Вне рамок приличия: Друг моего сына (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas"

— У меня работа, — взывала к разуму. — И в любой момент могут…

Ему явно надоело моё возмущение, без лишних слов потянулся ко мне, но я не дала меня поцеловать. Увернулась, а только во спасение пиликнул мой телефон, ловко крутанулась к столу. Подхватила мобильный, вот только имя на экране аж тошноту вызвало. Герман.

— Ты ним порвёшь, — за спиной раздался тихий, вкрадчивый голос Руса, даже не попытавшегося сделать вид, что не подсмотрел.

— Молчи, прошу, — жестом потребовала парня молчать, принимая вызов. — Да…

— День добрый, — приветствовал меня Герман. — По обычаю заняты или есть минутка?

— Да, я… — поперхнулась вылетевшим из меня воздухом. Меня так грубо вжали в стол, что забыла, о чём говорила.

— Ты что делаешь? — припечатала ладонь к трубке и шикнула парню, ещё и задом боднув, но лишь оказалась сильнее зажатой в его порочном плену. — Пусти, — почти взмолилась, тщетно сражаясь за свободу, а Руслан, будто нарочно шарился по мне руками, до боли тиская то грудь, то ягодицы. Он явно был настроен меня взять, как бы аморально, грязно и грубо это ни было.

— Понятно, опять заняты, — в замутнённое паникой сознание вторгся поникший голос Громова. — Я просто хотел узнать, как у вас дела.

— Отлично, спасибо, — не своим голосом отозвалась, пытаясь абстрагироваться от бессовестных лапаний Руслана, а он совсем с катушек слетел:

— Трахну тебя, мне полегчает, — буднично шикнул на ухо, задирая подол моего халата.

— Герман, простите, я перезвоню, — отчеканила быстро и не дожидаясь его ответа, сбросила вызов: — Ты совсем?! — заелозила сильнее, требуя свободы. — Чокнулся? — руками шмякала по парню, как выходило: — Пусти! — но тут Рус железной хваткой за горло схватил, всё так же удерживая со спины, всем телом меня по столу размазывая:

— Да, чокнулся! Ты… сводишь… с ума! Поклянись, что с ним порвёшь! — яростно сопя, требовал.

— Д-да, — просипела, едва оставаясь в сознании от грубой ласки Руси. Ничуть не лукавила. Я ведь уже… после уикенда. А то, что Громов не принял отказ — его проблемы. — Клянусь, порву… — не дослушал, хапнул мои губы своими. Да так жадно и без нежности, что едва мне шею не ломал, к себе прогибая.

— Прошу, — вымолила, когда дал секунду передышки. — Только не здесь… — уже было понятно, что сдавалась и просто искала хоть какой-то альтернативный выход из положения.

— Почему? — шарился рукой по моей промежности, вынуждая губу кусать, чтобы позорно не застонать. — Меня это не смущает, — был непрошибаемо упрямым Рус.

— Зато меня, — опустошённо вздохнула так, будто мне врезали под дых, и перестала сопротивляться. Закрыла глаза, впитывая остроту ощущений, горячих волн, что торопливыми набегами носились по телу.

— Вечером… — в затылок носом уткнулся Руслан. Дышал рвано, шумно, словно после долго забега. — Увидимся тогда вечером!

— Нет…

— Да, — хрипло настаивал, для пущей убедительно грудь в ладони сжав.

— Нет, — простонала сквозь зубы, цепляясь в стол, — у меня сложный пациент. И дежурство…

Рус продолжал яростно сопеть и прижиматься к моему заду возбуждённым пахом. Его тоже трясло… от желания. И дико пьянила мысль, что ко мне!

Господи, какое же он искушение.

И если бы не пиликанье селектора, чёрт его знает, смогла бы повторить свой протест.

Уходил Рус хмурым и злым, а я перекрестилась, перевела дух и, захватив папку, опять занялась делами, по ходу листая бизнес-план и конечно не забыв перезвонить Громову.

Разговор вышел пустым, напряжённым и укрепляющим меня в мысли, что самое страшное впереди.

— Вот, — уже входя в кабинет Марго, бросила его на стол перед ней. — Он всё-таки его притащил.

Анисимова мрачно глянула на папку на меня:

— Ничего себе ты его проняла!

— Да причём тут это?! — возмутилась бестактному замечанию я. — Не я! Мысль у него уже давно была, сейчас он просто ускорил процесс — и только.

