Кейт Грин - Падающая звезда

Харм быстро прочитал оба письма, просматривая страницы. Ния наклонилась над свечой.

Закончив чтение, он просмотрел конверты.

– Их отправляли со всего мира, – сказал он. – Он пишет вам пятнадцать-двадцать писем в год? Лондон, Нью-Орлеан, Торонто. Создается впечатление, что он не совсем здоров психически. Вы не догадываетесь, от кого они?

Ния провела рукой по волосам.

«Надо освободиться от этого», – подумала она.

– Я хранила эти письма потому, что какое-то время считала – их написал Леонард. Долгие годы мы были любовниками. Я решила, что он выбрал письменный путь объяснения, так как не мог выразить свою любовь ко мне другим способом. Я вообразила, что их прислал он. Не знаю, почему. Я хотела думать, хотела верить, что это – он. Мои фантазии. Я начала получать их сразу после того, как порвала с ним. Кроме того, он всегда знает, где я нахожусь. Письма иногда приходили в производственную компанию или студию, финансирующую съемки. Иногда – в контору моего импресарио. Но иногда они приходили прямо туда, где я остановилась – в гостиницу или на почтовый ящик, которым я пользовалась, полагаю, что довольно много людей могут легко выяснить, где я нахожусь в данное время.

Харм сложил конвертом последнее письмо.

– Вы не возражаете, если я прочту все?

– Пожалуйста.

Харм откинулся на спинку стула.

– Значит, вы думаете, что эти отдельные «инциденты» каким-то образом связаны с данными письмами. Человек, который пишет эти письма – возможно, Леонард Джакобс, то есть человек, который нанял меня выяснить, кто стрелял в вас вчера ночью?

Нии не хотелось высказывать свое предположение вслух. Она сдерживалась. Она никогда не говорила этого сама себе, по крайней мере, не так отчетливо. Что она делает? Это – ее бывший любовник, ее друг, учитель, режиссер. Когда она впервые почувствовала сомнения? После того, как убили Робин. В конце концов, она кивнула, соглашаясь.

– Может быть, это безумие. У меня нет никаких доказательств, что Леонард писал эти письма. Они все отпечатаны, подписи нет. Но все взаимосвязано. По крайней мере, для меня.

Харм на минуту прикрыл глаза рукой.

– Да, – произнес он, – вам следовало самой нанять меня. Это определенно усложняет ситуацию.

– Есть еще кое-что, – добавила Ния. – Вот эту кассету я получила тоже от своего поклонника, примерно полгода назад. У вас есть видеомагнитофон? Если нет, то есть на ранчо.

– Видеомагнитофон у меня есть, – Харм встал, – пойдемте.

В баре было темно и многолюдно. Ния и Харм проталкивались к дверям. Он сказал, что живет недалеко, можно дойти пешком. Ния предложила подъехать и они молча направились к ее машине.

– Мне надо знать кое-что еще, – сказал Боланд, захлопнув дверцу машины. – Знала ли Мирина Джакобс о вашей любовной связи с ее мужем?

– Все время. Она отнеслась благосклонно. У нее были свои собственные романы, такой уж у них брак. Что-то вроде свободного соглашения. У него были и другие женщины после того, как мы расстались. В Мексике он какое-то время имел дело с Робин Риз, но мне кажется, она ушла от него. Не думаю, чтобы кто-то из них воспринимал эту связь серьезно.

– А с другой актрисой, с Тэсс Джуран у него не было любовных отношений? Не из-за того ли она оставила съемки «Мертвой жары», или ее попросили уехать?

– Обстоятельства ее отъезда, довольно непонятны, но, определенно, существует и такая возможность.

– Кто знал, что вы поедете встречать Тэсс Джуран?

Ния быстро взглянула на Харма в полумраке машины. Он указал поворот направо на Главный Оросительный Канал, улицу, называемую горожанами «Начало Канав».

– Почти все в съемочной группе. Мы все ждали, когда прилетит Тэсс.

– Поверните здесь, – сказал Харм.

Она подогнала машину к глинобитной стене, окружающей небольшой дом. Они вышли. Харм отомкнул входную дверь, распахнул ее настежь.

– Чувствуйте себя как дома, – сказал он. – Я установлю аппаратуру.

Нии понравилось, что он не стал сопровождать ее. Ей понравился его дом, заполненный полуразвалившимися плетеными кресло-качалками, яркими полосатыми мексиканскими одеялами, разбросанными по вытершейся тахте, книгами, сложенными в кучу возле кожаного кресла и дивана. Она прошлась по коридору, заглянула по пути в спальню – матрац, стеганое ватное одеяло, лампа на полу возле кровати.

В ванной вдоль стены стояли пластмассовые фигурки Микки Мауса. Она не догадывалась, что у него есть дети. Хотя обручального кольца на его руке нет. И никаких признаков присутствия женщины в доме – ни парфюмерии, ни косметики.

«Это хорошо», – подумала она и тут же ощутила робость. Ее тянуло к Харму. Здесь она чувствовала себя в безопасности. Она подняла фигурку Дональда Дака и поставила ее на раковину.

Харм позвал ее из комнаты, находящейся чуть дальше по коридору. Она вошла. Харм уже вставил видеокассету в прорезь магнитофона и ждал ее.

– Апартаменты для развлечений, – произнес он. – Это, конечно, не первоклассные номера, но – родной дом, – он улыбнулся. – Извините, что пришлось сказать это. Я не могу свыкнуться с мыслью, что вы здесь. Ставлю пари, с вами такое случается нередко. Думая, что если скажу что-то подобное, то смогу расслабиться. Неужели вы не злитесь, когда окружающие нервничают?

– Нет. Вообще-то, это – разновидность одиночества.

– Никогда не задумывался с такой точки зрения.

– Когда-нибудь я смогу все бросить, уеду и куплю ранчо или еще что-нибудь где-нибудь в Монтане. Буду писать мемуары и кататься на лошадях. Заправлять в баре с автоматом-проигрывателем и жарить картофель-соломку. Не смейтесь! Я сумею.

– Бар-гриль у Нии?

– У меня есть даже название для него – «Комната воспоминаний». Вам нравится?

– Неплохо, но не знаю, будет ли дело прибыльным. Может быть, если вы оклеите стены старыми статьями из журнала «Люди»?

– И показывала бы свои старые киноленты.

– Да, но тогда вы снова стали бы самой собой – знаменитостью.

– Вы правы. А знаете, я могла бы использовать вас, Харм. Вы относитесь к семейству «мозговитых».

– Каких?

Ния улыбнулась, почувствовав непонятную грусть. Харм сел на небольшой диван, она опустилась рядом с ним, коснувшись его плечом. Она не отодвинулась, он – тоже.

– Он прислал только одну видеокассету, – объяснила Ния. – И, если это не Леонард, то кто-то хорошо знающий кино. Лента довольно замысловатая.

Харм щелкнул выключателями. Экран телевизора засветился, зажужжал. Пленка начиналась домашними киносъемками. Ния – маленькая девочка в ковбойском наряде скачет верхом на палочке с лошадиной головой. Позади загородный дом возле проселочной дороги. Быстрые, черно-белые кадры: Ния в балетной пачке стоит около матери с именинным тортом в руках.