Горовая Ольга - Котировка страсти или любовь в формате рыночных отношений

— Ну что ты, просто мне же не нужны твои деньги. — С милой улыбкой напомнила она ему и зашла в лифт.

Пришел черед Константина смеяться.

— То есть, твоему обществу я обязан своему личному обаянию? — Пошутил он, пропустив ее и зайдя следом.

— Скорее снегу и скуке, — отмахнулась Карина.

Соболев опять широко улыбнулся.

— Кстати, — он спрятал зажигалку в карман и, нажав на кнопку первого этажа, смерил ее изучающим взглядом с ног до головы. — Я говорил, что ты — потрясающая женщина? — С невинной усмешкой поинтересовался Константин.

Карина приподняла бровь.

— Потому что не интересуюсь твоими деньгами? — уточнила она.

Костя медленно покачал головой, не перестав улыбаться.

— Ты единственная, известная мне женщина, сумевшая собраться в ресторан за одну минуту. — Заметил он. — Причем, не побоявшись отправиться туда босиком и в халате. — Добавил он так же весело. — Не боишься, что люди не поймут?

Эх, если бы это было самым страшным или странным из того, что ей доводилось делать. Знал бы Соболев… Хотя, может и знал. Мало ли, чего он от своих «девочек» требует.

Она улыбнулась. Медленно и искушающе.

— Я плохо выгляжу? — Чуть более низким голосом поинтересовалась Карина.

— Великолепно. — Ответил Константин почти с такой же улыбкой, только самоуверенной до чертиков.

— Тогда, в чем проблема? — Уточнила она.

— А кто сказал, что проблема есть? — Деланно удивился Соболев. — Меня все устраивает. — Он многозначительно улыбнулся и еще раз, медленно, со вкусом осмотрел ее всю. — Только вот думаю, пустят ли нас внутрь ресторана? — Протянул он, замерев взглядом чуть ниже ее ключиц.

Ладно, Карина и сама знала, что реагирует на него. Так что мог бы не пялиться на ее соски с таким самоуверенным выражением в глазах.

И все же, несмотря на все ее понимание, решение и опыт, что-то закружилось в малом пространстве лифта. Натянулось звенящим напряжением между ними, заставляя ее следить за своим дыханием, чтобы не оказаться в проигрыше, открыв слишком много другому человеку. Мужчине, тем более.

Судя по тому, как неуловимо изменилось лицо Кости, он так же ощутил это. Притяжение и искушение, которое становилось между ними сильнее от встречи к встрече. И которому она не собиралась поддаваться, несмотря на проснувшееся желание и азарт.

— Неужели тебя могут не пустить в ресторан? — Ощущая щекочущее покалывание в груди, там, где прошелся его взгляд, Карина приблизилась и, чуть приподнявшись на носочки, с недоверием прошептала ему почти в ухо. — Если судить по твоей самоуверенности — ты должен быть почти всесилен.

Теплые, пахнущие все тем же табаком, пальцы Константина обхватили ее подбородок. Но она сумела удержать дрожь, возникшую где-то глубоко внутри.

— Я не говорил, что меня не пустят, Карина. — Глядя в ее глаза, насмешливо протянул Костя.

— Ты бросишь в беде голодную женщину? — Поддержала она его тон.

— А что я могу поделать, если она раз за разом отвергает мое покровительство? — С притворным сожалением пожал он плечами.

Карина весело рассмеялась, ничуть не смущаясь тому факту, что его пальцы все еще удерживали ее лицо.

— Фи, как некрасиво. Ты думаешь, меня можно купить за икру или лобстеров? По-твоему, я ценю себя так низко?

— А что надо предложить, чтобы иметь тебя, Карина?

Константин немного надавил, заставив их лица приблизиться почти вплотную. Он усмехался, поддерживая эту игру, но Карина видела, что равнодушное изучение в его глазах все больше сменяется желанием. Надо бы сворачиваться, чтобы не перейти край. Однако самоуверенность этого мужчины была настолько выраженной, что почти раздражала ее. И он ведь не применял силы, ни к чему не принуждал, явно уверенный, что ему нет в таком необходимости. Карина, по большей части, привыкла к другому поведению у мужчин.

Неужели никто и никогда не ставил его на место? Не то, чтобы она собиралась делать что-то подобное, но… Хорошо, ей было немного интересно. Совсем чуть-чуть.

— Иметь? Или поиметь, Костя? — Вздернула она бровь. — Ты, вдруг, вспомнил про дипломатию? А несколько вечеров назад употреблял совсем другое слово… — Протянула она, хитро глядя на него сквозь ресницы.

— А ты хочешь, чтобы я тебя поимел? — В тон ей уточнил Соболев, второй рукой обхватив Карину за талию.

— А я есть хочу, Костя. — Увернувшись, Карина ловко обошла его и вышла из лифта, только что распахнувшего свои двери на первом этаже.

И, замерев в шаге, посмотрела на него через плечо с веселой улыбкой, оборачивая это все в шутку. Константин тоже улыбался. Только и желание никуда не делось из его взгляда.

Ни один из них не обратил внимания на удивление не столь уж многочисленных людей, находившихся в холле, вызванное, видимо, видом Карины.

— Желание женщины — закон. — Сделав вид, что не заметил ничего странного в ее поведении, согласился он и вышел из лифта следом. — Любое желание. — Добавил Костя, на миг, остановившись около нее и наклонившись к самому уху Карины.

По ее спине все-таки прошла дрожь от его многообещающего низкого и хрипловатого тона, как бы Карина не сердилась на предательскую реакцию тела. И он это заметил.

— А я тебя обязательно поимею. — Самодовольно сверкнув глазами, так же тихо пообещал он.

И, пользуясь присутствием людей, уверенно ухватил Карину за руку.

— Тебе холодно? — Тут же поинтересовался Соболев, не позволив ей ответить и сделав вид, будто именно в эту причину ее дрожи он поверил.

— Ничуть.

Карина улыбнулась ему настолько спокойно и безмятежно, что, наверное, никто бы вокруг не понял, какое возбуждение и желание, неясно с чего, вызвало в ней последнее заявление Соболева. Так, что жар, казалось, вспыхнул в животе и разлился по венам, обжигая каждую клетку. Только вот, кажется, от внимательных, прищуренных глаз Константина это скрыть не удалось.

Это ей не понравилось. Карина не помнила, чтобы ее тело когда-нибудь реагировало настолько сильно. Видно, общая нервозность сказывалась, находя выход в сексуальном возбуждении.

А ведь каменные плиты пола действительно холодили босые стопы, да и от морозного воздуха, то и дело врывающегося сквозь двери в холл вместе со снежинками, шелковый халат защищал плохо. Но ей, все равно, в этот момент было жарко.

Ограничившись улыбкой, выразившей все ее недоверие к такому «громкому» утверждению Константина, Карина выше подняла голову и с полной уверенностью в себе осмотрела холл.

— Мы идем в ресторан? Или мне придется возвращаться и заказывать ужин в номер? — Уточнила она у Соболева, сделав вид, что пропустила мимо ушей его заявление.