Франсуаза Легран - Знакомый незнакомец

У Ноэль хватило хладнокровия выразить той женщине сочувствие, а положив трубку, она продолжала сидеть, не шевелясь и не поднимая взгляда. Я пытался заговорить с ней, но она не реагировала. Она молчала тогда больше двух часов. Она не плакала, не кричала, она была чудовищно спокойна.

Катрин снова взялась за рукопись.

«Несколькими днями позже я написала Себастьяну, выразила соболезнования. Он ответил, любезно поблагодарил. Теперь он имеет право скорбеть, его скорбь скоро превратиться в печаль и в грустный рассказ для будущих знакомых. Я уверена, что он, пережив эту историю, останется таким, каким был до ее начала. Вот уж чего нельзя сказать обо мне. Иногда, задумываясь над тем, что произошло, я ощущаю то ледяной холод вины, то ненависть к Катрин и Себастьяну, которые показали мне мою истинную суть, превратили в разрушительное орудие, жертвами которого и стали. Тогда я кажусь себе чистой волей, способной нести смерть. Я представляю себя человеком, который всегда таскает в сумке бомбу, способную сработать от любого толчка. Я начинаю бояться за тех, кто подойдет ко мне слишком близко, и в то же время чувствую, что обладаю безграничной властью над ними. Только один человек вынесет все это рядом со мной…»

Катрин перевернула последний листок и отложила рукопись. Медленно поднявшись с кресла, девушка подошла к окну.

— Я отпустил Ноэль, когда она захотела отправиться к себе домой в тот день, — произнес у Катрин за спиной отец. — Она была спокойной, равнодушной ко всему. Через день Ноэль позвонила мне и сказала: «Что случилось, то случилось, прошлого не вернешь, и мне придется жить с этим, и тебе придется жить с этим. Возможно, будет лучше, если мы будем вместе». Что я могу сказать? Я любил и понимал ее даже тогда… — Отец вздохнул, тяжело поднялся и встал рядом с Катрин. Она молчала. — Теперь ты знаешь все…

В комнате повисла тишина. Казалось, давняя семейная тайна легла чем-то материальным между отцом и дочерью. Некоторое время Катрин ощущала только тяжелую, гнетущую пустоту, потом начала постепенно приходить в себя.

— А Себастьян? — вдруг спросила она отца.

— Что Себастьян? — не понял отец.

— Он узнал обо всей этой истории?

— Думаю, что нет, — равнодушно отозвался отец. — Через несколько месяцев после всей этой истории Ноэль принялась за «Птицелова». Она писала днем и ночью, как одержимая. Думаю, для нее это было своего рода очищение, попытка избавиться от воспоминаний и, возможно, единственный доступный способ попросить прощения у Катрин. Когда роман вышел, они даже виделись с Себастьяном на каком-то приеме, посвященном книге. Скорее всего, он решил, что Ноэль написала о себе, просто утрировала концовку. Официально смерть Катрин была признана несчастным случаем, и он, как и все, кроме меня и Ноэль, считал, что это было так… Почему ты спросила про него? — Отец будто очнулся от какого-то забытья и посмотрел на Катрин.

— Не знаю, — солгала она. — Спасибо, папа, что дал мне эти бумаги и все рассказал. Представляю, как тебе было тяжело все эти годы. — Катрин обняла отца и поцеловала в щеку.

— Сейчас мне стало намного легче, дочка. — Отец с благодарностью посмотрел на Катрин. — Я хочу, чтобы ты знала… Мама очень любила тебя, но она так и не смогла полностью оправиться после гибели подруги, в которой винила себя всю оставшуюся жизнь. Даже когда она заболела, то сказала мне, что принимает болезнь как заслуженное наказание, что теперь она наконец сможет искупить свою вину. Она ждала смерти с легким сердцем. Не держи на нее обиды теперь, когда ты знаешь, через что она прошла.

— Я понимаю, папа, — вздохнула Катрин, — я тоже очень любила ее, а сейчас, когда ты все рассказал мне, я смогу хранить о ней только добрую память.

— Она сполна расплатилась за все, — кивнул отец, — и я рад, что ты поняла это. Я видел, как ты порой негодовала и обижалась на нее. Теперь я смог примирить вас, и это для меня многое значит. А сейчас иди, дочка, я хочу побыть один. И я прошу тебя, уничтожь те письма. А я сожгу рукопись. Пусть больше никто ничего не узнает.

Катрин согласно кивнула, чувствуя невероятную нежность и уважение к этому седовласому человеку, столько лет хранившему позорную тайну любимой женщины и продолжавшему оберегать добрую память о ней.

Катрин вдруг показалось, что отец говорит о Ноэль как о своей дочери. Он был намного старше жены, и, возможно, в его любви тогда была и доля любви отцовской, которую он потом полностью перенес на Катрин.

Глава 22

Когда Катрин вышла от отца, было уже утро. Она медленно шла по просыпающемуся городу, размышляя о том, что недавно узнала. С удивлением девушка поняла, что чувствует облегчение. Только что открывшаяся ей правда расставила все по своим местам. Теперь она понимала, каких невероятных усилий стоила Ноэль жизнь после гибели подруги, и могла простить мать за холодность и отстраненность, которые раньше причиняли девушке боль. Конечно, то, что сделала Ноэль, было ужасным, но она и расплатилась за это всей своей последующей жизнью. И еще Катрин осознавала, что именно секрет Ноэль заставил ее предпринять свое путешествие в поисках Себастьяна. Это могло показаться странным и даже диким, но она мысленно благодарила Ноэль за эту встречу.

Катрин прекрасно понимала, что Себастьян тоже некоторым образом причастен к гибели своей любимой, потому как именно его легкомыслие дало толчок поступкам Ноэль. Но она могла принять его таким, каков он был тогда и каковым, по-видимому, оставался и сейчас, так же как смогла простить и понять Ноэль. Однако Катрин с горечью осознавала и то, что фантастические повороты судьбы, которые свели ее с Себастьяном и подарили ей невероятное счастье, в то же время отняли всякую надежду на его продолжение в будущем. Теперь, когда Катрин несла груз тайны Ноэль, она уже не могла бы спокойно встретиться с любимым, даже несмотря на то что Себастьян ничего не знал о том, что непомерное самолюбие матери Катрин погубило его любовь.

В то же время Катрин почувствовала, что именно встреча с Себастьяном, ее безоглядная влюбленность в этого человека, понимание его натуры дали ей силы пойти до конца в намерении раскрыть семейную тайну и принять прошлое таким, каким оно было, не пытаясь спрятаться за забвение и молчание. Теперь девушка чувствовала себя сильной и свободной, для того чтобы устроить свою жизнь так, как ей хотелось. Пусть между ней и любимым сейчас лежит преграда прошлых секретов, но с этого момента она будет честной с самой собой во всем.

Придя домой, она легла в постель и моментально заснула глубоким сном без сновидений. Когда она проснулась, был уже день, и она сразу же позвонила Тома, назначив ему встречу вечером.