Людмила Белякова - Сезон любви

– Ну, глядеть пока не на что, – честно призналась Липа. – Корреспонденты на задании, а подойти поговорить можно. Когда вам удобно?

Контральто называлось Аллой и обещало подойти часов в семь. Липа огорчилась, что не сможет посмотреть спокойно повтор репортажа РДГ, но Алла опоздала – звонок в дверь раздался ближе к восьми.

Гостья действительно оказалась очень высокой – Липа была ей едва по плечо. На Алле была дубленка с пушистым воротником до талии и такая же шапка, так что масштаб помещения сразу уменьшился на порядок.

– А это квартира? – удивилась Алла, скидывая дубленку. – Мне представлялось, что это офис.

– Ну, кто ж в воскресенье вечером в офисе-то торчит? – пожала плечами Липа. – Все наслаждаются последними часами отдыха. Чаю выпьете?

– Ни в коем случае! – подняла костлявые, с хищными черными когтями руки Алла. – После шести вечера – ни капли, ни крошки!

«Точно – манекенщица!.. Ну и замечательно, что ни крошки. Из угощений у меня сейчас только сахарный песок. Разгулялась я в последние дни, однако!»

– Тогда давайте пройдем в гостиную и побеседуем.

– А… вы здесь одна? – как-то чуть подозрительно оглядываясь, спросила Алла, не двигаясь с места. – Так у вас тихо… Я думала, тут у вас суматоха, все кипит…

– Нет, Алла, суматохи пока нет, поскольку дела только-только вырисовываются.

«Уж что-что, а суматоху-то организовать как раз не проблема».

– И кто вы по специальности, Алла? – спросила Липа, когда все так же исподтишка озирающуюся гостью удалось посадить на диван.

Лицо ее оказалось почти напротив Липиного – продолговатое, чтоб не сказать лошадистое, с сильно ввалившимися щеками. Липа заметила, что Алла сильно намакияжена, а цвет помады подобран точно в тон бордового кашемирового джемпера.

– Я художник-модельер, – ответила Алла.

«Ей очень прилично за тридцать – поди, вышла в тираж как модель, так окончила двухмесячные компьютерные курсы и сделалась дизайнером по экстерьеру. Ага!»

– Как вам такой проект – вести в газете или журнале тему «Антикризисный гардероб: как одеться дешево и сердито»?

– Ну, – Алла улыбнулась, показав качественную металлокерамику и привычно стрельнув глазами, – это было бы возможно… Если у вас заводной, женский коллектив… Я вообще предпочитаю женский коллектив. Эти приставания, знаете… Очень отвлекает от творчества. Но в женском коллективе я бы поучаствовала.

– Да… Насчет женского коллектива. – Липа посмотрела в довольно глубоко сидящие Аллины глаза, и та кивнула. – У нас весьма небольшой начальный капитал, поэтому предлагается такая схема добычи оборотных средств. У меня, как видите, довольно большая квартира – по обывательским меркам, разумеется. Так вот – если дама хочет участвовать в нашем проекте, она переезжает в одну из свободных комнат, а свою жилплощадь, какая у нее имеется, сдает. А на вырученные деньги мы тут все живем и пытаемся предпринять нечто сумасшедшее. Как вам такое?

Алла сделала глазами некую дугу, будто заглядывая себе под череп – как там ее мозг, согласен с такой постановкой вопроса?

– А, ну это неплохо… Такая женская коммуна. – Она снова улыбнулась, даже как-то просветленно, наивно и обрадованно. – Творческая суматоха, суета, смех… Да, я не против.

– Это, конечно, не исключает ваших собственных творческих планов.

– Да я бы, может, и совсем переключилась…

– Учтите, что прямые доходы этот – или эти проекты дадут не скоро, так что жить придется на деньги от сдачи жилплощади внаем.

– Да нет, нет… Мне эта идея женской коммуны очень нравится, правда! – Алла прижала к груди руки. – А когда можно к вам сюда переехать? Познакомиться с остальными членами коммуны…

– Ну, вам же надо какое-то время, чтобы подготовить свою квартиру к сдаче… Как будете готовы, так и переедете.

Алла нетерпеливо поморгала накрашенными ресницами.

– Да это не проблема! Мне бы хотелось поскорее включиться в творческий процесс…

– Так это тоже не проблема – компьютер есть… Как будете готовы…

– Я уже готова!

«Ой, на что это я людей-то развожу, а? – вдруг ужаснулась Липа. – Обнадежу теток, а потом – суп с котом Дивуаром… Или, может, оно к лучшему – отступать будет некуда… Иначе я так и буду у телика сидеть, конца кризиса дожидаться… Пусть они меня подгоняют!»

– Ну, значит, в понедельник-вторник, – сказала Липа возможно мягче – Аллу, кажется, разобрало по-крупному – она глубоко дышала, покусывала губы.

