Враг моего отца (СИ) - Владимирова Анна

— Но предложила то всю эту авантюру я.

— Но я хотел, чтобы ты предложила, ты просто об этом не знаешь. Поэтому к риску я готов.

Если до этого я сидела с прямой спиной, то теперь плечи сами опустились, а губы поползли в стороны:

— Данил бы тобой гордился. 

— Я просто знаю, о чем ты думаешь, — проигнорировал он мой комплимент, приближаясь к самому уху: — Что это все — игрушки… Только, девочка моя, — невыносимо возбуждающе и немного опасно зазвучал его голос, — я никому не позволял себя трахать так, как это сделала ты…

— Мне не жить?

— Жить со мной… — и он коснулся губами шеи, переходя на будоражащий шепот. — Поэтому давай ты перестанешь думать, что все это сейчас унесет ветром, и ты вздохнешь с облегчением. Не вздохнешь.

— Звучит пугающе. — Только сейчас я вдруг подумала, что осталась с ним снова одна. Но не в гостинице, где люди, а в какой-то сосновой глуши.

— Зато ты запомнишь, —  слышала, что он улыбается.

— У тебя потрясающая способность вести жесткие переговоры так, что никто ничего не понимает, но всем страшно.

— Годы тренировок, Кристина…

— Хорошо, Слав, а что ты собираешься делать с моим отцом? — скосила на него взгляд. Он застыл чертами лица и стиснул зубы — не знал? Или не хотел мне говорить? Глаза мужчины недобро сверкнули. — Если все серьезно, то что с этим вопросом?

Он вздохнул и откинулся на спинку кресла, отдаляясь. Не был готов к такому повороту? Да ладно! А что он хотел, чтобы я забыла о том, с чего все началось?

— Кристин, для меня не так просто забыть все, что меня привело к тебе…

— Ты можешь мне рассказать, что натворил отец и за что ты его ненавидишь?

— Я бы не хотел, чтобы ты знала… —  вдруг заявил он.

Это было неожиданно.

— Почему? — решилась уточнить.

— Потому что это мерзко, Кристина, — прорычал он. — Ты его любишь, вот и люби. Встань, пожалуйста.

— Вот и буду, — поднялась с его колен.

Слава молча ушел с веранды, а я уселась в нагретое им кресло и скрутилась с чашкой кофе в руках и чувством тянущей тоски в груди.

— Говори, — тихо приказал в трубку, сжимая пальцы в кулак.

— Мстислав Сергеевич, Малхас Саудов пропал без вести…

Я шумно выдохнул — ублюдок, который едва не изнасиловал Кристину, должен был попасть мне в руки.

— … Но знающие люди говорят — ему помогли. Он вышел из тюрьмы год назад, доехал до вокзала и все. Больше его никто не видел.

— Кто?

— Ну а вы сами как думаете?

— Марат, я плачу тебе за то, чтобы думать самому?

— Нет, Мстислав Сергеевич, но я думаю — очевидно все. Куваев его похоронил.

Я скрипнул зубами.

— Хорошо, Марат, спасибо.

— Не за что.

Я опустил трубку, глядя на себя в зеркало. Знал же, что она задаст этот вопрос — имеет право. Но я не знал, что ответить.

=39

Предпочел бы, чтобы она забыла про своего отчима… Просто взяла и забыла! С губ сорвался смешок — надо же так влипнуть! Захотеть дочь врага… которая этого врага еще и любит.

Ненависть к Куваеву немного поутихла на фоне того, что сейчас происходило в моей жизни. Но любое упоминание о нем портило настроение, и лишь то, что он там бьется в неведении головой о стенку, немного радовало. 

Постояв в гостиной, я направился обратно на веранду. Кристина сидела в кресле и задумчиво кусала губы, глядя на лес, но когда я сел напротив — перевела взгляд на меня, и я не смог сдержать улыбки — как же она непохожа на всех! Трусиха? Вовсе нет. Не воротит нос, играя обиженную, смотрит прямо и требовательно. И уже за это я готов был впустить ее еще глубже, прямо здесь и сейчас.

— Кристин, мне нужно время, — признался с легкостью. — Эта ненависть — она встроилась в мою днк, я слишком долго хотел потребовать ответов…

— Почему не потребовал?

— В смысле?

