Нэнси Берланд - Жемчужный остров

– Ну? – с раздражением спросила она.

Подчиняясь неизбежности, Ник вздохнул и принялся за дело:

– Прежде всего, всегда держи раковину полотенцем, чтобы защитить руку. Потом воткни кончик ножа между половинками и подожди. Устрица чувствует вторжение и напрягает мускулы. Но через пару минут она подумает, что опасность миновала и расслабится. Тогда-то, – Ник вставил нож глубже. Чуть-чуть повернув его, он раскрыл раковину и помолился, – ты и открываешь створки.

– Все понятно. – Адриенн внимательно наблюдала за его действиями. – Давай следующую.

Стараясь не вызывать подозрений своей медлительностью, Ник осмотрел скользкие внутренности раковины и только затем положил ее на поднос.

Жемчужины не было! С одной он уже благополучно расправился, но впереди у него еще двадцать три. С облегчением вздохнув, Ник выбрал из кучки следующую раковину и проделал ту же процедуру. После четвертой он начал уже думать, что на этот раз удача на его стороне.

Особенно когда Адриенн поднялась и молча ушла в бунгало. Видимо, ей стало скучно.

Настроение у Ника улучшилось. Адриенн рядом нет, поэтому даже если он и найдет жемчужину, то успеет спрятать ее в карман шорт. Она никогда не узнает.

Щелчок, жужжание. Она вернулась да еще принесла свою идиотскую камеру. Ник инстинктивно наклонил голову.

Позже он думал, что надо было последовать ее примеру и вышвырнуть камеру в воду вместе со всеми пленками так же, как она его бинокль.

Но в тот момент мозги отказались служить ему. Адриенн встала на колени рядом с ним, коснувшись при этом его бедра. Безумные мысли, одна за другой, промелькнули в голове у Ника.

Интересно, Адриенн когда-нибудь занималась любовью на пристани?

Если она узнает, кто я такой, мне не жить!

Что же я ей скажу, если найду жемчуг? Притворюсь, что впервые вижу подобное чудо? А потом разобью ее телефон, чтобы никто больше не узнал о богатстве острова.

– Дай-ка я попробую, – Адриенн потянулась за самой большой устрицей, случайно коснувшись грудью руки Ника.

Ник перевел дыхание и стал наблюдать, как она вставляет нож в раковину.

Щелк. Раковина открылась. Адриенн довольно улыбнулась:

– Я сделала это! – ее лицо осветилось радостью. Она отдала половинки устрицы Нику и принялась за следующую.

Ник быстро осмотрел внутренности. Жемчужины не было.

К тому времени, как Адриенн открыла еще десять раковин, он заметно повеселел. На деревянном настиле пристани лежали оставшиеся шесть штук, и именно они и могли сыграть с ним злую шутку. Ник решил не испытывать судьбу. Он вынул нож из рук Адриенн и протянул ей чистое полотенце.

– Я думаю, на ужин нам хватит. А эти я брошу обратно в море. Может, ты пойдешь в хижину и займешься салатом? А я пока здесь все уберу.

– Ни за что. У меня только начало получаться. – Она снова взяла нож. – Дай мне вон ту, большую.

Ник решил немного повеселиться и тем самым отвлечь Адриенн от работы. Он взял раковину и протянул ее. Когда же она наклонилась за ней, он спрятал раковину за спину.

– Что-то я не слышал волшебного слова.

– И это говорит человек, от которого обычно не дождешься элементарной помощи?

Не давая ей выхватить раковину, Ник наклонился и чмокнул ее в губы.

Адриенн оттолкнула его, но все же он успел прикоснуться к ее сладким губам.

– Ну и нахал же ты!

Улыбаясь, Ник широко раскинул руки:

– Ну так убей меня, застрели, скорми меня акулам.

– Я не хочу, чтобы у них было несварение желудка, – ехидно сказала Адриенн.

Ник сделал вид, что обижен ее замечанием.

– Ты простишь меня, если я попрошу прощения?

– Это зависит от того, за что именно ты хочешь извиниться. За тобой тянется длинный шлейф грехов…

Ему стало смешно, он с трудом сохранял серьезность.

– Я прошу прощения за то, что ты так потрясающе выглядела, что я не мог не смотреть на тебя.

– Между прочим, у меня в руках нож!

– Ты же не воспользуешься им, – сказал Ник, слегка отталкивая от себя Адриенн.

– Не толкай меня, Ник.

– Дорогая, – сказал он, пытаясь снова поцеловать ее, – никогда в жизни я тебя не оттолкну.

Сверкая глазами, Адриенн бросила нож и погрозила ему кулаком:

– Только подойди ко мне.

– Тогда приготовься нанести свой самый лучший удар, потому что я снова намерен поцеловать тебя. Ты слишком хороша, чтобы оставить тебя в покое.

Он быстро схватил ее за руку и притянул к себе. Она вырывалась из его объятий, отворачиваясь от его ищущих губ. Чем сильнее она сопротивлялась, тем сильнее ему хотелось подчинить ее себе. С момента ее прибытия что-то зародилось в нем и теперь готово было вырваться наружу. И Адриенн тоже это чувствовала.

У нее было свое оружие. У него – свое. Сильные руки, которые прижимали ее к мускулистой груди. Язык, дразнящий и ласкающий. Пальцы, которые давали наслаждение ее телу.

Постепенно протестующие возгласы сменились томными вздохами. Ник еще сильнее впился в ее губы. Если она все-таки ударит его, ну что ж, он стерпит, поцелуй стоит этого.

Но Адриенн не ударила его. С закрытыми глазами она прижалась щекой к его груди и прошептала:

– Прости меня.

Простить ее? Обняв ее покрепче, Ник провел рукой по шелковистым волосам и поцеловал в макушку:

– За что?

– За то, что я выбросила твой бинокль. За то, что я такая раздражительная и от меня плохо пахнет этими дурацкими устрицами и…

Ник взял ее лицо в ладони и провел большими пальцами по нежным щекам:

– Знаешь что, дорогая?

Адриенн облизала языком губы, отчего они стали влажными и блестящими. Ник с трудом удержался от того, чтобы опять не поцеловать их. Когда она заговорила, голос ее дрожал:

– Что?

Он усмехнулся:

– Ты пахнешь так же прекрасно, как и выглядишь.

Адриенн стукнула его кулачком по груди:

– Ты просто невозможный!

– По крайней мере, я заставил тебя улыбнуться. До чего же ты обидчивая!

– Да ты даже представления не имеешь о том, какая я, негодяй!

– Странно, а мне показалось, что я имею уже полное представление о тебе. Почти полное.

Адриенн вскочила и кинула в него раковиной. Ник увернулся, и раковина упала в воду.

Отлично, одной меньше.

Может быть, еще подразнить ее и заставить выкинуть и все пять оставшихся? Но Адриенн явно не собиралась больше дурачиться. Она снова вернулась к устрицам, ловко открыла одну из них и уже передавала ее Нику, когда вдруг уставилась на нее широко раскрытыми глазами.

– Ник, смотри!

Он посмотрел. Сердце его остановилось. Все, к чему он так стремился четыре года, готово было растаять в воздухе.

В складках раковины мерцала жемчужина. Да еще какая! Большая, ровная, удивительно красивая.

– Ну, – заметил он, старательно скрывая свое волнение, – тебя можно назвать очень удачливой женщиной.