Сьюзен Гейл - Одинокое сердце

Джесси развернулась и направилась к старому дому. Как всегда, при виде этого здания у нее зачесались руки от желания взяться за карандаш. Она могла бы превратить его в уютное и красивое жилище, сохранив при этом присущее ему очарование.

В ближайшие дни, если Майк останется в добром расположении духа и ей удастся удержать свой язык хотя бы на пару часов, она обсудит с ним эту идею и предложит эскизы.

Джесси обошла дом и постучала в дверь кухни. Ей открыл Грейди.

– Мне нравится начинать утро именно так, – заявил он. – С того, чтобы увидеть очаровательное личико. Входите, барышня. Мы завтракаем. Вы голодны?

– Спасибо. – Джесси прошла мимо Грейди. – Только кофе, если он у вас есть.

– Сейчас будет готов.

Она увидела, что Майк сидит за столом и читает газету. Когда он взглянул на Джесси, она поприветствовала его слабой улыбкой. Майк усмехнулся в ответ и ногой выдвинул для нее стул.

– Присаживайся.

Джесси села за стол и взяла чашку с кофе. Грейди сел напротив.

– Что привело вас сюда? – осведомился он.

– Маляры начали красить дом, – сказала Джесси, размешивая в чашке сахар и молоко. – Пока они не переберутся наверх, я не смогу там работать. Мне нужно съездить в Сан-Франциско по делам компании. Вот я и пришла сообщить, что покидаю вас на несколько дней.

Она рискнула бросить быстрый взгляд на Майка. Его голубые глаза ничего не выражали. Джесси испытала острое разочарование – она только сейчас сообразила, что надеялась на то, что он будет скучать по ней.

– Желаю хорошо провести время, – проговорил Грейди. Снаружи донесся звук остановившейся машины. – Это, должно быть, миссис Макгрегор. – Он вскочил и заспешил к двери.

– Кажется, он очень обрадовался, – заметила Джесси.

– Она привозит ему булочки, – объяснил Майк. Джесси рассмеялась:

– На его месте и я бы радовалась.

– Останься и съешь парочку.

– Нет, спасибо. Я не ем булки. Если, конечно, могу справиться с собой. – Она похлопала себя по бедрам. – Среди моих предков было множество итальянок, отличавшихся пышными формами.

Майк отложил газету и наклонился к Джесси:

– Почему ты не веришь, что ты хороша именно такая, какая есть?

Джесси с непреодолимой силой повлекло к Майку. Она не сразу заметила, что сжимает пальцами чашку, дабы удержаться от того, чтобы коснуться его. В красной ковбойке и джинсах он был потрясающе красив – никакой мужчина не имеет права быть таким красивым. Но не только его привлекательная внешность заставляла ее сердце стучать учащенно. На нее действовали и его мягкость в обращении с лошадьми, и его улыбка, и его израненная душа, и то, с какой нежностью он ласкал ее тело и с какой легкостью попросил у нее прощения.

Майк Кобурн был полной противоположностью Брендону, у него были другая походка и другая манера говорить. Они прожили разные жизни. И в то же время в этих двух мужчинах было много общего. Майк обладал лучшими качествами Брендона – и это до смерти пугало Джесси.

Что ее привлекает – мужчина или воспоминания, которые он пробуждает? Существует ли она в настоящем или через нелегкие отношения с Майком пытается воскресить прошлое? Обманывала ли она себя, считая, что между ней и Майком может что-то быть? К чему она прислушивается – к своему телу или к сердцу? «Слишком много вопросов», – подумала Джесси, заставляя себя вырваться из плена его глаз. Слишком много событий, причем они сменяют друг друга чересчур быстро.

– Джесси. – Майк накрыл ее руку своей и слегка сжал ее. – Я...

Дверь кухни распахнулась, и Грейди внес коробку с фирменным знаком булочной.

– Я чувствую их запах. Эти милашки совсем свеженькие, прямо из печи. Коробка еще теплая.

Миссис Макгрегор, которая вошла вслед за ним, в одной руке несла сумку с продуктами, а в другой – утреннюю почту.

– Можно подумать, что этот человек голодал много дней, – заявила она, ласково глядя на Грейди, открывавшего коробку.

Он вынул булочки и разложил их на тарелке. Миссис Макгрегор поставила сумку на прилавок и, отдав Майку почту, направилась к двери, ведущей во двор.

– Позвольте помочь вам, – предложил Майк, вставая.

– Глупости. Я носила сумки с продуктами задолго до того, как вы вылезли из пеленок. Читайте письма. Мне платят за эту работу. – Она подмигнула ему и вышла.

– А это для вас, барышня, – сказал Грейди, поставив перед Джесси тарелку.

Булочки были теплыми. Джесси догадалась об этом по тому, что глазурь еще не затвердела. В животе у Джесси заурчало, но она решительно отодвинула от себя тарелку.

– Нет, спасибо. Я не голодна.

Грейди положил перед Майком булочку с сыром и взял еще одну себе.

– В темноте мужчина должен за что-то держаться, – заявил он, подмигивая Джесси. – Вам нужно питаться, чтобы поддерживать себя в хорошей форме.

Она вспомнила, как Майк целовал и ласкал ее грудь, словно он впервые столкнулся со столь совершенным творением природы. Возможно, в словах Грейди есть смысл. Джесси набрала в грудь побольше воздуха и почувствовала, что джинсы сидят на ней именно так, как ей хотелось. Она решительно покачала головой.

– Я уже завтракала. Мне больше ничего не нужно. Хватит суетиться вокруг меня.

Грейди обратился за поддержкой к Майку:

– Скажи ей. Одна булочка вреда не причинит.

Майк промолчал. Джесси посмотрела на него. Он держал в руке письмо и уставился на него так, словно оно было живым существом. Его рука дрожала, и даже сквозь загар было видно, что его лицо покрылось смертельной бледностью. Внезапно он скомкал листок, чертыхнулся и резко отодвинулся от стола. Окинув взглядом присутствующих, Майк собрался было что-то сказать, но передумал и, вскочив, стремительно вышел из кухни.

– Что случилось? – спросила Джесси.

Грейди потянулся через стол и, взяв конверт, пробежал глазами обратный адрес.

– От матери того парня.

– Какого парня?

Нахмурившись, Грейди отложил конверт и оперся руками о стол.

– Вам известно, как Майк повредил руку? Джесси на минуту задумалась.

– Он только сказал, что какой-то парень оказался в опасности, и все.

– Тим Эванс служил на том же авианосце, что и Майк. Они провели в море менее двух недель, и Тима мучила морская болезнь. Он находился на летной палубе и пытался выполнять свои обязанности. Из-за плохого самочувствия у него притупилось внимание. Он слишком близко подошел к самолету как раз в тот момент, когда пилот собирался запустить двигатель. Парень бы изжарился. Майк оттащил его в сторону, но при этом обжег руку. Это письмо, – он указал на скомканный листок бумаги, – от его матери. Она просит Майка поговорить с сыном. Принять его извинения за то, что тот погубил его карьеру.