Пола Сторидж - Желтая долина, или Поющие в терновнике 4

– С одной стороны – покушение на убийство, а с другой – тонкий расчет на то, что как раз в это самое время в зале не будет никого?

Аббат кивнул.

– Именно, именно…

– А это самое взрывное устройство, – произнес Хартгейм с такой опаской, словно бы он уже держал его в руках, – это взрывное устройство, оно не может сработать раньше положенного?

Отрицательно покачав головой, Джон решительно сказал:

– Нет.

– Почему?

– Это – обыкновенная бомба с часовым механизмом. Устройство взорвется именно в то время, на которое мы заведем часы, – объяснил он, – а завести его не труднее, чем обыкновенный будильник, с этим может справиться любой…

Лион посмотрел на собеседника с некоторым недоверием, которое, однако, было совершенно естественным в его положении.

– А жертвы?

– Я же говорю – никаких жертв не будет. Сделав небольшую паузу, словно просчитывая что-то в уме, Хартгейм спросил:

– А дальше?

О'Коннер недоуменно посмотрел на него.

– Что значит дальше?

– И что будет дальше?

– Ну как это что… Сядем в машину и отправимся обратно в Оксфорд.

– Нет, я не о том.

– А о чем же?

– Я о том, что дальше предпримут ваши друзья… Ну, из ИРА.

Джон принялся рассказывать о том, что ему в свою очередь поведал Кристофер перед арестом:

– А дальше все будет очень просто: несколько звонков в полицейские участки… Да хоть в Министерство внутренних дел или в парламентскую Комиссию по проблемам католического населения Ольстера – неважно! Так вот – всего несколько звонков, звонивший поставит ультиматум: или в британской столице начнется самый настоящий террор, или же все заключенные, арестованные в последнее время, будут выпущены, и правительство смягчит свою политику по отношению к католическому населению Белфаста… Я ведь уже говорил несколько раз, что правительство дышит на ладан, они ни за что не захотят скандала, и потому, чтобы не отправиться в полном составе в отставку, примут наши условия и удовлетворят хотя бы часть этих требований…

Лион молча выслушал Джона.

Теперь, когда все, включая место действия, было решено, когда до «акции» оставались считанные часы, его неожиданно охватило предчувствие чего-то недоброго, нехорошего…

По большому счету Лион не верил в то, что говорил ему Джон – особенно в то, что правительство примет этот ультиматум террористической организации, которая стала на Британских островах притчей во языцех.

Однако Джон держался спокойно, уверенно и даже бодро – он явно не разделял сомнений своего компаньона и, судя по всему, надеялся на успех.

Спустя несколько минут они поднялись в гостиничный номер аббата.

Тот, выглянув в коридор, чтобы убедиться, что за ними никто не следит, тщательно закрыл двери и, еще раз оглянувшись, словно в его комнате мог быть кто-нибудь посторонний, вытащил из-под кровати небольшой атташе-кейс, ничем не примечательный черный чемоданчик, с которыми обычно ходят на службу средней руки клерки и мелкие бизнесмены.

– Что это? – спросил Лион догадываясь, что может храниться внутри.

Джон положил дипломат на кровать и, щелкнув никелированными замочками, раскрыл его.

Лион, лишь мельком взглянув на его содержимое – какую-то коробку ядовито-желтого цвета, от которой к белому циферблату со светящимися фосфорическими стрелками шли какие-то проводки, тут же поймал себя на мысли, что в последний раз он видел взрывное устройство наверное году в сорок четвертом или сорок пятом…

Аббат, вопросительно посмотрев на своего спутника, поинтересовался:

– Вы понимаете что-нибудь в этом?

Лион виновато улыбнулся.

– Честно говоря – не очень.

– Вы что – никогда не имели отношения к военному делу? – удивился аббат.

Тяжело вздохнув, Лион ответил:

– Имел… – и тут же добавил: – к большому несчастью… Я ведь уже говорил вам, что в свое время служил в вермахте…

– Извините, – пробормотал О'Коннер, – я совсем забыл… – он немного помолчал, пристально глядя на содержимое чемоданчика, а затем, вынул откуда-то сбоку листок бумаги; это была подробнейшая инструкция, оставленная ему Кристофером) и принялся изучать ее.

– И все-таки, Джон, надо признаться, что вы действительно не очень хорошо подготовились к этой поездке… – заметил Лион, криво улыбаясь.

Тот отложил инструкцию.

– Почему это?

– Я понял, что вы даже не ознакомились с этим, – он кивнул на листок, – раньше, до поездки.

Джон смущенно отвел глаза.

– Не было времени… Кроме того, человек, который мне передал все это, – он кивнул сперва на дипломат, а затем на инструкцию, – человек этот утверждал, что я разберусь за какие-то пять минут…

Лион сел рядом и, пробежав листок глазами, произнес успокоительно:

– Я уже разобрался.

– Вот как?

– Ну да.

– И что же требуется сделать?

– Все очень просто: сперва надо завести часы, таким образом, каким заводится будильник – тут вы правы… А затем нажать на красную кнопку. И все – с этого момента взрывное устройство будет в готовности, и ничто уже не сможет остановить его и предотвратить взрыв…

– То есть – его нельзя будет разрядить? – поинтересовался О'Коннер.

Лион, еще раз внимательнейшим образом перечитав инструкцию, решительно заявил:

– Тут написано, что нет… Впрочем, прочитайте и убедитесь сами…

После долгих размышлений местом действия предстоящей «акции» был избран кинотеатр «Форум» – он стоял в густонаселенном районе, рядом располагался полицейский участок и протестантская церковь – и это, по замыслу аббата, должно было придать «акции» особый смысл.

Они купили билеты на предпоследний сеанс и Джон, помахивая своим атташе-кейсом, вместе с Лионом направился в фойе.

На удивление, там было довольно многолюдно: в основном – парочки влюбленных, которым было все равно, куда идти и что смотреть, лишь бы остаться вместе.

Никто – ни билетерша, ни кассир, ни молодые люди при всем своем желании не смогли заподозрить в этом аббате, одетым во все черное, и его респектабельном спутнике людей, замышлявших нечто недоброе.

Джон посмотрел на часы.

– Теперь половина десятого. Сеанс начинается через пятнадцать минут. Я справился – он должен закончиться где-то без двадцати пяти двенадцать…

Лион, вопросительно посмотрев на него, переспросил:

– Незадолго до полуночи?

– Да.

– И что же с того?

– Следующий сеанс, последний, начинается в четверть первого ночи. Значит, люди начнут заходить в кинозал около двенадцати. Если завести часовой механизм на без четверти двенадцать, а еще лучше – на без десяти…

– То взрыв произойдет как раз в то самое время, когда в зале никого не будет, – догадался Хартгейм.