Евгения Савицкая - Танго над пропастью

Женя отлично понимала, что все это происки Коршунова и в самой милиции у него давно все схвачено. Хорошо, что их добрая хозяйка не видит репортаж, ведь неизвестно, как она поступит в дальнейшем — поможет затаиться или кинется звонить по телефону. Ладно, может и не стоит бояться возможных действий хозяйки, но ведь сюжет может увидеть любой другой хуторянин. Женя даже не сомневалась, что об их присутствии в этом доме знала добрая половина этого богом забытого поселения. Девушка даже не сомневалась, что однозначно их кто-то да видел, и она была уверена, что скучную жизнь хуторян, появление ее в обнимку с раненным Владом, да и еще в таком виде, несколько расцветили их скучные будни. Все размышления девушки сводились к тому, что им с Владом необходимо была как можно скорее бежать из этого хутора и гостеприимного дом бабы Маши. Внезапное чувство загнанности охватило ее. Жене меньше всего хотелось куда-то бежать и прятаться от бандитов, и виною всему был — Влад! Жаль только, что она больше не могла на него злиться с прежней силой.

Тяжело вздохнув, Женя переключила канал и на большом экране запрыгали какие-то рисованные уродцы, в наше время гордо именуемые мультиками. Девушке стало откровенно скучно, подавленное настроение не давало сосредоточиться на событиях, разворачиваемых на экране. Евгения с досадой вновь переключила канал, и рыдание слезливой дамочки из мыльной оперы заполнили всю гостиную. Женя даже подскочила на диване и мигом убрала звук — вопли страдающего сердца могли разбудить даже Влада в дальней комнате. Вскоре девушка задремала под нудное "мыло", в сюжете которого она так и не разобралась. Усталость, словно ком, навалилась на истерзанное тело девушки, даря свободу от гнетущих размышлений, и Женя так и уснула на диване.

Проснулась Евгения вечером, когда багряные лучи заходящего солнца окрашивали гостиную в самые фантастические оттенки. Телевизор был выключен, сама Женя укрыта легким покрывалом, а ее голова покоилась на мягкой диванной подушечке. Девушка наконец-то почувствовала себя отдохнувшей, организм вновь потребовал еду, а затекшее тело — движений. Хозяйку Женя нашла на кухне. Она неспешно пила чай с утренними оладьями и слушала концерт по старенькому радио.

— Ой, выспалась, Еленочка, — ласково проворковала хозяйка. — Захожу в залу и вижу, что ты спишь…

— Спасибо, — пролепетала Женя и подсела к столу.

— За что? — изумилась хозяйка и по-молодому подхватилась со своего места.

— Как за что, бабушка Маша?! — с жаром ответила девушка и с благодарностью затарахтела. — Вы же пустили к себе в дом абсолютно незнакомых людей, кормите меня, лечите моего мужа, и после этого спрашиваете — за что вам говорить спасибо? Я даже не знаю, как вас отблагодарить!

— Эх… милая… Высшие силы мне отблагодарят за мои добрые дела, — ласково ответила ей хозяйка и поставила перед девушкой большую тарелку, доверху наполненную ароматным кушаньем.

Женя громко сглотнула слюну, чем вызвала еще одну улыбку старушки, она ласково погладила по ее руке и сказала:

— Кушай, уж, поди, опять изголодалась. Как ты себя чувствуешь, Еленочка?

— Уже хорошо, фпасиба — промычала "Еленочка" и принялась с неподражаемым усердием уничтожать свой ужин.

Лежа в теплой постели, Женя долгое время не могла уснуть, сначала из-за того, что слишком переела за ужином, а потом из-за грустных мыслей, которые постоянно лезли ей в голову. Она смотрела в потолок, белеющий даже во тьме, слушала мерное дыхание все еще спящего Влада. Ей хотелось, что бы он наконец-то очнулся — надо было поговорить, посоветоваться. Женя чувствовала, что без его уверенного голоса все было как-то не так и не то. Только его самоуверенность внушала уверенность в ней самой и в свои собственные поступки. Скорее всего, как только Черноволосый очнется и немного придет в норму, нужно будет срочно уходить подальше от этих мест. Состояние постоянного побега жутко изматывало Евгению, рождало в ней множество противоречивых чувств, даже неконтролируемую ярость на Влада, но прежнего негатива она к нему не испытывала. Это открытие ее еще раз удивило, заставило проанализировать ситуацию, и только ответ был найден, Женя тут же успокоилась на этот счет. Ведь все было просто — слишком много они вместе вынесли, и это наложило определенный отпечаток на все ее чувства и мысли. Вот только как он к ней относиться? Все также презирает и считает, что все в жизни можно купить или может быть после этой передряги, он наконец-то поймет, что мир не без добрых людей.

Увлекательные размышления девушки прервал глухой стон, вырывающийся из запекшегося горла больного мужчины. Женя моментально вскочила и на цыпочках подошла к кровати больного. Включив тусклый ночник, девушка пытливо посмотрела на бледное лицо Влада. Черноволосый вновь горел в лихорадке, а из полуоткрытых потрескавшихся губ мужчины вырывались громкие стоны. Влад разметал все одеяла и вновь предстал перед глазами Жени во всей мужской красе. Девушка дрожащими руками прикрыла все интимные места своего мнимого мужа и отправилась искать хозяйку. Старушка тут же нашлась на кухне, она была уже в ночной рубашке и цветастом халате. Шлепая тапками, надетыми на босу ногу, бабушка Маша заваривала в чугунке какой-то отвар, и густой пар бродил белыми клочьями по всей кухне.

— Ему хуже стало, — испуганно прошептала непослушными губами Женя.

— Знаю, слышала. Кризис настал, и он непременно должен перебороть сам жар, — спокойно ответила старушка.

Женя испуганно посмотрела на домохозяйку и прошептала:

— Бабушка Маша, а если нет, он не справиться?

Баба Маша досадливо сплюнула и ворчливо ответила:

— Думай что городишь, Елена! Сильный твой мужик! Справится! Хочешь, сама с ним посижу?

— Нет! Что вы! Отдыхайте! — запротестовала Женя. — Я днем выспалась и сейчас сна ни в одном глазу.

— И то верно, — без видимых колебаний согласилась травница. — Супружник твой и сидеть тебе с ним сподручнее, чем мне.

Женя быстро кивнула, соглашаясь.

— Вот, возьми этот отвар, остуди его и пои мужа своего время от времени, пока жар не спадет, — давала наставления пожилая травница и ловко перелила в глиняный большой кувшин. — А пока давай ему обычный чаек, до того как остынет этот отвар. Главное — побольше питья. Все понятно, Еленка?

— Да, бабушка Маша, — отозвалась Женя и ринулась готовить обычный чай.

— Ну, Бог тебе в помощь, милая. Покойной ночи, — напутствовала девушку старая травница и усталой походкой вышла из кухни.