— Ну ты же не спросил у отца ничего, когда вы виделись…

Я помолчал, разглядывая ее некоторое время. Голова упорно не хотела соединять «тот мир», где я ненавидел Куваева, и «этот», в котором я наслаждался временем с его дочерью.

— Мне не нужно спрашивать, я знаю…

— Ну ты же сам говоришь, что хотел ответов? — Она говорила со мной спокойно, как Дан, без истерики и повышенного тона. Кристина не хотела терять то, что у нас было так же, как и я.

— Не цепляйся за слова, пожалуйста. Я имел в виду — потребовать расплаты за то, что он сделал. — Не хотелось сейчас все рушить, менять на напряжение. Настолько, что я даже готов был к переговорам. — Кристин, дай мне время.

— Слав, я хочу дать тебе время, и ты его заслуживаешь. Но ты же понимаешь, что если ты решишь причинить отцу вред…

— Я не трону его, Кристина, — прервал ее спокойно.

Не знаю, почему, но я больше не хотел на это тратить время — и не сомневался в этом. Может, мне было скучно, когда я приказал копать под Куваева, и я решил все же закрыть свой гештальт в этом направлении, но теперь мне было, чем заняться. Я умел расставлять приоритеты.

— Правда? — тяжело сглотнула она.

— Подожди, — усмехнулся. — Я не могу обещать, что буду с ним здороваться и улыбаться ему, но бить его я не могу, он ведь изменил твою жизнь, вытащил, помог осуществить мечту.

Она открыла рот, силясь что-то сказать, но не смогла.

— Может, я могу ему позвонить? — наконец, спросила осторожно.

— И что ты ему скажешь? — позволил себе осторожную усмешку.

— Что у меня все очень хорошо, — улыбнулась она. — Что ты меня лечишь у психолога, что познакомил с крутым режиссером…

— .. Порно-режиссером, — веселился я.

— Ну, уверена, это ему не будет столь интересно… 

— Вот как?

— Да, — засияла она.

— Ну звони, —  и я протянул ей свой мобильный.

— А со своего я не могу? — прищурилась она.

— Нет, там заблокированы все российские коды, — и глазом не моргнул я.

Она сузила глаза, продолжая улыбаться, но взяла мой мобильный и сразу же набрала номер.

Я не спускал с нее взгляда, ведь был уверен, уйдет секретничать, но нет — сидит, слушает гудки и не думает убегать. Но все равно в груди неприятно потянуло, когда она оживилась:

— Пап, это я…

— Да, — послышался жесткий голос на том конце.

— Пап, это я…

— Кристина?! — мигом встрепенулся он. — Ты где?! Как?! Что он сделал?!

— Пап, он познакомил с друзьями в Лиссабоне, мы некоторое время провели там, а сейчас мы в Испании у его друга- психолога. Слава предложил пройти курс терапии, и мне очень нравится…

— Подожди, — слышала, как он ходит туда-сюда, — ты… с тобой правда все нормально? Ты не врешь мне?

— Пап, с чего…

— Да с того, что он бандит! — вскричал отец, и я поспешила сделать звук потише. — Он — сын моего давнего компаньона!

— Давай в этом месте поподробнее, — схватилась я за возможность все узнать, — потому что Слава мне ничего говорить не хочет…

Я глянула на Багратова, но тот ничем не выказал несогласия. Откинулся расслаблено спиной в кресле и созерцал лес перед террасой.

— Я бы не хотел…

— Ты что-то плохое сделал?

— Кристин, это было давно…

— Пап…

— Да, — тяжело выдохнул он, — я принял однажды решение, которое повлияло на жизнь семьи Мстислава Багратова… Но я не мог предположить, что так все выйдет. Его отец повел себя, как последнее дерьмо, и, я уверен, наверняка исковеркал оригинальную версию…

— Так почему вам не поговорить? — перевела я глаза на Славу.

Взгляд того нехорошо заблестел, челюсти решительно сжались, но никаких знаков он мне подавать не стал.

— Я не чувствую себя правым, Кристин, мне есть, за что просить у него прощения, пожалуй. Но, если он захочет, мы поговорим.

— Хорошо, спасибо… Думаю, мы придем к этому. Вы оба очень важны для меня.

Конечно, я говорила это специально так, чтобы Слава слышал, но не для того, чтобы подлизаться, а чтобы он знал мою позицию и привыкал к ней. Я не готова была кого-либо терять.