Елена Веснина - Превратности судьбы

— Я хорошо знаю Полину. И больше всего я сейчас думаю о ее интересах.

— Ой, только не говори мне, что собираешься развестись с Таисией, — махнула рукой Ирина.

— Ты права. Такого четкого плана у меня пока нет, — согласился Буравин.

— И не будет. Неужели ты оставишь женщину, с которой прожил больше двадцати лет? Дочь, которую очень любишь? Сможешь не обращать внимания на их слезы, упреки?.. Представь себе все это, Виктор, и подумай: готов ли ты ради Полины так изменить свою жизнь?

— Ты все правильно говоришь, Ира. Но попробуй меня понять: а вдруг у нас получится?

Маша попросила Полину отпустить Алексея на помолвку Зинаиды и Сан Саныча. Но Полина сомневалась, надо ли это делать.

— Не знаю, Маша. Я не уверена, что он оправился после похода на корабль.

— Вы сердитесь на меня? — спросила Маша.

— Знаешь, сначала мне убить тебя хотелось! — призналась Полина. — Но теперь, когда я увидела, что ему стало лучше, даже не знаю, что сказать. И я хочу тебя попросить: больше не подвергай его такому риску. И со мной советуйся, хорошо?

— Да, конечно, — согласилась Маша. — Но помолвка — это же безопасно. К тому же он увидит там старых друзей…

— Вот этого-то я и боюсь! Вдруг, глядя на них, он опять захандрит? Может, не говорить ему о помолвке?

— А у кого помолвка? — весело спросил подъехавший на коляске Алеша.

— У бабушки и Сан Саныча, — ответила Маша.

— Да ну?! — обрадовался Алексей. — И мы приглашены?!

— А ты хочешь туда пойти? — осторожно поинтересовалась Полина.

— Конечно! Как я могу пропустить помолвку Сан Саныча? Я просто обязан сказать тост в его честь! Маша, надо собираться! Я хочу быть там самым первым!

Алеша развернулся и выехал из кухни. Пришлось Полине сдаться.

Маша пошла помочь Алеше переодеться.

— Маш, а почему ты мне не говорила, что Сан Саныч с твоей бабушкой знакомы?

— Я думала, ты знаешь.

— Ну откуда я знаю? Я же в больнице был!

— Так ты, правда, ничего не знаешь? — удивилась Маша. — Они ведь уже лет тридцать встречаются. Только все никак не поженятся.

Она открыла шкаф и стала подбирать Алеше подходящий костюм.

— Аи да Сан Саныч! — продолжал удивляться Алеша. — Я ведь на самом деле ничего не знал! Даже не догадывался!

Маша достала из шкафа свадебный костюм Алеши.

— Хочешь надеть вот этот?

— Нет! — резко ответил он. — Повесь на место! Маша быстро подчинилась.

— Просто это — свадебный костюм, — извиняющимся тоном объяснил Алеша. — Вот на свадьбу я его и надену. А пока давай посмотрим что-нибудь другое.

— Да, конечно.

— Маш, извини, пожалуйста! Я не хотел тебя обидеть. Алеша переоделся, и Маша повезла его в гости. Они ехали по набережной, и тут Алеша спросил:

— Маш! Что ты подумала, когда я сказал, что свадебный костюм надену только на свою свадьбу?

— Я подумала, что мне нужно подобрать тебе другой костюм, — тихо ответила Маша.

— И тебе не было смешно? Калека, инвалид, а все в женихи метит.

— Ты очень обижен на Катю за ее отказ? — уклонилась от ответа Маша.

— На Катю? Да я вообще о ней не думаю. Все кончено, она от меня отказалась, началась другая жизнь.

— Неправда! Ты любишь ее, Алеша. И не нужно себя обманывать.

— Я не обманываю. Любил, да… Но сейчас… Я спокоен. Живу без нее и не умираю. Значит, все прошло! Послушай… Как ты можешь лучше меня знать, что я на самом деле чувствую? Ты что, телепат, экстрасенс?

— Я — фармацевт.

— Значит, ты хорошо разбираешься в таблетках. Но не в чувствах.

— Согласна, — кивнула Маша. — Поехали дальше?

— Маш, постой, — Алеша посмотрел ей прямо в глаза. — Прости меня. Ты права. Я все время представляю, как встану и пойду. И приду я к Кате.

Кирилл чувствовал себя все хуже, но скрывал, насколько мог, это от окружающих. Особенно от жены. Это было не так трудно после ее отъезда. Телефон ведь не телевизор, и увидеть, как быстро меняется муж, она не могла. Но душой, видно, чуяла неладное и звонила часто. В этот раз она позвонила, когда Кирилла мучил нестерпимый приступ боли.

— Я слушаю… Говорите… — с трудом сдерживаясь, сказал он в трубку.

— Это я, Кирилл. Я не вовремя? Отвлекаю тебя от работы?

— Нет-нет… Ты всегда вовремя… — голос у Кирилла сразу потеплел. — Я очень рад тебя слышать, Руслана!

— Я тоже рада тебя слышать… Как ты там, дорогой? — поинтересовалась Руслана.

— Нормально все. Уже соскучился по тебе. Как ты?

— Все прекрасно. Мне кажется, будто я начала молодеть, как только сошла с трапа самолета. И молодею-молодею-молодею…

— Смотри, не впади в детство! — шутливо предупредил Кирилл.

— Теперь я убедилась, что курорты Швейцарии — лучшие в мире, — воскликнула Руслана и продолжала с грустью. — Не хватает здесь только тебя… Я тоже скучаю…

Кирилл прикусил губу: боль стала невыносимой.

— Ничего, милая… Ты скоро вернешься, и мы увидимся, — ответил он, понимая, что положить трубку нельзя — жена будет волноваться.

— Ты как-то странно говоришь. Кирилл, что с тобой?! — Руслана почувствовала, что Кириллу плохо.

— Я… Я не могу сейчас говорить! У меня важный посетитель, — нашелся Кирилл. Он достал из кармана пузырек и попытался вытряхнуть таблетку.

— Что, настолько важный, что ты не можешь пообщаться со мной?! — удивилась жена.

— Это мой новый начальник! Извини, дорогая…. — сказал Кирилл и повесил трубку.

Дрожащими руками он наконец-то достал таблетку, выпил лекарство и с удивлением обнаружил, что пузырек уже пуст. Пришлось срочно идти к врачу за новым рецептом.

— Кирилл Леонидович?! — удивился Иван Петрович. — Мы ведь, кажется, договорились, что ты придешь, когда закончится лекарство?

— Так и есть. Лекарство уже закончилось. Что, очень быстро?

— Признаться, да! Я думал, тебе хватит его, по крайней мере, до конца месяца. А ведь не прошло и недели!

— Приступы боли участились и стали сильнее, — объяснил Кирилл.

— По-видимому, болезнь слишком быстро прогрессирует. Гораздо быстрее, чем я ожидал, — врач помрачнел.

— Мне осталось еще меньше, чем ты думал? — спросил Кирилл.

— Боюсь, что да…

— Так сколько? — Кирилл напряженно ждал ответа, но врач молчал. — Говори же! Нервы у меня в порядке. Выдержат!

— Боюсь, Кирилл, что счет теперь идет на недели.

Самойлов связался по телефону с Костей и потребовал, чтобы он пришел к нему в офис. Исполнительная Людочка доложила, что Буравин уехал, но перед отъездом снова попросил ее заказать букет цветов. Самойлов было нахмурился, но потом вспомнил, что все приглашены на помолвку.

— А, это на помолвку, для избранницы Сан Саныча, — объяснил он секретарше.