Ирина Быстрова - Всему свое время

А Анька радовалась как ребенок.

– Потрясно! – кричала она, когда узнала, что Алекс пообещал мне помочь с покупкой камеры.

– Ну просто не передать! – хохотала она, когда спустя неделю он позвонил мне домой (где, кстати, взял телефон-то?) и предложил встретиться в выходные, чтобы попрактиковаться в съемке.

– А мне как-то неуютно, – призналась я.

– Почему? – удивленно воззрилась на меня подруга.

– Быстро, – ответила я. – Притом безо всяких моих усилий. Подозрительно.

– Подруга, подойди-ка к зеркалу, – велела Анька.

– Зачем?

– Давай, давай, делай, что говорят.

Я вылезла из-за кухонного стола и пошла в коридор. Зажгла свет, встала напротив большого, в полный рост, зеркала:

– Ну?

Анька подошла и встала рядом.

– Что видишь? – спросила она.

– Себя, – ответила я. – И тебя.

– Про меня не надо, – сказала Анька, – а вот на себя посмотри-ка внимательно. Что видишь?

– Надо идти щипать брови. – Я внимательно разглядывала свое отражение. – И по-моему, я поправилась.

– Ненормальная! – фыркнула Анька. – А я вот вижу очень симпатичную особу, с отличной фигурой, большими глазами и шикарными волосами. Опять же не дуру, хотя в зеркале это незаметно.

– И?.. – повернулась я к ней.

– И мне непонятно, почему эта особа недоумевает, когда мужчина проявляет к ней интерес. Не знаешь?

Точно я не знала, но кое-какие догадки на этот счет у меня были. Просто «этой особе» очень нравился этот мужчина. А в жизни ее обычно случалось так, что тот, кто нравился ей, не обращал на нее никакого внимания либо был уже прочно занят. Липли же всегда те, кто был абсолютно ей ни к чему. Ей, то есть мне, просто не верилось, что сейчас все иначе.

Мы провели вместе с Алексом в субботу целых три часа, фотографируя всякую чепуху в разных ракурсах. Алекс был на удивление терпелив, хотя такая бестолочь, как я, могла в этот день кого угодно довести до белого каления.

– Мне так стыдно, – призналась я, когда мы уже подъехали к моему дому.

– За что? – Он с улыбкой смотрел на меня.

– За свою бестолковость.

– Э-э… – Он продолжал улыбаться.

– Могу компенсировать, – храбро предложила я.

– Чем это? – заинтересовался Алекс.

– Кофе?

– Кофе… – Он немного подумал, потом кивнул: – Отлично.

– Тогда вон мой подъезд. – Я махнула рукой.

– У меня, правда, не очень много времени… – сказал Алекс, аккуратно паркуя машину.

И очень хорошо. Для первого визита и получаса довольно. Мне бы не хотелось гнать лошадей. Надо еще привыкнуть к своему новому положению.

Мы вышли из машины, Алекс поставил ее на сигнализацию, и мы двинулись к подъезду. Алекс взялся за ручку двери, чтобы открыть ее передо мной, как вдруг дверь распахнулась сама и из подъезда вылетел… Петя.

– О! – сказал он. – А я к тебе.

– Привет. – Я немного растерялась.

Алекс доброжелательно взирал на покрасневшего Петю. По всем правилам этикета их следовало познакомить, но сделать это у меня язык не поворачивался.

– Э-э… – Что делать, что делать, вертелось в голове.

– У тебя гости, – полуутвердительно-полувопросительно сказал Петя.

– Да.

– Тогда я заеду попозже.

– Хорошо.

Петя посторонился, мы с Алексом вошли в подъезд. Дверь за нами мягко захлопнулась.

– Брат, – пробормотала я.

– Ага, – кивнул Алекс.

– Двоюродный, – добавила я, чтобы как-то объяснить нашу с Петей полную непохожесть.

Слова вырвались сами собой. Сказалась привычка к вранью. Я искоса взглянула на Алекса. Похоже, он проглотил мою ложь без всякий сомнений.

– Лифт не работает, – сказала я.

– А я никогда не езжу на лифте, – сообщил Алекс.

Ну да, спортсмен.

«С Петей ведь придется что-то делать», – думала я, угощая Алекса кофе. Не люблю, когда под ногами путаются сразу двое. Может, я и не права, может, в этом своя прелесть, но в таких ситуациях всегда нервничаю. И стремлюсь скоренько избавиться от одного из поклонников. Алекс – поклонник? Поклонник, поклонник. Вон как смотрит на меня. И конечно же более желанный поклонник, чем бедолага Петя. Но у Пети-то особых шансов никогда не было. Разве только годам к пятидесяти. Когда последняя надежда найти свою судьбу оставила бы меня и я разнюнилась бы до такой степени, что связала бы с ним свою жизнь навеки… Кстати, он же и не предлагал. А вдруг сейчас, увидев Алекса, он пугнется и прибежит с предложением руки и сердца? Ну, в общем, хороший момент, чтобы расставить все точки над «i». Мудрая Анька специально спровоцировала бы Петюню, я же стану ждать развития событий. А пока буду вести себя как друг, соратник и брат, то есть сестра. Так что когда завтра явится Петя, то обнаружит меня в состоянии «до ноутбука». Боже – я окинула Алекса внимательным взглядом – и как вообще угораздило меня лечь в постель с Петей?

Однако все мои планы насчет собственного поведения назавтра были брошены в пыль и растоптаны. Кем? Петей. У которого, как выяснилось, «попозже» означало «через два часа».

Он позвонил в дверь спустя час после того, как ушел Алекс. Я открыла ему. Он шагнул в квартиру и с порога заявил:

– Я соскучился, – при этом надувшись и покраснев.

Ему всегда тяжело давались слова, в которых обычные люди выражают нежность и привязанность.

– Сочувствую, – небрежно ответила я и пошла в комнату.

Я не собиралась ничего демонстрировать. Отнюдь. Просто он был безразличен мне. В ушах все еще звучал голос Алекса, а перед глазами проносились сцены сегодняшней фотосессии.

Петя приблизился ко мне и погладил по щеке. Я вздрогнула и отклонилась:

– Не стоит…

– Что, даже секса сегодня не будет? – По Петиному лицу пробежала судорога.

Он не умел шутить. Но пытался. Не раз. Всегда неудачно.

Я холодно посмотрела на него. Он переступил с ноги на ногу и опустил глаза. Стоп, стоп, он что, серьезно? Вот так вот просто, с места в карьер – и сразу секс? Что-то я не понимаю. А где цветы? А где ухаживания, пусть даже такие неловкие, как у Пети? Что за бред?

– Что за бред? – сказала я вслух.

– Я соскучился, – с нажимом промолвил Петя.

– Здорово, – ответила я. – Секс-то тут при чем?

– Это из-за него? – Петя махнул рукой в сторону двери.

– Я не хочу никакого секса.

– Это из-за него? – повторил Петя.

– Нет.

– А из-за чего тогда?

Из-за тебя, хотелось сказать мне. Из-за того, что ты совсем не тот, кто мне нужен. Тогда он бы спросил, зачем раньше-то… Откуда я знаю. Немножко благотворительности, немножко отчаяния, немного физиологии – вот и все объяснения. Ни одно из них, я знала, Петю не устроило бы.

Я промолчала и пожала плечами. Он стиснул зубы и заскрипел ими. В полном смысле этого слова. У него была такая кошмарная привычка: когда он злился, то громко скрипел зубами. «Любопытно, – всегда думала я», – при деловых партнерах он позволяет себе то же самое или все-таки держит себя в руках?»