Кристина Хегган - Не говори мне «никогда»

Сзади присвистнул от удивления Стюарт.

Опустошив конверт, Лаура разложила черно-белые фотографии на кофейном столике. Их было не меньше дюжины и на всех – она, снятая, очевидно, в одно время, но в разных ракурсах. Она никогда не видела себя такой, не представляла, что может выглядеть так… чувственно? Не это ли слово она искала?

Сердце колотилось в груди, когда она взяла один из снимков. Фотограф запечатлел ее в профиль, стоящую на крыльце и вглядывающуюся вдаль. Утренний свет обнимал ее радужным сиянием, отчего изображение получилось странным, нереальным – как во сне. Волосы казались мягкими и тонкими, цвета серебряной пыли. Губы были влажны и полуоткрыты, а сквозь тонкую майку проступало очертание напряженного соска.

– Что, черт побери, здесь происходит? – рявкнул Стюарт. – Кто сделал эти снимки?

– Я могу только предположить. Это, наверное, Тед Кендалл.

– Что значит «предположить»? Как будто ты не знаешь! Разве ты не позировала для него?

Щеки Лауры вспыхнули.

– Нет, Стюарт. Я ему не позировала. Я даже не знала о его присутствии. До тех пор пока он не подошел поздороваться. Видимо, он снял эти кадры раньше… когда я работала.

– Вот уж совсем не похоже, чтобы ты работала!

– Я размышляла, а это, знаешь ли, часть рабочего процесса.

Стюарт презрительно фыркнул:

– Интересно, о чем же ты думала?

Лаура взвилась, щеки пылали, глаза метали молнии.

– Послушай, Стюарт, мне не нравятся твои намеки! И нечего на меня нападать. Я так же, как ты, очень удивлена.

– Ладно, договорились. – Стюарт шагнул к маленькому трюмо у двери. – Этот парень мне никогда не нравился. И теперь я знаю, почему. Со своим так называемым талантом, этот тип не кто иной, как забавляющийся камерой придурок, который ловит кайф от фотографирования ничего не подозревающих женщин.

– Что ты делаешь?

– Звоню в полицию. Пусть его арестуют.

Она рванулась через комнату.

– За что?

– За вуайеризм. Незаконное проникновение. Взлом и вторжение. Сама перечислишь. Я буду…

Указательным пальцем Лаура нажала на рычаг телефона.

Теперь краснеть настала очередь Стюарта.

– В чем дело?

– Он не взламывал и не вторгался, Стюарт. И не проникал сюда незаконно. Это собственность Джей Би, если помнишь, а он его гость.

– А знаешь ли ты, что сорок пять процентов насильников живут в радиусе трех миль от своих жертв? И что…

– Ох, ради Бога, Тед Кендалл не насильник!

– Ты уверена? Посмотри на эти фото. Ну, разве не извращенец?

– Я не собираюсь стоять здесь и анализировать поступки Теда Кендалла. Или его мотивы. Я разберусь с этим позже. Но ты в полицию звонить не будешь.

– Почему? И с чего это ты его защищаешь, Лаура? – Он подозрительно сощурился. – Что он для тебя значит?

– Для меня – ничего, я делаю это ради Джей Би. Тед его гость и друг. Не правда ли, будет очень мило, если его арестуют по моему заявлению?

– А как же я? Что, если этот урод начнет показывать эти снимки налево и направо? Или, того хуже, решит включить их в свою экспозицию на субботней выставке? Как, ты считаешь, будут реагировать люди, когда увидят изображения моей невесты, развешанные на стенах галереи «Люберик», где она выглядит, как… – он махнул рукой в сторону фотографий, – как какая-то похотливая шлюха!

– А ты, – Лаура сорвалась на крик, – ведешь себя, как ревнивый, глупый сопляк!

– Вот как? Тогда, может быть, мне лучше уйти?

– Прекрасно! Ты знаешь где дверь.

– Чудесно. – Судорожно сжав кулаки, он пересек комнату. У двери обернулся, чтобы бросить на нее последний убийственный взгляд. Не дождавшись извинений, Стюарт выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью.

Лаура злобно пнула одну из фотографий, свалившуюся на пол.

«Вот и провели ночь, полную безумной, дикой страсти!»

Глава 10

Когда на следующее утро Лаура появилась у Джей Би, там уже вовсю кипели приготовления к барбекю. Десятки рабочих носились по территории, сбивали эстраду, воздвигали навес, расставляли столы и развешивали цветные фонарики на огромных дубах.

Она нашла Теда внизу, у водонапорных цистерн, где он измерял уровень воды в резервуаре. Он стоял на самой последней ступеньке лестницы, ведущей на крышу резервуара: обтягивающие джинсы, ботинки и черный стетсон на голове, – несколько лет тому назад, помнится, она видела его на Джей Би.

– Тед!

Посмотрев вниз, он поднял руку в приветствии.

– Сейчас спущусь.

Она наблюдала, как он со сноровкой бывалого фермера спускался по узкой лестнице. Очутившись на твердой земле, он швырнул планшетку вместе с рабочими рукавицами на ближайшую скамейку и улыбнулся.

– Привет!

Грудная клетка его оказалась еще шире, чем ей представлялось. Не удостоив мужчину ответом, Лаура отвела взгляд и протянула ему желтый конверт:

– Будь любезен, объясни, что это такое?

Тед почувствовал, как между ними пробежал электрический разряд. Интересно, а она почувствовала?

– Что тут объяснять? Я фотограф, ты красивая женщина. Все произошло помимо меня, вот и все.

– А тебе не приходило в голову, что мне не понравится, когда меня снимают без моего ведома? Или, что это, наконец, может меня оскорбить?

Он окинул взглядом милое сердитое лицо, нежную шею, белый крахмальный брючный костюм.

– Честно говоря, нет. Я думал, тебе будет приятно увидеть себя глазами художника – чувственной, ранимой.

– Вот чего мне хотелось бы меньше всего на свете!.. А тебе не мешало бы впредь сдерживать свои спонтанные порывы. На этот раз ты мог оказаться в тюрьме.

Его брови взметнулись вверх.

– Тебе до такой степени не понравилось?

– Это Стюарт собирался сообщить в полицию.

Сам не зная почему, он почувствовал легкое разочарование. Ему вовсе не хотелось, чтобы его работу оценивал Флеминг.

– Я не рассчитывал, что ты покажешь ему снимки.

– Он был рядом, когда я их обнаружила. И ему твое художественное видение понравилось еще меньше, чем мне.

Щелчком пальца он сдвинул стетсон на затылок.

– Значит, мне теперь не видать работы в «Сентинел»?

Она вмиг насторожилась:

– О чем это ты?

– Джей Би полагал, что ты захочешь, чтобы я сделал несколько снимков для газеты, пока нахожусь здесь.

Он заметил, что его слова ошеломили ее. На секунду она смешалась, не зная, что и сказать, впрочем, быстро овладела собой.

– Боюсь, это невозможно. Моим сотрудникам вряд ли придется по душе, если к ним завалится эдакий зазнайка-фотограф. Пусть и всего лишь на несколько дней.

Другой издатель сразу уцепился бы за такой шанс. То, что она отказалась, понравилось ему еще больше. Он пожал плечами: