Линда Чейтер - Дьявол по имени Любовь

— А теперь постарайся ничего не испортить, — предупредила Триш, провожая меня до двери. — Если не будешь знать, что сказать, говори «да».

Хотя узкий холл был плохо освещен, Харли Брайтмен не снял солнцезащитных очков.

— Привет, Синди, — проговорил он, сдвигая очки и поблескивая из-за них глазами, как звезда мыльной оперы. «Интересно, — подумала я, — это он кокетничает таким образом?»

— Я — Триш. — Она отстранила меня локтем и протянула руку Харли. — Сегодня я помогала ей одеваться.

— Вы выглядите фантастически! — пробормотал он. — Готовы?

Сунув в протянутую ладонь Триш пятидолларовую бумажку, Харли торопливо повел меня вниз по лестнице.

— Я немного беспокоюсь за свою машину. Боюсь, как бы с ней что-нибудь не приключилось.

Машина оказалась бледно-голубым «феррари» с тонированными стеклами. Когда мы подошли к ней, стайка юнцов, столпившихся у капота и пытавшихся в темноте снять с ветрового стекла стеклоочистители, прервала свою работу и разбежалась в разные стороны.

— «Роллс» пока еще в починке, — пояснил Харли, открывая для меня дверцу. — К тому же сегодня у моего шофера выходной. Поэтому вам придется рискнуть и положиться на меня. — Нахмурившись, он посмотрел на приборную доску.

— Где же кнопка, которую используют для зажигания света? — бормотал Харли, щелкая переключателями.

— А, вот она! — Сняв темные очки, он подмигнул мне. — На этот раз постараюсь пи на кого не наезжать.

Ресторан, куда Харли привез меня, назывался «У Вагнера», И, если судить по тому, что там и тут в «Зале валькирий» мелькали знакомые лица, место это было модным. Крепкий коренастый мужчина в смокинге устремился к гостю.

— Мистер Брайтмен, сэр! — сказал он с сильным немецким акцентом. — Что за чудесный сюрприз! — Глазки его с сомнением ощупали мою фигуру, потом он перевел взгляд на Харли. — Сегодня вы не один, сэр? Сядете за свой столик?

— Благодарю, Хайнрих. — Харли сунул ему в руку банкноту. — Я люблю ходить сюда, — шепнул он мне, пока мы наблюдали, как хорошо одетую пару среднего возраста попросили пересесть, освобождая столик для нас. — Здесь гораздо уютнее, более интимная атмосфера, чем «У Мортона» или в «Спаго», а Хайнрих — такая интересная личность. Правда?

Атмосфера в ресторане мне вовсе не показалась интимной. Посетители переходили от столика к столику, обмениваясь приветствиями и поцелуями с друзьями, и гул голосов заглушал негромко игравшую музыку.

— Куда он ведет их? — спросила я, увидев, что официант куда-то сопровождает пожилую пару.

— Вниз, в «Подземелье Нибелунгов». Это подвальное помещение, — пояснил Харли с многозначительной улыбкой. — Хайнрих держит его для туристов и бузотеров. Сейчас там не бывает людей, которые хоть чего-то стоят.

Хайнрих подал нам красиво оформленное меню.

— Хорошая мысль называть блюда именами персонажей «Песни о нибелунгах»[6]? — спросил Харли и заказал «Восторг Брунхильды».

— А что это за цифры против каждого названия блюда? — шепотом спросила я, надеясь, что это не цены.

Харли рассмеялся:

— О, это указание количества калорий. — Он похлопал себя по животу. — Позволяет следить за фигурой и сохранять талию.

Прежде я никогда не задумывалась о количестве поглощаемых калорий, но знала, что двести — не очень много для главного блюда. Я разглядывала меню, желая найти что-нибудь поосновательнее. После того как я выплатила Триш все, что задолжала, на еду у меня совсем ничего не осталось, и всю последнюю неделю я питалась тем, что оставалось на кухне ресторана «У Марта».

— Не заказать ли мне бифштекс? — неуверенно спросила я.

Хайнрих изумленно приоткрыл рот, а в зале внезапно воцарилась тишина. К нам повернулись головы — люди уставились на нас. Кто-то уронил стакан, который со звоном разбился. В возникшей тишине этот звон показался оглушительным. Мужчина за соседним столиком начал вызывающе кашлять.

— Вы слышали? — прошелестел женский голос. — Мясо с кровью!

Кто-то тихонько присвистнул. Постепенно в зале снова загудели голоса — все оправились от удивления.

— Позвольте предложить вам вместо бифштекса «Радость Зигфрида»? — Хайнрих печально взглянул на меня, и я поняла, что у меня нет выбора.

— Это блюдо весьма богато белками, но без холестерина.

— Советую вам попробовать, — сказал Харли. — Говорят, оно изысканное.

Смущенная и сбитая с толку, я кивнула. Уже не спрашивая меня, Харли заказал минеральную воду, и я догадалась, что алкоголя мне в этот вечер не видать.

— Какой у вас знак, Синди? — спросил Харли, возвращая Хайнриху меню.

«Ну как отвечать на все эти каверзные вопросы? — думала я, изо всех сил пытаясь вспомнить дату рождения Синди, которую видела в ее водительских правах. — О Господи! Какой знак соответствует июню?»

— Готов держать пари, что вы Близнец! — воскликнул Харли.

— Как вы догадались? — Я сделала вид, что весьма заинтригована.

— О, у меня есть небольшой бзик. — Харли самодовольно усмехнулся. — Это даже можно назвать талантом. Сам я Стрелец, — добавил он и начал подробно объяснять мне сочетания созвездий и планет на звездной карте. Оглядывая зал и слушая Харли, я заметила за соседним столиком Клинта Иствуда, а у стойки бара Ричарда Гира.

Мне показалось, что это весьма благоприятное расположение звезд.

Когда принесли наш заказ, я выяснила, что Брунхильда приходила в экстаз от пасты из цельной пшеничной муки с лесными грибами, а Зигфрид, по-видимому, предпочитал лососину, зажаренную на решетке. И то и другое было подано с гарниром из ломтика свежего апельсина, красиво уложенным с краю тарелки.

— Хотите попробовать кусочек? — Харли поднес к моему рту клейкую массу на вилке, одновременно наколов на другую кусок моей рыбы. — Он усмехнулся. — Мой специалист по биоэнергетике считает одной из самых благоприятных в физиологическом отношении привычек — делить пищу с другим живым существом. Это отражение примитивной формы связи.

Держа во рту кусок клейкого теста, я ощутила, как по телу Синди пробежала дрожь возбуждения, и поняла, что не осталась равнодушной к примитивным исконным связям. «Может, это и есть мой великий шанс в жизни?» — размышляла я.

Разглядывая красивое лицо Харли, я трепетала от предвкушения и желания. Залившись краской, я отвела взгляд. Что же мне делать? Тридцать лет я ждала случая узнать, каковы сексуальные отношения с настоящим мужчиной, и теперь боялась все испортить и лишиться этой возможности. Как дать ему знать о моем желании, не спугнув его? Я не хотела, чтобы Харли счел меня доступной. Я не собиралась повторить ошибку, которую сделала, отправившись кататься с Чаком Вудкоком. «Не спеши, проявляй хладнокровие», — твердила я себе. И тут сообразила, что хотя Хайнрих не считает меня «стоящей», я обладаю могущественным оружием — телом Синди. К тому же при мне оставались еще и мозги Хариэт.