Эстер Браун - Маленькая леди и принц

– А как твои дела? – спросил Джонатан, едва официантка унесла наши тарелки из-под пудинга. Он взял меня за руку и переплел свои пальцы с моими. – Прости, я не отвечал на твои звонки. Соланж записывает твои сообщения на листочках особого цвета. Их, голубеньких, всегда скапливается прилично, а у меня все нет времени перезвонить.

– Ты выбрал для меня голубой цвет? – спросила я.

Джонатан кивнул.

– Что ж… с одной стороны, даже лучше, что я расскажу тебе о своих новостях не по телефону,– произнесла я.

Мысли носились по кругу, а я старательно пыталась выловить самую подходящую, чтобы разом ввести Джонатана в курс моих дел с принцем Ники. Следовало упомянуть обо всем, но быстро, не дав Джонатану возможности пуститься рассуждать о моих жутких клиентах и о том, что я должна ценить выше и свои способности, и свое время.

– Хорошо,– ответил Джонатан. – Я весь внимание.

– Понимаешь,– начала я,– бабушка попросила меня об одном одолжении-

– Серьезно? – улыбнулся Джонатан, жестом прося официантку подать кофе. – Она просто гордость Британии, твоя бабушка. Мама постоянно спрашивает у меня, как называть ее на свадьбе. И надо ли приседать перед ней в реверансе или можно ограничиться кивком. Не могла бы ты сама связаться с моей матерью и ответить на все эти вопросы? – Он подмигнул. – По-моему, ей даже хочется взглянуть, как все кругом буду делать реверансы, но сама она предпочла бы обойтись без них. Как ты думаешь, можно это устроить? Мама в восторге от всех этих британско-аристократических штучек.

– Да, гм… О! Благодарю. – Я освободила перед собой место для эспрессо, который как раз принесли. – Бабушкина просьба весьма необычная…

Я быстро, ни разу не переведя дыхание, объяснила, о чем меня просит Александр. А когда умолкла, откинулась на спинку стула, ожидая, что Джонатан скажет «нет».

Я знала, что он сделает это очень мягко и тактично. И намеревалась передать его ответ бабушке слово в слово.

– Понятно,– задумчиво произнес Джонатан. – Что ж, это большая честь.

– Да, конечно,– пробормотала я, распечатывая пакетик с шоколадным драже. – Я сразу ответила, что это идет вразрез с нашими планами и что…

– А почему бы и нет? – спросил Джонатан.

– …и что помолвленной женщине неприлично расхаживать с подобным парнем. – Я подняла на него глаза. – Что ты сказал?

– Я сказал, что не вижу причин для отказа,– ответил он.

В это мгновение у меня, наверное, отвисла челюсть. А Джонатан, не исключено, услужливо подставил под нее палец и закрыл мой рот.

– Почему нет? – повторил он. – Заплатят они, готов поспорить, весьма и весьма прилично.

– Да, наверное… – Я споткнулась. – Только я подумала, что ты скажешь…

– Сделка ведь единичная? Я правильно понял? – спросил Джонатан. – Его лицо смягчилось. – Подумай только, какая романтика: помочь семье аристократов вернуться в фамильный замок. Только представь, что это случится не без твоего участия! Может, друг твоей бабушки сумеет устроить так, что и тебе присвоят какой-нибудь титул?

– Не исключено,– неуверенным голосом пробормотала я. Странное Джонатаново представление о европейской знати наверняка тотчас изменилось бы, познакомься он с Николасом. – Только Ники не настоящий принц…

На лице Джонатана отразилась растерянность.

– Не понимаю. Ты же сама его так назвала. А принц – он и в Африке принц. Разве не так?

– И да и нет. – Я стала мучительно придумывать, как бы попонятнее все объяснить. – Видишь ли, английские аристократы бывают разные. Их аристократичность зависит от того, чем они занимаются и чем владеют. Принц Уильям, например, служит в армии и выполняет массу королевских обязанностей: открывает школы, посещает больницы. Кроме того, соответствующим образом себя ведет. Ники тоже богат, но у него нет ни работы, ни трона. По сути, вся его знатность сводится к тому, что он постоянно торчит в известных ночных клубах. Кого-то это восхищает, но только не меня.

– Ясно,– сказал Джонатан. – Какое же место занимает среди прочих аристократов это семейство?

Я глубоко вздохнула. Если честно, мне и самой сложновато определять позицию монархов, давно лишенных власти.

– Скажем, если британцы, испанцы и голландцы – это премьер-лига, то владельцы холленбергских земель стоят на последних местах в четвертом дивизионе. Мне кажется, у них даже не было собственного войска. Нет, они действительно голубых кровей, но, видишь ли, в Европе существовали сотни крошечных монархий, которыми правили несчетные отпрыски королевы Виктории. Занятие следовало найти для каждого. Однако с тех времен, когда распространился коммунизм, вспыхнула Вторая мировая война, образовалось Европейское сообщество и прочее и прочее, десятки оказавшихся не у дел принцев только и знают, что слоняются по Челси. Большинство из них, дай им карту, даже не найдут на ней место, где правили их предки. Если, конечно, оно не на теплом побережье.

– Этот парень тоже ничего не знает о предках?

– Думаю, не знает. Зато его дед относится к своим обязанностям со всей серьезностью. А если им удастся вернуть замок, тогда и для Ники найдется занятие. Он поневоле станет участвовать в восстановлении поместья, в приеме туристов, в телесъемках. Тогда он наверняка, возьмется за ум

Джонатан многозначительно взглянул на меня.

– Такое впечатление, что тебе не терпится приступить к его перевоспитанию.

– Уверяю тебя, это будет очень непросто,– с сомнением в голосе произнесла я. – По-моему, Ники на все наплевать.

Джонатан взял кубик сахара.

– Однако попробовать стоит. Во-первых, ты расплатишься за все услуги, которые Александр вам оказывал. Во-вторых, провернешь фантастическую сделку, в-третьих, расширишь круг светских знакомств. А потом переедешь ко мне в Париж Ты сказала, их семейство проводит половину времени во Франции? Наверняка у Ники и там немало друзей. Заработанные деньги вложишь в семейный бизнес, откроем на пару собственное дело – Он широко улыбнулся и подался вперед. – И станем мы с тобой партнерами во всех смыслах этого слова.

Я раздумывала о способах перевоспитания Ники, поэтому была не готова к такому повороту.

– Что ты имеешь в виду?

Джонатан просиял, как ребенок, рассказывающий родителям о своей блестящей задумке.

– Я не раз говорил, что, на мой взгляд, ты вкладываешь в свое дело слишком много сил, верно? А ты не перестаешь повторять, что «Керл и Поуп» недооценивают меня, что я пашу на них чересчур самоотверженно. Так вот, я серьезно об этом поразмыслил и решил, что пора нам объединить усилия и организовать совместное собственное дело.