– Да, я обязательно!..

Провожая Аллу, Липа спустилась к почтовому ящику, который не проверяла пару дней – все пробегала мимо. А там обнаружился толстый конверт из милиции.

«У-у, вот интересно-то!» – Липа разорвала его прямо тут же и по пути наверх принялась изучать.

Из первого лихорадочно-беглого просмотра Липе стало ясно, что г-ну Покойницкому и его подручной устроили достаточно крутую разборку, и это очень радовало.

«О, вот это хорошо – если он на таких делах еще не попадался, то без привычки это солидная встряска… Пищал там, отнекивался, ногами сучил – я философ, я философ!.. Если его без участия флешки допрашивали – совсем туго пришлось бедняге… Да, еще ведь РДГ-2 обещал и финансовую отчетность у них проверить. Значит, еще и в бухгалтерии покопались, ага… Тоже удовольствие из средних… Да, весело у них там было!»

В конце документа была строка, из которой следовало, что на приличное уголовное дело копеечных, дилетантских махинаций г-на Покойницкого не набиралось… Но и это что-то: дали по лысине этому прохиндею – уже хорошо!

Липа засунула письма в файл, где хранились все материалы, собранные на Покойницкого и его команду, порадовалась успешно развивающемуся делу и села смотреть расслабляюще-при дурковатый «Камеди клаб».

Когда в десять утра понедельника раздался первый телефонный звонок, Липа все еще пребывала во вчерашнем, приподнято-хулиганском настроении, так и сяк представляя себе организационные и душевные терзания Покойницкого и его приспешников.

«У, если это Алла – скажу, что дня три меня дома не будет… Пусть еще немного с мыслями пособирается… И если не соберется, то я не особенно обижусь. Должен же быть естественный отбор?»

– Олимпиада Иннокентьевна? – прозвучал в трубке приятный драматический тенор.

– Да, я, – ответила Липа, обрадованная и чуть озадаченная.

«Мужчина в самом начале недели – к несомненной удаче в делах!»

– Это оперуполномоченный Гусляров Роман Дмитриевич, – сообщил голос.

«Ка-как? Роман?! Это же почти как у… ну да… Вот он кто, оказывается! Роман!»

– Да, слушаю. – Липа, как могла, притворилась серьезной и деловитой, хотя ее рот неудержимо разъезжался к отдаленной периферии лица.

– Вы не могли бы сегодня-завтра подъехать к нам?

– Ну, могла бы, конечно.

«Что – очная ставка с г-ном Покойницким? Во круто!»

– А в чем дело, нельзя уточнить? Мне надо как-то подготовиться… морально.

– Вы утверждаете, что вы – профессиональный журналист?

– Да-а, – важно ответствовала Липа, – можно сказать, высокопрофессиональный.

– Вот, мы бы хотели воспользоваться вашими услугами. Своего специалиста этого профиля у нас нет, так что… Вы как?

– Да пожалуйста, приеду, сделаю.

Липа чуть было не ляпнула, что делала криминальные материалы только раз-два, но вовремя прикусила язык. Они договорились, что Липа приедет к двум часам.

Гусляров сидел в том же тесном в бедрах кабинетике и встретил ее приветливой улыбкой.

– Как ваши дела? – спросил он. – Работы много сейчас?

– Не много, но есть. По нашим временам если только у вас работы много будет, – не удержалась Липа.

– Да, это да, – охотно согласился РДГ-2. – Олимпиада Иннокентьевна, я вас сейчас провожу к нашему начальнику. Он вам объяснит, чего мы от вас, собственно, хотим.

– Ой, а это не больно? – притворно испугалась Липа.

– Нет, я думаю, все будет в порядке. Пойдемте?

РГД-2 повел ее по длиннющему, как кишка травоядного животного, коридору до приемной, где сидела девушка в форме и пилотке.

– Я пойду, а вас пригласят, хорошо? Сориентируетесь сами?

– Конечно, – чуть пренебрежительно пожала плечами Липа. – Я вообще хорошо ориентируюсь… во всем.

Она просидела в предбаннике минут десять, потом из кабинета за тяжелой, солидной дверью вышел озабоченный мужчина в форме.

– Пройдите, – сказала пилотка, и Липа, вцепившись в золоченую ручку, с трудом выволокла дверь из проема.

– Здрасте… Ох, ну и дверца у вас – сразу видно, что за ней очень важный человек сидит, – простонала Липа, втискиваясь в кабинет.

Важным человеком оказался пожилой, плотный телом и седой в висках милиционер с крупными звездами на погонах.

– Вот мы и хотим, чтобы вы сделали о нем большую статью, так сказать, предъюбилейную – такую хорошую, обстоятельную, добрую, отразили славный путь заслуженного работника милиции… Вы как?