Кристина Хегган - Проблеск надежды

– Прекрасно, – сказала Бекки, отвечая на вопрос племянника. Пока Кейн обменивался рукопожатием с Мэлом, она окинула его критическим взглядом с головы до ног.– Чего о тебе не могу сказать. Ты вроде бы похудел с тех пор, как мы виделись в последний раз? – Она повернулась к своему старому верному помощнику. – Мэл, тебе не кажется, что он отощал?

Мэл, мужчина лет семидесяти с небольшим, плотного телосложения, с густой седой шевелюрой и роскошными седыми усами, тихо рассмеялся, присев на краешек письменного стола Бекки.

– Он выглядит таким же сильным и упитанным, как и две недели тому назад. – Мэл подмигнул Кейну. – Ты ведь знаешь, что ее беспокоит: как бы не засох росточек старой усталой лозы.

– Гм-м. Посмотрим... – Кейн сделал вид, что роется в своей памяти. – А не попытается ли тетушка заставить меня переехать в Глен-Эллен и начать здесь спокойную адвокатскую практику?

– С тем, чтобы она могла за тобой присматривать, как следует кормить, заботиться, чтобы ты проводил достаточно времени на свежем воздухе...

– Прекратите вы, оба, – сказала Бекки тоном, не терпящим возражений. – Послушать вас, так получается, будто предосудительно желать самого лучшего тому, кого любишь. – Она погрозила пальцем Кейну. – И не говори мне, что твоя сумасшедшая жизнь полезна для здоровья. Возможно, для кармана она и полезна, но для здоровья? Я в этом сомневаюсь.

Взяв племянника под руку, она вместе с ним вышла из кабинета.

– А теперь скажи мне, что заставило тебя явиться в Глен-Эллен в середине недели?

– Голод.

– В таком случае тебе повезло. Тельма приготовила сегодня свое коронное блюдо – жаркое по-ирландски. А на десерт, мне кажется, будет яблочный пирог.

Кейн зажмурился в шутливом восторге:

– Тетя, я когда-нибудь украду у тебя Тельму.

Бекки покачала головой:

– Ей никогда не приспособиться к суете и шуму города. Ты же, наоборот, вырос в этой долине и без проблем привык бы к здешней жизни.

Кейн придержал для нее заднюю дверцу «БМВ», и она, усевшись на кожаное сиденье и подождав, пока он сядет за руль, добавила:

– Кстати, старый Тед Грант в конце года выходит в отставку, и было бы неплохо, чтобы в Глен-Эллене его место занял талантливый молодой юрист.

Кейн, улыбнувшись, вывел машину на каменистую дорогу, которая связывала винодельню с главным домом усадьбы. С тех пор как он себя помнит, тетушка всеми правдами и неправдами пыталась заставить его перебраться в Глен-Эллен, отчасти потому, что искренне верила, что качество жизни здесь лучше, а отчасти потому, что любила его и хотела, чтобы он был рядом.

Кейн похлопал ее по руке.

– Уверен, что найти такого человека не составит труда.

Хорошо зная своего племянника, Бекки заметила в нем какую-то перемену, какое-то беспокойство, которого у него не было, когда он приезжал к ней в последний раз.

– Тебя что-нибудь беспокоит, Кейн?

– Вроде того. – Он рассказал ей о встрече с Трэвисом и о своем решении представлять его интересы на судебном процессе об опекунстве.

– Это Маргарет заставила тебя взяться за это дело? – неодобрительным тоном спросила Бекки.

– Я не сказал бы, что она заставила.

– Но ты поступил так из благодарности к ней?

– Отчасти это чувство действительно повлияло на мое решение.

Бекки задумалась, глядя на красивый профиль племянника. Она всем сердцем любила единственного ребенка своего брата. Незамужняя и бездетная, она привыкла считать Кейна своим сыном.

Когда Рей, ее брат, умер, она пригласила Клер с Кейном переехать к ней в Глен-Эллен. Но Маргарет Линдфорд нарушила все ее планы, предложив Клер работу в своем отеле. Вскоре после этого Кейн поступил в Нью-Йоркский университет, однако, несмотря на то, что их разделяли тогда три тысячи миль, он умудрялся раза два в год приезжать в Соному.

– У тебя была еще какая-нибудь причина взяться за это дело? – тихо спросила Бекки и, не получив ответа, тронула его мозолистой рукой за локоть. – Это из-за того, что произошло с Сином?

За поворотом дороги показался фермерский дом, построенный из калифорнийского мамонтового дерева и расположенный на небольшом возвышении. Чуть дальше к востоку на горизонте вырисовывались контуры гор Майякамас, склоны которых были покрыты вековыми деревьями.

Кейн припарковал машину рядом с фордовским фургончиком Тельмы, вышел из нее и помог выйти тетушке. Рука об руку они направились к дому.

– Да, – сказал он, наконец, – я это сделал главным образом из-за Сина. По крайней мере, так было сначала.

– А теперь?

– Не знаю. Не уверен, что вообще хочу браться за это дело.

Бекки в задумчивости выпятила нижнюю губу. Нерешительность была не свойственна Кейну.

– Ты встречался с этой Дайаной Уэллс?

– Я ходил к ней вчера.

– Ну и как?

Он проследил взглядом за полетом грифа, опустившегося где-то между каньонами.

– Она совсем не похожа на Джеми, если тебя это интересует. Дайана Уэллс – хорошая мать, преданная, трудолюбивая. – Он сделал паузу. – Упрямая.

– Джеми тоже была упрямой.

– Да, но совсем по-другому. Я думаю, будет правильнее назвать Дайану борцом.

Что-то в его голосе, когда он произносил эти слова, заставило ее улыбнуться.

– Тебе эта молодая женщина не безразлична?

Кейн даже поперхнулся. Для женщины, у которой никогда не было детей, она обладала потрясающей интуицией.

– Я ею восхищаюсь, – заявил он, не желая сказать большего.

Глаза у Бекки так и заблестели.

– Она хорошенькая?

Кейн рассмеялся и обнял ее за плечи.

– Ты по-прежнему романтик в душе, тетушка Бекки, не так ли?

– А ты по-прежнему большой мастер уклоняться от вопросов, на которые не хочешь отвечать.

– Вот что я тебе скажу, – заявил он, целуя ее в лоб. – Я отвечу тебе на все вопросы относительно Дайаны Уэллс, но только после обеда. Потому что я умираю с голоду. Как ты думаешь, даст мне Тельма что-нибудь перекусить, чтобы я дожил до обеда?

Бекки похлопала его по широкой спине.

– Насколько я знаю Тельму, она усадит тебя за кухонный стол, как только ты войдешь, и забудет об остальных.

Кейн никогда не переставал удивляться, наблюдая, как Трэвис, пользуясь своим обаянием, с успехом выпутывается из любой щекотливой ситуации. За долгие годы знакомства он ни разу не видел, чтобы приятелю это не удалось. То, что происходило сейчас, не было исключением.

– Уверяю вас, нет, миссис Барклэй, – говорил Трэвис, подмигивая Кейну и указывая на кресло. – После того печального инцидента в прошлом месяце каждый служащий отеля был подвергнут самой тщательной проверке, и те, кто не соответствовал нашим строгим критериям, были немедленно уволены.