Просто хочу (СИ) - Пожидаева Ольга

— Почему ты не хочешь, ребенка, Соня? — это называется, вопрос в лоб.

— Я хочу ребенка, но не так и не сейчас, — отрезала я, вмиг посерьезнев.

— У тебя важный этап в карьере? — она решила выяснить все.

Придется отвечать.

— Нет.

— Проблемы со здоровьем?

— Нет, — если только с головой. Крыша едет от вашего сына, знаете ли.

— Может есть другой мужчина? Ты не хочешь его терять?

Я так яростно вытаращилась, что Маргарет сразу отмела эту идею

— Ладно-ладно, не сердись. Просто я тогда не понимаю, что тебя останавливает.

А действительно, что? Я залетела от богатого, успешного мужика, о котором половина планеты мечтает. И он не послал меня к черту, как среднестатистические русские особи мужского пола, не предоставил мне свободу действий. Он даже ни разу не заикнулся об аборте. Привез меня в шикарный отчий дом, готов обеспечивать всем необходимым.

Казалось бы, я должна радоваться, что навечно обеспечила себе достаток в виде отпрыска, которого моя мега-звезда никогда не оставит без копеечки.

Вот только сам он будет далеко.

Вот только сам он лишь ответственный, а не любящий.

Вот только мне этого мало.

Чертовски мало, хотя я переполнена им дальше не куда.

Я спала с ним, я люблю его, я беременна от него.

А он просто так воспитан. Слишком порядочен, чтобы отделаться от меня. Но ни разу не влюблен, чтобы быть со мной.

— Он не любит меня, — проговорила я тихо, снова пряча лицо в коленях.

Вот так вот, я запросто сказала это его матери. И все встало на свои места. Мне плевать на работу, плевать на деньги и неподходящее время. Единственная причина — мое непослушное сердце. Мои желания. Мои чувства.

— А ты его любишь? — так же тихо спросила меня миссис Мэйсон.

Я невесело усмехнулась.

— Его все любят, а я весьма заурядная личность и иду на поводу у мейнстрима.

— Соня, дорогая, заурядная личность давно бы уже начала выкачивать из Криса наличные, — она заглянула мне прямо в глаза, — А ты слишком сильно упираешься для банальной охотницы за деньгами и славой.

— Да уж, охотник из меня паршивый, — пробурчала я себе под нос.

Маргарет улыбнулась. Ворота открылись, я увидела, как во двор въехала машин.

— Ричард вернулся, — оповестила меня миссис Мэйсон.

Отлично. Папа дома. Скоро, наверно, и сестры подъедут. Интересно, выдержу я семейный совет Мэйсонов? Если у всех такие глаза и подвешенный язык, то вряд ли. А хочу ли я дальше упираться? Может и правда остаться здесь и смириться со своим состоянием?

Физически я здорова, как бык. Морально — выжата и сломлена. Но кому какое дело до моей морали? Я беременна от любимого человека. Я в доме его родителей. Кажется, маме нравлюсь. Я получу здесь лучшее медицинское обслуживание. А то, что мой ребенок будет знать папу по фильмам и фотографиям — неважно. Важно, чтобы он был здоров и обеспечен. А мамины заскоки — это ничего не значащий фактор.

Я поднялась со скамейки, послушно следуя за мамой Кристофера. Мне все еще не нравилась эта идея с похищением и враньем, но и сил бороться не осталось. Я разрешила себе остаться у Мэйсонов пару дней. Хоть город посмотрю. Всю жизнь мечтала побывать в Лондоне. Пусть Орлов оплачивает мой отпуск и договаривается со своим другом Федей о прогуляной работе.

* * *

Меня загнали в угол.

Не давали права выбора.

За меня все решили.

Но только потому, что я сама это позволила.

Семейный совет Мэйсонов был организован лишь для того, чтобы я смогла хоть как-то принять факт — меня так просто никто не отпустит.

Я сидела на диване в гостиной. Сначала пыталась сопротивляться, но каждый мой довод они разносили в пух и прах.

И врачи здесь лучше, и дом у них большой, и маму мне сюда доставят по первому требованию. Даже Кириллу разрешили приехать в гости.

Мне не до конца была понятна их позиция. В России все как-то по-другому. Может быть, не всегда правильно и справедливо, но, по крайней мере, понятны мотивации. Единицы примут у себя дома брюхатую подругу сына.

