлю. Я обхватываю её затылок и притягиваю к себе.

Это безумие.

Я должен отпустить ее и дать уйти.

Я сделал достаточно.

— Мэтт.

Моё имя — заклятие, и сейчас надежды нет.

У меня хриплый голос, когда я говорю:

— Я собираюсь...

Поцеловать тебя.

И делаю это. Сначала наши губы встречаются очень мягко, и я готов к тому, что она неизбежно оттолкнёт меня, отвернётся и подставит мне свою щёку, но она вздыхает мне в рот, и я теряю контроль. Я хочу эту девушку, и в этот самый момент она сидит в моей машине, сжимает мою рубашку и тянет к себе. Наши губы созданы друг для друга. Бэйли приоткрывает рот. Мой язык прикасается к ее губам, и в ответ мой живот сжимается.

Одна из ее рук скользит по моей шее. Она запускает свои пальцы в мои волосы и стонет, словно мечтала сделать это неделями.

Невинный поцелуй превращается в нечто большее, и мне хочется посадить ее к себе на колени, но тут мало места для такого вида внеклассных занятий. Плевать на окружающую среду — в следующий раз куплю себе Хаммер.

Мы целуемся, жаждущие друг друга, она пытается что-то сказать, но я не позволяю ей.

Мои руки в ее шелковистых волосах. Я провожу подушечкой пальца по чувствительной коже чуть выше ее шеи, и она дрожит. Мой член напрягается. Я мог бы пойти дальше. Мог бы расстегнуть молнию на ее платье и снять его с плеч. Это утро может стать для нас незабываемым, и она это знает, потому что сейчас отступает, затаив дыхание.

Губы опухшие и красные.

Ее платье немного съехало с плеча, потому что я дёргал его, хотел, чтобы оно исчезло, хотел провести рукой вниз по ее гладкому плечу и ключице, до ее груди. Кожа на ключицах Бэйли покраснела и полностью соответствует ее щекам. Остальная ее часть фарфоровая, и это подходящее сочетание — клубника и сливки. Я хочу облизать ее с головы до ног.

Она прижимает руку к губам, как будто проверяет, на месте ли они.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я убираю ее руку, чтобы снова поцеловать. Это намёк. Я нежно кусаю ее нижнюю губу зубами, как бы говоря: «Мы могли бы делать это весь день, если ты позволишь».

Она округляет глаза и отскакивает от меня, снова становясь недоступной.

— О, боже мой.