— Не прибедняйся, — отмахнулась Маргарита, — пролистывая проект. — Даже Громов мыслей озвучивал много, а таких предложений не делал, — значимо добавила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Кстати, — решилась на признание я, — Герман Львович звонил. И вывод после разговора с ним: он сделает меня своей, даже если посмертно.

Марго не отозвалась… явно зачиталась.

— Я не шучу, — попыталась показать, как серьёзен момент.

Марго хмыкнула, глазами порхая по строчкам документа, но секундой погодя их вскинула на меня:

— Он взрослый, цивилизованный мужик. Быть не может, что ему не отказывали… так бы вокруг него была куча трупов.

— Вокруг него много трупы, — напомнила я реалию жизни.

— Просто он высоко летает, а там всегда разборки, — нахмурилась Марго, а потом ещё и цыкнула: — Жаль, что у тебя на него ничего не колыхнулось. Хороший был вариант, но ты права, рвать не нужно. И как-нибудь так… — неопределённо покачала головой.

— Я его боюсь, и это не шутка. Моё «нет» не принимает. У меня в запасе пара недель до его возвращения. И мне кажется, самым идеальным и безболезненным вариантом для меня будет… закопаться заживо.

— Не утрируй, — буркнула Марго. — Что-нибудь придумаем. В конце-концов, — пожевала слова, — я ему верну сумму, которую он нам подарил, — проворчала, убив готовностью пойти на такие… жертвы… — Не смотри так, — свела брови к переносице Марго. — Да, я прожжённая и циничная сука, но ради спасения подруги готова… даже на такое! — словно оправдывалась, видя моё безмерное удивление. — Нужно ещё раз попытаться с ним поговорить. Возможно, что-то хитрее придумать. Замену тебе найти и если этот варик не прокатит, предложить… полюбовно и без долгов перед друг другом, — пробурчала. — Вот только, боюсь, он нас утопит… И сына своего заставит передумать насчёт проекта, — досадливо качнула папкой.

— Марго, ты сильно не надейся на это, — кивнула в ответ я. — Рус милый парень с большим сердцем. Но это бизнес-план не клиники для зашибания денег, как мечтаешь ты. Это сегментировано… на средний класс и узкопрофильно — на спортсменов, — подытожила то, что меня реально умилило в идее Руслана.

— Робин Гуд? — скривила личико Марго.

— Лайт версия, — тяжко вздохнула я, кратко пересказав, что поняла из прочитанного.

— Ты ему сказала, что дешевле эти деньги безвозмездно раздавать нуждающимся?

— Да, — кивнула я. — А ты понимаешь, что потеряв Громова старшего, клада на эти листах не откопаешь?

— Хреново, — помрачнела Анисимова. — Ладно, — хлопнула папкой по столу. — Я это подробней изучу, над проблемой помозгую, а дуй работать, — отвечая на подоспевший входящий, подмигнула подруга.

Смена прошла без происшествий, я возвращалась домой замученная и усталая. До последнего боялась наткнуться на Русю, но парня ни на парковке, ни у подъезда, ни под дверью не обнаружила.

А уже входя в квартиру, в кармане запиликал телефон. Вот и звонок от сына прилетел:

— Мам, ближе к вечеру приеду.

— Ок, — устало покивала. — Тебя встретить?

— Да ну, шутишь? — фыркнул Жека. — Сам доеду.

— Хорошо, — с облегчением выдохнула, а приезд сына чуть не проспала. Вернее проспала, но услышав копошение в квартире, быстро вскочила с постели и, кутаясь в халатик, поспешила встретить Жеку.

— С приездом, — мягко улыбнулась ему уже в прихожей.

— Спала бы, мам, — проворчал Женя, но позвонил себя клюнуть в щёку.

— Как поездка? Матч? — зевнула я.

— Норма. Выиграли… — сбросил кроссовки, куртку на вешалку.

— Как доехал?

— Рус подвёз…

Я тотчас подсобралась. Нелепыми движениями не то халатик удлиняя, не то волосы приглаживая.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Он у нас? — заозиралась, друг чего-то пропустила.

— Нет, команду встретил и сообщил, что вечеринка намечается. Ну и меня по ходу домой закинул.

Мне полегчало:

— Ладно. Кстати, я там тебе купила вкусного, — махнула на кухню. — Или ты уже на вечеринку?

— Я не пойду… — голос Жеки гулко прозвучал в ванной комнате, где сын из сумки вещи в корзину для грязного белья на стирку забрасывал.