Кристина Холлис - Никому не говори

Сиенна убеждала себя, что их отношения были всего лишь мимолетным курортным романом. И нужно всего лишь начать жизнь с чистого листа. Мысленно девушка уже приняла это решение. Но в ее сердце правила пустота.

Имельда первой поспешила разрушить мечты Сиенны. Она переехала в коттедж по соседству с Эрманно и его женой. Но ее ярость не влияла на падчерицу, потому что Сиенна приняла решение. Она собиралась продать виллу, а значит, Имельде придется переселиться из своих покоев. К большому облегчению Сиенны, покупатель нашелся быстро. Девушке уже не терпелось вернуться в коттедж, где прошло ее беззаботное детство. Она решила снова открыть пекарню, следуя старым семейным традициям.

Продажа «Энтротерры» должна была принести удовлетворение, но его не было. В последний день перед переездом на новое место Сиенна обошла преображенный старый дом. Она включала свет в бальном зале, столовой, спальнях, но ничто не радовало ее.

Единственный мужчина, способный вернуть свет в ее жизнь, потерян для Сиенны навсегда.

Облокотившись на парапет, девушка оглядывала просторный холл. Отсюда она едва расслышала глухой звук мотора, однако поняла, что кто-то приехал. Затем различила, как хлопнула дверь машины и звякнули ключи. Девушка взглянула на часы и нацепила дежурную улыбку. Новый хозяин приехал раньше, чем обещал.

Сиенна спускалась по винтовой лестнице в холл — сначала быстро, а потом все медленнее и медленнее. В голове крутился один вопрос: когда она успела стать чужой в своем собственном доме? Вилла казалась тюрьмой, когда Альдо был жив, но теперь стала нравиться Сиенне. И все благодаря Гаретту…

В тот самый момент, когда ее нога коснулась мраморных плит холла, деревянные двери отворились. Девушка подняла голову… и застыла на месте.

— Гаретт?! Что ты здесь делаешь?

— Я могу спросить тебя о том же.

Его голос ничем не выдавал чувств этого мужчины. Как и выражение лица, когда он закрыл за собой дверь и вошел. Затем повернулся к Сиенне и показал ей витой железный ключ.

— Мне сказали, что я могу въехать в свой новый дом.

— Ты купил виллу? Но как?

— Так же, как ее мог бы купить любой другой человек, — пожал плечами Гаретт, наблюдая за Сиенной. — Я сказал своим агентам, где мне хотелось бы жить, и они нашли идеальное место неподалеку от Генуи. Только подписывая необходимые бумаги, я узнал, что приобрел виллу «Энтротерра». Значит, денег за картину тебе не хватило?

— Воспоминания заставили меня продать этот дом, не деньги, — честно ответила Сиенна.

Губы Гаретта шевельнулись, но он лишь улыбнулся. Заговорил мужчина чуть позже:

— Хорошие воспоминания, я надеюсь?

— Не очень.

— Это моя вина, да?

Девушка не стала ничего отрицать.

Гаретт был одет с иголочки. Черный деловой костюм, галстук, белоснежная рубашка и туфли, начищенные до блеска, которые заставили Сиенну вспомнить о том, как часто она смотрела на его ботинки в прошлом, не смея поднять глаза. Сейчас она глядела прямо на Гаретта. И могла с уверенностью сказать, что ему нелегко.

— Сиенна, — неожиданно заговорил мужчина, — когда оставил тебя здесь, я не думал, что вернусь. Но в конце концов не удержался. Тридцать лет я был слеп и глуп. Однако несколько недель рядом с тобой показали мне, какой должна быть жизнь. Я думал, что смогу все забыть и начать сначала, но у меня ничего не вышло. Мне нужен был покой и уединение этого дома. И, что еще важнее, я вдруг понял, что не могу жить без тебя. — Гаретт не сводил с Сиенны глаз.

Некоторое время девушка просто молчала. Она слишком многое пережила за последнее время, и это признание Гаретта поразило ее, забрав последние силы. На миг она позабыла все то, чему Гаретт научил ее ранее.

Опустив голову, Сиенна покачала ею.

— Что ты хочешь, чтобы я сказала?

Гаретт подошел к ней.

— Возможно, мне понравилась серая мышка Сиенна, но полюбил я девушку с потрясающей силой воли.

— Полюбил? — Сиенна не верила своим ушам. — Но ты переспал со мной, а потом бросил! — Она вскинула голову и уставилась на него, не понимая, искренен он с ней или нет. — Откуда мне знать, что ты не оставишь меня снова, Гаретт?

— Потому что я вернулся, чтобы жениться на тебе, — произнес он.

А через секунду их губы встретились в долгожданном поцелуе. Мужчина целовал любимую до тех пор, пока она не забыла собственное имя, не говоря уже о причинах своей злости на него.

— Милая моя, ты стала для меня единственной женщиной с того самого момента, как я увидел тебя на рынке, — прошептал он, оторвавшись наконец от ее губ. — Выходи за меня замуж. Ты нужна мне — сейчас и навсегда.

Гаретт сделал свое признание. И Сиенна знала, что его намерения серьезны, как и всегда. Но она должна была убедиться.

— Я не хочу, чтобы мне снова было больно, Гаретт.

— Не будет, обещаю тебе.

— Но ты оставил меня, — не унималась девушка. — Ушел, пока я спала.

— Это все моя глупая гордость. Мне стоило большого труда вернуться в Нью-Йорк. Я снова погрузился в работу, но это не принесло былого удовлетворения. Мое сердце больше не принадлежало работе. Я передал управление вице-президенту компании. Сообщил Бредли, что возвращаюсь за тобой, но Молли сказала, ты к ним больше не заходишь. Прости, Сиенна. Я не должен был оставлять тебя. И никакие слова не оправдают мой поступок. Ты позволишь действиям говорить за меня? — тихо произнес Гаретт.

На секунду им показалось, что они остались одни во вселенной. Губы девушки медленно расплылись в улыбке.

Сиенна кивнула, и Гаретт заключил ее в объятия. Их поцелуй стал началом новых отношений между ними.

— Когда ты рядом, я все время испытываю желание, — шепнул он, нежно покусывая ее мочку.

— Я не возражаю, — выдохнула Сиенна, снова чувствуя себя в безопасности его рук. — Важно только то, что ты никогда больше не покинешь меня.

— Можешь быть в этом уверена, любимая, — проговорил Гаретт, снова целуя ее.