Я не понимала, и поэтому молча кипела, пытаясь отделаться от малознакомых людей, которые приняли меня, как родную.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А еще жутко раздражало то, что они мне нравились. Все четверо. Маргарет, которая сразу запретила мне называть ее миссис Мэйсон, сидела рядом и держала за руку. Наверно, боялась, что я опять попытаюсь удрать. Возможно, благодаря ей то чувство неловкости, которое я по началу испытывала, рассеялось без следа. Ричард Мэйсон больше кивал, соглашаясь с женой. Для него все уже было решено, и девчачьи разговоры он воспринимал, как ритуал. Виктория, очень тактичная и сдержанная, применяла ко мне НЛП технологии. Каждое ее слово было направлено на зомбирование моего мозга. Она выставляла ситуацию так, что пребывание в Лондоне — единственно верное решение. Методика работала на ура, и, в конце концов, мне самой показалось, что может быть решение не единственное, но, по крайней мере, верное.

А Ники…

О, это не человек, а песня. Она больше молчала, как и отец, но в момент упоминания Кристофера, вставляла скабрезную ремарку в его адрес. Типа: придурошный братец, наш звездный родственник, будущий папочка.

Я хихикала каждый раз, когда Ники открывала рот. В конце концов, мне от души желали только добра и предлагали помощь, не смотря на то, что мы знакомы всего несколько часов. Меня приняли такой, какая я есть. Казалось, если оттолкну эту руку помощи, то буду выглядеть мерзкой неблагодарной грубиянкой.

По крайней мере, если я останусь, то Ники поможет не сойти с ума.

Сначала я согласилась побыть у них пару дней. Через час Мэйсоны уболтали на неделю. А после ужина и чая они все хором утверждали, что наблюдаться нужно исключительно в Лондоне. И рожать тут же. А Москва… Ну что Москва? Кто там обо мне позаботится? Лучший друг Кирюша — так у него своих дел по горло. Мама? Она живет в провинции — лучше пусть сюда приезжает.

— Хорошо, я остаюсь, — улыбка расплылась на лице.

Я хотела добавить, что ненадолго, что в Москве у меня осталась куча дел и все-равно придется их решать, что после родов я точно вернусь домой… Но Маргарет обняла меня, и все не озвученные доводы я непроизвольно проглотила, не озвучив. Виктория захлопала в ладоши, Ричард кивнул и направился в кабинет.

— Ну и славненько, поехали, — сказала Ники, крутя на пальце ключи от машины.

— Куда? — я подняла на нее глаза, встречаясь с серыми смешинками.

— В отель к Кристоферу, — она допила чай, поднялась с кресла, — Надо же обрадовать нашего звездного папочку.

Я недоуменно взглянула на Маргарет и Викторию, но они кивали, соглашаясь с Ники.

— Он завтра уедет. Вам нужно поговорить, — обрекла меня Маргарет.

— Правда, Соня, он должен знать, что ты останешься. Именно от тебя, — Виктория была солидарна с общим мнением.

Вот опять они все смотрят на меня, и я не могу артачиться.

Ужасно.

У них это семейное что ли? Гипнотизеры, блин.

Ноги сами несли меня за Ники. Огромный зверь в животе свернулся в клубок и замурлыкал.

Я жутко боялась встречи с Крисом, но одновременно безумно хотела этого.

Страх отчаянно боролся с желанием подарить себе немного счастья.

Я вечно всё ломаю. Всегда захлопываю дверь перед носом чего-то важного, грозящего стать моим счастьем, и распахиваю её с удовольствием отчаянью и одиночеству. Я уговорила себя жить с тупым осознанием, что Крис не для меня. Хотя мечтала быть счастливой, как все нормальные люди. Но если счастье — это он, куда мне бежать? Зачем?

Я словно стою в очереди и постоянно пропускаю вперёд каких-то людей.

Инвалиды, дети и участники ВОВ обслуживаются вне очереди.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А как же я?

Почему меня никто не пропускает? Я головой поехала. У меня умственная инвалидность.

Ведь только сумасшедшая может влюбиться в супер-звезду.

А я все жду. Все пытаюсь попасть на поезд под названием «Счастье», но копаюсь в билетах — мне бы чего подешевле — привыкла экономить. Надо ведь за квартиру платить, и еда сама собой в холодильнике не появится.