Иэн Сент-Джеймс - Заложники удачи

– Это совсем не банк, – сказал Лео, покачав головой, – это частное лицо.

– Черт возьми! – воскликнул Тодд. Слова Лео произвели на него сильное впечатление. – Ведь речь идет о миллионах! Кто он? Уж не Родшильд?

Лео опять улыбнулся.

– Его зовут Альдо Морони.

– Никогда о нем не слыхал. Кто он? Итальянец?

Лео пожал плечами.

– Кажется, корсиканец. Дело в том, что он из тех, кого не следует подводить. У него особая репутация.

Тодд заморгал, не зная, что сказать. Серьезное выражение лица Лео не подсказывало ему ответа. Это снова напомнило Тодду об образе жизни Лео и об его прошлом. На первый взгляд, Лео был обходительным, удачливым, обаятельным, дружелюбным, располагающим к себе, но некоторые его рассказы давали понять, что ему приходилось переживать трудные времена.

Закусив губу, Тодд рассеянно спросил:

– Ты хочешь сказать, что он замешан в каких-то темных делишках?

Лео рассмеялся.

– Говорят. Но иногда то же самое говорят и обо мне. Нет, ни в каких темных делишках он не замешан. По крайней мере я так не считаю.

– Тогда в чем проблема?

– Он абсолютно безжалостен, – сказал Лео, – у него все очень строго. Если уж он дал слово, то не отступится и от других ожидает того же.

– Ну что ж! Ведь это хорошо.

Лео удивленно посмотрел на него. Тодд нахмурился.

– В чем же дело?

– Послушай! – Лео вздохнул. – Я надеюсь, что ты найдешь кого-нибудь другого, но если ничего другого не останется…

– Ничего другого уже не осталось, Лео.

– Я же сказал тебе: я недостаточно хорошо его знаю.

– Ты не подумал бы о нем, если бы не был уверен, что он мне одолжит, и, в конце концов, как ты знаешь, я всю жизнь занимался автомобильным бизнесом. Мне приходилось встречаться с крутыми людьми.

– Но все же не с такими, как Морони! – Что же в нем особенною?

С минуту Лео поколебался, а затем произнес:

– Пожалуй, я расскажу тебе, при каких обстоятельствах я в первый раз с ним встретился, тогда ты сам сможешь судить.

– Отлично!

– Это было давно. В начале шестидесятых Морони был наемным солдатом в Бельгийском Конго. Он с этого начинал.

– Ты тоже был наемником?

– Нет, старина, ничего подобного. По крайней мере в Конго. – Лео покачал головой, лицо его приняло задумчивое выражение. – Тогда я в первый раз был в Африке. Конго большое, как ты знаешь, примерно как Индия, но гораздо богаче полезными ископаемыми, особенно медью, так что потенциал очень богатый и сейчас остается таким же, как мне кажется, но тогда там была заварушка: конец колониализма, начало самоуправления. Я работал на одного бельгийца, его звали Ван Руен, он выискивал пустующие участки земли на севере. Я всегда подозревал, что у него была какая-то секретная сделка с Лумумбой касательно прав на полезные ископаемые. Он, как я догадывался, расплачивался с ним через швейцарский банк. – Лео пожал плечами. – Обычная политическая коррупция. Гражданская война, кровавая заварушка, а в это время толстосумы набивают свои кошельки.

Тодд кивнул, хотя ни о Конго, ни о Лумумбе у него не было никакого представления.

– Многие европейцы после этого уехали оттуда, и я тоже, но там осталось много бельгийцев и среди них сын Ван Руена. У большинства из них там был бизнес или вклады, а другие остались просто потому, что привыкли к этой жизни. И, скажу я тебе, эти старые колониалисты умели жить. – Лео сделал паузу и отпил из своего стакана. – Йойо Ван Руен жил в огромном имении под Элизабетвиллем с женой, маленькими детьми и с целой армией слуг. Я думаю, что он был в безопасности из-за своих связей с Лумумбой. Так или иначе, через две недели после объявления независимости снова разгорелась гражданская война. Лумумба был арестован и убит. Элизабетвилль сгорал в огне. По городу прокатилась волна мятежей, насилий и убийств. Это была кровавая бойня. Бельгийцы тысячами уезжали по реке Конго в Браззавиль. В город были заброшены бельгийские десантные войска. ООН тогда ввела так называемые миротворческие войска…

– Но тебя там не было?

– Разумеется, не было. Я был в Брюсселе со стариком Ван Руеном. Мы думали, что Йойо подался в Браззавиль. Но потом мы узнали, что он задержан в Катанге. Все это были слухи. Нельзя было сказать ничего определенного, когда в стране хаос, конголезцы убивают друг друга, а войска ООН мечутся между ними. Мы все время слышали истории о том, как убивали и насиловали европейцев. Старик Ван Руен с ума сходил, думая о Йойо, Аннетте и их детях. Он звонил всем, кому мог, людям из правительства и из армии, которых он знал, но о семье Йойо все еще не было вестей. Потом объявился один полковник из десантных войск, который говорил о некоем Альдо Морони. Морони раньше служил во французском Иностранном Легионе, потом он был наемником в Конго, как раз до того времени, как там объявили независимость, поэтому он отлично знал всю территорию. Ван Руен раздобыл его адрес в Париже и послал меня к нему, чтобы я убедил этого Морони поехать туда и вызволить Йойо, а за ценой старик не постоит.

Тодд присвистнул.

– Я помню, что меня поразило, как он был молод, – сказал Лео. – Я сам тогда был молод, но Морони выглядел лет на девятнадцать. Потом я узнал, что ему тогда было двадцать шесть. Надо сказать, что он выглядел как настоящий солдат: крепко сложен, широкоплечий, у него был очень пронзительный взгляд. Я вспоминаю, что я сидел в баре и долго ему все объяснял, и он пристально смотрел на меня, не проронив ни слова. Затем он равнодушно пожал плечами и сказал, что, скорее всего, они уже убиты, так что мы только зря потратим деньги. Я сказал, что Ван Руен почти убежден в том, что они, возможно, убиты, но оставался шанс, что они все еще живы. Ведь благодаря их богатству, они могли быть использованы в качестве заложников, поэтому старик хотел бы, чтобы Морони ехал немедленно. Морони пошел к телефону и сделал несколько звонков. Он сказал, что он возьмется за дело, только если найдет подходящего человека, который поехал бы с ним. Когда Морони вернулся, он заявил, что они это сделают за десять миллионов швейцарских марок. Половину на расходы и снаряжение сразу же, а половину после того, как они вернутся, вне зависимости от того, с Йойо или без него. Я сказал ему, что должен посовещаться. Я позвонил Ван Руену, все объяснил, и после этого Морони взял трубку у меня из рук и сам поговорил с Ван Руеном. – Губы Лео скривились в улыбке. – На минутку меня выставили, поскольку я был всего лишь посыльным. Позже я порадовался этому.

– Что же произошло дальше?

– Морони их вызволил. Всех: Йойо, Аннетту и троих детей. На это у него ушло пять недель. Я мало об этом знаю, разве что Йойо мне потом рассказывал, что их держали в деревне, когда парни Морони ворвались и перебили половину жителей. – Лео пожал плечами. – Но это не главное, дело в том, что Ван Руен отрекся от этой сделки.