Солнечная кошка (СИ) - Хаан Ашира

Я еле слезла с него на дрожащих ногах и все-таки поползла в ванную, понимая, что если снова промедлю — так и вырублюсь вся потная и мокрая между ног.

Ополоснулась, не притронувшись к пробникам гелей и шампуней. Не хотелось ставить себя в один ряд с теми, кто был тут до меня. Со мной все иначе. Даже если это неправда.

Вышла — и покрылась гусиной кожей от холода. Стас включил кондиционер и густое липкое тепло, насыщенное запахом секса, растворялось в рукотворном дуновении стерильного прохладного воздуха. Я завернулась в одеяло и лежала, бездумно глядя в полутьму и ожидая возвращения Стаса из душа.

Он скользнул ко мне под одеяло, обнимая двумя руками и сразу вжимаясь в меня всем телом. Легкий озноб реальности быстро растаял от его теплых уютных рук.

У меня слипались глаза, но почему-то я все никак не засыпала. Судя по поверхностному дыханию Стаса — он тоже. Я погладила его пальцами по руке и тихо спросила:

— Как ты догадался, что я хотела тебе написать?

— Открыл чат и увидел, что ты набираешь сообщение, — отозвался он совершенно не сонным голосом.

— А почему ты напился?

— Мммм… Неважно. Не бери в голову.

— Эй… — я развернулась к нему лицом. Он тут же воспользовался случаем, чтобы накрыть мои губы своими. — Ты же меня весь вечер нянчил. Моя очередь.

— Это только мои неинтересные дела, Кошка, — поморщился он.

— Взрослые? Вырасту — пойму? — съехидничала я.

— Или не поймешь, и это будет к лучшему, — серьезно ответил он.

— Нет, ну правда. Скажи. Откровенность за откровенность.

Он тяжело вздохнул, провел пальцами по моему лицу в нежной ласке и сдался:

— Возвращал бывшей жене кое-какие документы. Нужно было чем-нибудь… перебить вкус.

— Кем-нибудь? — уточнила я.

Он слабо улыбнулся. Я повторила его нежный жест, проведя пальцами по виску, по шершавой щеке с отросшей щетиной. Сказала:

— Бедный…

— Нет, — он перехватил мою руку и поцеловал пальцы, а потом откинулся на спину, подкатывая заодно меня к себе под бок. — Не я бедный. В той истории бедный не я, Кошка. В ней я мудак. Так что жалеть стоит скорее ее.

Я прикусила губу, чувствуя боль в его словах.

Он покосился на меня и закатил глаза:

— Нет, не делай такое лицо! Вот поэтому я не хотел говорить. Я не трагический герой, который благородно винит только себя. Это честный, без рисовки, диагноз.

Что я могла ответить? Вот именно — ничего.

Потерлась лбом о его плечо, закинула на него ногу и незаметно заснула, так и прижавшись губами к его груди.

Будильник — это было жестоко. Хотя разумно и предусмотрительно. Потому что мне вчера снесло голову настолько, что я забыла про все — работу, маму, сессию, Пашкины планы и, к счастью, хоть ненадолго — про Артема.

Я и сейчас не успела толком ни о чем вспомнить, потому что Стас не терял времени даром: его руки уже путешествовали по моему телу, взбадривая лучше любого кофе. Не успела я очнуться, как уже была вжата животом в одеяло и кусала уголок подушки, чтобы не кричать от удовольствия, растекающегося по всему телу горячими спазмами.

— Эй… — еле выдохнула, когда все закончилось, и Стас, не заморачиваясь одеждой, выпрыгнул из постели, чтобы включить кофеварку. — Ты же говорил, тебе женщины на один-два раза…

— И? — насторожился он, не забывая впрочем, облизывать меня взглядом, пока я вставала и заворачивалась в полюбившийся мне пушистый плед.

— Это был третий! — обвиняюще тыкнула в него пальцем, подходя и устраиваясь на барной табуретке. Волочившийся за мной пушистый черный хвост пришлось обернуть вокруг нее, чтобы не мешался.

Стас расхохотался в голос:

— Ты совершенно очаровательная кошечка! — он чмокнул меня в нос и протянул чашку капучино. — И очень, очень неопытная. Даже можно сказать — невинная.

Я смущенно уткнулась в свой кофе. Боюсь, если бы я стала перечислять все то, чем занимались с Артемом и после чего «невинная» это точно было не про меня, Стас опять начал бы ржать. После этой ночи я вообще планировала пересмотреть свой опыт и взгляды на секс в принципе.

