Александр Маккол-Смит - Друзья, любовники, шоколад

Изабелла несколько раз перечитала сообщение. Выписала номер дома и фамилию беседовавшего с газетчиками дядюшки. У него было редкое имя – Арчибальд, обещавшее, если понадобится, облегчить розыски. В последний раз взглянув на фото Рори Маклеода, Изабелла перевернула страницу и начала просматривать следующий номер «Ивнинг ньюс». В нем отыскалась заметка, подтверждавшая, что, по-видимому, Рори был сбит машиной и в результате получил травмы, оказавшиеся смертельными. Полиция обращалась за помощью ко всем находившимся в ту ночь в районе Найл-Гроув. «Любая мелочь может оказаться важной, – говорилось в заметке. – Например, чье-то необычное поведение. Любая бросившаяся в глаза странность».

Она просмотрела еще один номер, но там уже не было ничего о несчастном случае. Закрыв подшивку, Изабелла приготовилась отнести ее на стол выдачи. Но молодой библиотекарь заметил, что она встает, и кинулся ей навстречу.

– Позвольте, – прошептал он, – разрешите помочь вам, мисс Дэлхаузи.

– Спасибо, – сказала она, отдавая подшивку.

– Как дела в вашем журнале? – спросил он, завладев тяжелой папкой.

– Можно сказать, сплю с рукописями в обнимку, – ответила Изабелла. – Последнее время работы невпроворот.

Он понимающе кивнул. Очень хотелось спросить, не возьмет ли она его на работу, но застенчивость помешала. И, значит, он так и останется библиотечной крысой, постепенно состарится здесь, как состарились те, у кого он сейчас в подчинении. Наблюдая отсветы этих мыслей, мелькавшие у него на лице, Изабелла думала о том, как людей настигает смерть. Ведь в газете вполне могла оказаться фотография этого юноши, но вот не оказалась. Вместо него погиб Рори, потому что не кто-то, а он шел по Найл-Гроув в тот момент, когда его сшиб неизвестный водитель. Водитель. А ведь за рулем могла быть и я, подумалось ей, или вот этот молодой библиотекарь. Но нет, это был кто-то высоколобый, с мешками у глаз и шрамом возле линии волос. Или есть вероятие, что он был таким. Да, просто есть вероятие, что это так.

Они с Джейми договорились встретиться в «Эле-фанте», кафе, расположенном за мостом Георга IV. Просторный зал кафе изгибался буквой «Г», и окна аппендикса выходили на Кэндлмейкер-роу. Высокие потолки и ничем не прикрытый дощатый пол придавали залу сходство с пещерой, все стены которой украшены изображениями слонов и их фигурками. Изабелле было уютно здесь, среди слонов и студентов, и она часто выбирала это место для встреч с друзьями. Если Воскресному философскому клубу суждено возродиться – хотя, похоже, дней и часов, удобных для всех членов, так и не отыщется – лучшего места для диспутов о природе добра и взглядах на мир не найти. Для Джейми, шесть часов в неделю дающего уроки игры на фаготе в Школе Джорджа Хериота, кафе было не столько местом встреч, сколько уютным уголком, где удобно выпить после занятий чашку крепкого черного кофе.

Когда Изабелла пришла, он уже ждал за столиком у окна в задней части зала с чашкой дымящегося кофе и выпуском «Скотсмэна», который был здесь всегда к услугам посетителей. Заметив ее, Джейми поднял голову и встал, чтобы поздороваться.

– Прошу прощения. Вы, вероятно, здесь уже давно, – сказала Изабелла.

– Всего пять минут. Только что взялся за третью полосу.

Отложив «Скотсмэна», он предложил принести ей кофе.

– Не к спеху, Джейми, – ответила Изабелла. – Знаете, я сейчас тоже читала газеты.

– И?.. – в его взгляде был вопрос.

– Просматривала «Ивнинг ньюс» в библиотеке, – пояснила она.

– Довольно странное занятие, – заметил Джейми, – разве что… – Он осекся. Весь вид Изабеллы свидетельствовал: ее захватило что-то новое. Джейми давно уже научился распознавать первые признаки очередного увлечения. Выдавали глаза, в которых вдруг появлялась решимость, взгляд, говоривший: «Пойду на все, но распутаю этот клубок до конца».

Поняв, что ее раскусили, Изабелла смутилась.

– Да, – признала она наконец. – Думаю, я напала на интересное дело. – И сразу же предостерегающе подняла руку: – Да-да, знаю, помню. Не стоит опять повторять мне все это.

– Я вовсе не собирался читать нотации, – вздохнул Джейми. – Это ведь бесполезно. Что бы я ни сказал, вы все равно устремитесь по следу. Поэтому повторю только одно: будьте осторожны. Когда-нибудь вы ввяжетесь во что-нибудь такое, из чего будет трудно выпутаться. Это случится, и вы это знаете. Случится неминуемо.

– Для меня это не тайна, – ответила Изабелла. – Спасибо за предостережение. Я всегда очень серьезно отношусь к вашим словам. Действительно очень серьезно.

Джейми отхлебнул кофе. Вытер молочный след над верхней губой:

– Мне это как-то не заметно.

– Ну что вы! Вспомните хотя бы о деле Минти Очтерлони. Я учла все, что вы говорили.

– Вам тогда повезло. Удалось вылезти из трясины, в которую угодили. Но зачем говорить о прошлом? Во что вы ввязываетесь сейчас?

За несколько минут Изабелла коротко рассказала ему о случайном знакомстве с Ианом и их разговоре в Клубе искусств. Джейми – это бросалось в глаза – был сильно заинтригован, но, как и она сама, с недоверием выслушал предположение о клеточной памяти.

– Все это должно иметь какое-то рациональное объяснение, – заявил он, когда Изабелла замолчала. – Рациональное объяснение есть всегда. Единственное вместилище памяти – клетки мозга. Другого просто представить себе не могу. Хорошо учил в школе биологию. Это основа основ.

– В этом-то и проблема, – посетовала Изабелла. – Все мы в плену опробованных, внушающих доверие теорий. Но если б мы не считали возможным открытие нового и необычного, то никогда не добились бы никакого прогресса. И до сих пор считали бы, что Солнце обращается вокруг Земли.

– Изабелла, умоляю, не начинайте спорить с этим сейчас! – всплеснул руками Джейми.

Ничуть не обидевшись на иронию, она улыбнулась:

– Мне следовало начать с объяснения, что я абсолютно не верю в эту теорию. А стремлюсь только к одному – открытости восприятия.

– И куда это приведет? – спросил Джейми. – Предположим, что клетки трансплантата или еще какого-нибудь органа помнят какое-то лицо. Ну и что?

Почувствовав легкий холодок страха, Изабелла неуверенно оглянулась по сторонам. Страх был сугубо иррациональный, но она его ощущала.

– Вполне возможно, что Иан видит лицо водителя, сбившего донора. Оно могло отпечататься в памяти – неважно какой – в то мгновение, когда сбивший парня наклонился над ним.

– Изабелла! Неужели вы это серьезно?

– Да, – быстро сказала она. – Серьезно. И если так, мы знаем, как выглядел человек, повинный в смерти другого.

Джейми задумался. Теперь было ясно, что именно Изабелла искала в библиотеке.