Анна Макстед - Бегом на шпильках

Ознакомительный фрагмент

Пять минут спустя Тони объявляет, что не может разобраться в сюжете. Чувствую себя нянечкой, приглядывающей за двумя непоседливыми подростками-близнецами.

— Все очень просто, — шепчу я. — Доктор Коппелиус — игрушечных дел мастер, Коппелия — его механическая кукла…

— Ого, — говорит Тони. — Полная лажа.

А когда я спрашиваю у Криса: «Как считаешь, у Мел получается изображать Коппелию?», он отвечает:

— Только без обид. По-моему, она пляшет как на костылях!

В антракте оба мои мужчины ненадолго оживляются. Тони, умирающий от кофеинового голодания, свистом подзывает билетершу вместо того, чтобы пройти два шага к первому ряду; а Крис верещит с издевкой:

— Интересно, сколько ваты было в трусах у того педрилы-плясуна? Такое впечатление, что он туда подушку целиком запихал!

В результате Крис так и не уезжает помогать ребятам с аппаратурой, поскольку засыпает в самом начале третьего акта и приходит в себя лишь под занавес.

— Я сказала Мел, что мы встречаемся в фойе, у служебного входа, — говорю я и тут же добавляю, заметив, как Крис поглядывает на часы: — Парни без тебя точно справятся?

— Без проблем, — отвечает он. — Они — профи, звук мы уже проверяли, и потом — ребята в курсе, что у меня встре… э-э, я думаю, поедем на моей тачке, если Тони хочется выпить пару банок. Ну, долго она там еще?

— А вот и Мел, — радостно объявляю я, заметив, как звезда сегодняшнего вечера резво скачет в нашу сторону: на ней коротенькое серебристое платье и розовые туфельки на неустойчивых шпильках. Глаза Тони выпрыгивают из орбит.

— Привет, Тони! — кричит Мел. — Привет, Натали, ой! А это кто? Как вам спектакль? По-моему, я была просто ужасна! А Оскар — еще ужаснее! Видели, как он завалил поддержку?

— Это Крис, помнишь, я тебе говорила? — вставляю я поспешно. — Это его группу мы едем слушать. И не говори глупостей: ты была великолепна. Ты была просто потрясающая, и спектакль получился потрясающий!

Крис улыбается Мел, — которая в этот момент всасывает в себя восхваления, будто смерч в церковном храме, — и тихим голосом говорит:

— Это были два с половиной часа захватывающего развлечения.

Мел хлопает в ладоши со словами:

— Ой, как здорово, а тебе понравилось, Тони?

Тони кричит:

— Детка, ты была как ветер, как буря, как стихийное бедствие! Ты была гигантом!

— Я была… гигантом? — переспрашивает Мел, не веря своим ушам.

— Он имеет в виду «замечательной», — взвизгиваю я, не давая ситуации выйти из-под контроля, — а не в физическом смысле слова.

— Так мы едем или нет? — говорит Крис.

Пять минут спустя мы все стоим перед здоровенной, потрепанной «вольво» цвета «бургунди» (за исключением крыла, выкрашенного в «беж»). Крис с усилием дергает за ручку задней двери, хитро подмигивает мне и, шутливо растягивая слова, приглашает:

— Дааамочки, паапрррашу вас.

Я с трудом протискиваюсь внутрь, следом влезает Мел.

— Концерт сегодня должен быть классный, — заявляет Крис Тони, разгоняя движок. — «Нью Мьюзикл Экспресс» собирались дать репортаж о группе, и еще должна подъехать пара ребят из «Эй энд Ар»…

— Пара? — усмехается Тони. — Да они же, как овцы: парами не ходят. С этими ребятами всегда так: или уж всем стадом, или никого.

— Да я знаю. Кстати, между нами: три серьезных конторы уже интересовались группой, но я пока делаю вид, что мне это не интересно…

— Слушай, Крис, что за фигню ты поставил? Да еще на полную! Выключи, а? Будь другом. А то у меня голова раньше времени треснет.

Поскольку «фигня» — это нечто иное, как демокассета «Монстров» (мне ли не знать — я прослушала ее как минимум раз пятьдесят за эти две недели), я вжимаюсь поглубже в кресло. Крис вдавливает палец в кнопку на панели магнитолы так, будто это глаз Мел, и аппарат с треском выплевывает кассету. Крис запихивает ее в карман.

— Слава тебе господи, — говорит Тони. — Полный отстой. Что это за хрень? Кто они? Впрочем, кто бы они ни были, им сто процентов не светит продать ни одной долбаной песни.

— Э-э, да так, никто, в общем-то, кучка дилетантов, просто сейчас столько шума вокруг «Вено…», кха-кха, «Монстров», и этим тоже захотелось, чтоб я взял их под себя. Да, так!

— Значит, — встреваю я, — ты говоришь, сегодня там будет не протолкнуться? Вот здорово!

— Кстати, Натали, хорошо, что напомнила. Помнишь, ты дала мне кучу бесплатных билетов на сегодняшний концерт? Они ведь так и валяются у меня в сумочке. Я предлагала всем нашим, но желающих не оказалось. Сказали: название какое-то примитивное. Грубое какое-то: «Венозные монстры».

В машине повисает гробовая тишина, нарушаемая лишь жалобным стоном мотора, находящегося, похоже, на последнем издыхании.

И тут Тони вдруг взрывается оглушительным смехом.

— Мел, — говорит он, — ты прелесть! Выйдешь за меня замуж?

Мел хихикает.

— Это зависит от того, — отвечает она, — пообещаешь ли ты мне во всем повиноваться.

Тони поворачивается к ней, улыбаясь во весь рот.

— С тебя — плеточка, с меня — наручники, дорогая.

Мел притворно смущается.

— Фу, как не стыдно! Я совсем не это имела в виду, — говорит она. — Ой, Натали, твой брат такой испорченный!

— Приехали, — неожиданно объявляет Крис. — Честное слово, — в смысле, я фигею, — вы только посмотрите, какие толпы! Реально — давка! Последний, блин, день Помпеи! И — фотографы!

В самом деле, перед клубом собралась огромная толпа фанатов и фотографов, и Крис настолько потрясен, что чуть было не врезается прямо в них. Тони посматривает на Криса с уважением.

— Похоже, тут и правда тусня намечается неслабая, — говорит он как бы мимоходом. Пауза. — Любительского уровня, естественно.

Крис, у которого уже голова идет кругом — с одной стороны, от видений о персональных авиалайнерах, с другой — от того, где бы запарковать «вольво», — бормочет себе под нос:

— Я знал! Я всегда говорил: мы им еще покажем! Да, старик, это что-то — я тебе говорю: от них все тащатся — подростки-металлисты, фанаты в сорочках с рюшами, все, кому нет пятидесяти и кто не работает в банке, скейтбордисты, — я тебе говорю: их первый сингл, там такая тема — просто отпад! — сам услышишь, — обкончаться можно! — а как они на сцене смотрятся — чистый, блин, театр! — надо еще пошустрить насчет фотографий — я уже вижу: матовые, зернистые, черно-белые, парни на фоне заброшенного дома, — или лучше так: вся группа на лестнице, смотрят в небо, — нет, все, я понял: ребята разбрелись по полю, Тарки, наш лидер, ближе всех к камере, и корова, нет, коза! нет, корова, да, точно, корова — джерсейская! Или фризийская? Нет, все, джерсейская! Фризийская — это отстой, на заднем плане, и еще, думаю, видеоклип: парни, в мексиканской пустыне, красный «кадиллак», MTV просто обделаются от восторга…