Воспоминание об Артеме даром мне не прошло. Только я сделала первый глоток кофе, как зазвонил мой телефон.

Застыв с чашкой в руке, я со слезами на глазах слушала, как он надрывается:

«Я не могу сказать тебе, что я не я… Я не твой! — А я не твоя!»

Всегда умирала от этой песни. И каждый раз, когда она играла, я чувствовала болезненно-острый, сладкий укол в сердце и видела на экране имя…

Стас обогнул стойку, подхватил телефон с полки у двери, где я его оставила ночью, бросил взгляд на экран и протянул мне:

— Артем.



32. Разговор с Артемом

Я взяла телефон, глядя на него, как на ядовитое насекомое, которое присело отдохнуть мне на руку. Улетит или ужалит?

Коротко выдохнула и нажала «Ответить».

— Доброе утро, котеночек.

— Привет… — растерянно ответила я.

Голос мой был еще хриплым от криков и стонов под другим мужчиной. Сердце колотилось о ребра, на губах таяли поцелуи Стаса. Меня рвало во все стороны сразу, и непонятно было, куда бежать. И как жаль, что в этой крошечной студии никуда не деться, чтобы поговорить без…

Я оглянулась. Стас усиленно изучал надписи на кофеварке, словно планировал варить зелье для седьмого курса Хогвартса, а не обычный утренний кофе.

Артем откашлялся и уже не так бодро сказал:

— Котеночек… я… ты… ты прости меня, пожалуйста.

— Ч-что? — я не поверила своим ушам. Артем не извинялся ни-ког-да.

— Прости. Я вчера был очень зол и расстроен. С самого начала, поэтому не позвал тебя гулять, как собирался. И когда ты сразу начала с обвинений… не сдержался.

— То есть, я виновата? — взвилась я.

— Нет, котеночек, ты что! — он казался искренним. — Виноват я. Я должен был всегда помнить, что люблю тебя, что ты мне нужна и дорога. И ничто на свете не может нас разлучить, даже недопонимание.

— Ты называешь это недопониманием?..

— Конечно. Послушай, все было не так, как тебе рассказала подружка.

— Но было?

— Была шутка. Это все были шутки. Я прикалывался над ней, что она разделась перед чужим парнем, ржал, типа, кто так делает, если не для того, чтобы его соблазнить? А потом еще оставить у себя дома. А пока мы кино смотрели, она прямо лезла ко мне на руки обниматься.

— Это пока не очень похоже на то, что рассказала Инночка, — я постучала пальцами по стойке, слепо глядя на оседающую пенку на своем капучино. Вот она выглядит как сердечко, а вот — как череп.

А вот и вовсе растаяла.

— Я же и говорю — как повернуть! Я по приколу взял ее за плечи и такой — а что, если бы я оказался таким, как ты думаешь и набросился на тебя?! И ты знаешь, она так замерла, как будто прям раздумывала. Мне даже неудобно стало, и я сразу сказал, что я не такой и выпустил ее. И только тогда она заверещала.

— Артем… — вздохнула я.

Верить? Не верить? Звучит правдоподобно.

Инночка в самом деле всегда легко относилась к таким вещам.

Ну секс и секс, подумаешь.

Это я всегда топила за «только по любви».

Она могла попытаться проверить Артема.

Или подумать, что лучше она, чем посторонняя девка, которая точно отобьет его у меня.

Или даже специально сделать это, чтобы избавить меня от моей «зависимости».

Но что делал он? Что на самом деле делал Артем? Почему я не могу ему поверить? И отказаться от него тоже не могу…

— Послушай, котеночек! Я же не совсем идиот, чтобы домогаться твоих подружек! Ну поверь мне! Ну что ты… Ты плачешь?

— Да… — я только сейчас поняла, почему так странно расплывается в глазах чашка передо мной.

— Не плачь, любимая моя. Пожалуйста, прости, что так вышло. Я никогда тебя не брошу, котеночек, ты мне слишком дорога. Ну, Ярин?

— Что?..

— Что хочешь, чтобы я сделал, а? Давай вечером сегодня увидимся?

— Сегодня понедельник.

— Ну и что? Когда ты освобождаешься? У тебя экзамены? У меня с утра только консультация, и я свободен. В шесть сможешь?