Дэвис Френсис - Возлюби соседа своего

— Да послушай же!!

— Да, Шеа!

— Сейчас же заткнись — и давай встретимся за ужином.

— Сожалею, но я занята. Сегодня вечером я иду в Лирик Опера на благотворительную акцию. Тебе это будет неинтересно.

— Мне будет интересно, — поспешно заверил он, очень прозрачно меняя тон на покорный и повинный. — Правда, будет, — на всякий случай добавил Шеа.

Нелл не могла сдержать улыбки.

— Ну что ж, если ты найдешь время, то ищи меня там в восемь. И захвати свою чековую книжку — будет подходящий случай.

— Нелл, это та опера, где убивают толстушку-сопрано и засовывают тело в мешок?

— Риголетто. И никакого вранья и едких реплик. Обещаешь? С другой стороны, может быть, тебе не ходить — мы увидимся, когда я приду домой.

— До свидания, — сказал он и повесил трубку.

Нелл села как раз рядом с большой группой любителей оперы. Одно место она зарезервировала. Просматривая каталог лотов, она искала хоть что-нибудь, на чем можно было бы сделать торг. Серебряная роза из «Кавалера розы» была как раз то, что надо, но за нее будет настоящая драка.

Аукцион начался с фартука официанта из «Богемы». В этот момент рядом с ней уселся подошедший Шеа, прошептав:

— Ты не предупредила меня, что вход сюда стоит пятьдесят баксов. Не продали еще тот мешок, в котором сопрано?..

— Ш-ш-ш! — прошипела Нелл.

Шеа вертелся на своем месте, но молчал все время, пока распорядитель продавал ладью в форме лебедя из давно забытой постановки «Лоэнгрина», две дюжины бокалов из «Травиаты» и очень потрепанную шелковую камелию. Когда объявили следующий лот — вышивку Мэрилин Хорн из «Дон Паскуале», Нелл хихикнула. Хорн была такая забавная, усердно работающая иглой. Вспомнив это и заранее восхищаясь, Нелл подняла свой номер после четвертого раза. К ее изумлению, торг на ней прекратился. Пяльцы и вышивка перекочевали к ней.

— Чего ради ты купила эту штуку? — спросил шепотом Шеа.

— Не знаю. Просто увлеклась торгом, — прошептала Нелл.

— Вот что тебе нужно! — указал Шеа на следующий лот, чучело оцелота на колесиках, которое вытащили за поводок на сцену.

— Предмет из триумфального шествия, «Аида», акт второй, — объявил распорядитель.

— Это самый подходящий для тебя домашний зверь, — продолжал Шеа. — Его не выгуливать, кормить, чесать.

— И Флора будет довольна, — рассмеялась Нелл.

— Начальная цена — триста долларов, — объявил распорядитель. Шеа поднял номер Нелл высоко над головой.

Нелл повисла у него на руке:

— Шеа, не надо! Вот увидишь, сейчас он тебе достанется, как и мне — эта вышивка.

— Почему бы нет? Удачный случай, как ты сказала.

— Шеа!

— Раз… — выкрикнул распорядитель.

— Он будет украшать твою комнату, — усмехаясь, сказал Шеа.

— А почему не твою?

— Я в своей почти не бываю.

— Два!

— Пожалуйста, скажи ему, что ты раздумал, — умоляла Нелл.

— Продано! — распорядитель стукнул молотком. — Следующий лот номер 53 леди и джентльмены, пара кастаньет из постановки «Кармен». Есть желающие объявить начальную цену?

— Слушай, ты умеешь обращаться с этими штуковинами? — оживился снова Шеа.

Нелл выхватила номер у него из рук.

— Уйдем, пока не поздно.

Нелл открыла свою входную дверь со словами:

— Шеа, сюда ставить это нельзя. Мы напугаем Марго и Руди. Кроме того, он нарушит мой стиль.

— На одну ночь, — успокоил ее Шеа, втягивая оцелота в комнату и устанавливая его перед камином. — Я он выглядит вполне благородно. Давай назовем него Оскар.

Оскар выглядел на фоне ее обстановки ужасно, но Шеа почему-то был страшно доволен, и Нелл бросила думать об этом. Марго и Рудольф, против всех ожиданий, подошли к Оскару без всякого страха, полизали по очереди его лапы и преспокойно улеглись под ним.

— Это именно то, чего я жажду, — сказал Шеа, неопределенно указывая в направлении собак.

— Собачку?

— Нет, сна.

— А мне думается, нам надо поговорить.

— Позже, — сказал Шеа, стягивая галстук и направляясь в спальню. — Мне надо хорошенько выспаться.

Нелл в недоумении последовала за ним:

— В таком случае почему бы тебе не пойти домой?

Он неожиданно поймал ее за талию:

— Потому что мне лучше спится рядом с тобой.

Он повесил на стул пиджак и пошел чистить зубы.

— Твоя очередь, — сказал он жизнерадостно, потрепав на ходу ее по попке.

Нелл молча почистила зубы, намазала лицо кремом. Она чувствовала резкий подъем настроения: ей нравилось видеть его бритву и зубную щетку в своем шкафчике; нравилось, что его поношенный голубой халат висит рядом с ее банным халатом в ванной. Во всем этом было что-то очень успокаивающее, домашнее — и что-то очень «секси».

Она выключила свет и вернулась в спальню. Шеа лежал на спине, до подбородка натянув одеяло. Он ровно дышал, его левая рука была брошена на ее подушку.

Нелл проскользнула под его рукой и устроилась у него под мышкой. Она легко пробежала пальцами по его ребрам, животу, бедрам… Спит с грацией животного, подумала она. Шеа повернулся, обхватил ее за талию и, прижав к себе, удовлетворенно вздохнул во сне.

— Спокойной ночи, любимый, — прошептала Нелл. Слишком все хорошо, чтобы длиться долго, подумала она, закрывая глаза.

Утром Нелл кипела энергией. Она приняла душ, сделала макияж, накормила собак, приготовила кофе и принесла его в спальню. Сев на краешек кровати, она прошептала вопросительно:

— Сигфрид? — На щеке его дрогнул мускул.

Она поправила спутанные волосы у него на лбу и тихо спросила:

— Сэмсон? — Никакой реакции.

— Сигфрид? — спросила она погромче.

Он открыл глаза:

— Ты спрашивала о чем-то? Кто это — Сигфрид?

Она не успела ничего придумать, как он уже схватил ее в свои объятия, притянув к груди:

— Кофе подождет. Теперь пора поговорить.

Нелл протянула руку, отталкивая его:

— Не сейчас, милый. Мы оба можем опоздать. Взгляни на часы. Через двадцать минут мне надо быть в офисе.

Он сбросил одеяло и придавил ее тело ногами.

— Шеа, разве тебе не надо быть на своем рабочем месте в девять?

Он увлеченно целовал ее шею, пробормотав, наконец:

— Я задержусь. Очень важный разговор. Я хотел сказать тебе это вчера, но случайно заснул.

Все летит к чертям, успела подумать она.

— Я думаю, надо пересмотреть наше соглашение, — сказал он.

— Какое соглашение?

— Не связующее нас соглашение. — Он пригнул ее голову к своей груди, чтобы она не могла видеть его лицо. — Нелл, я… — Он запнулся, потер колючий подбородок о ее лоб. Его кадык дернулся. — Я люблю тебя, Нелл. Я не думал, что это случится… но очень рад, что случилось.