Джеки Браун - Всё позволено

— Я могу отвезти тебя в Берлингтон, — предложил Джейк.

— Нет. Я не могу просить тебя об этом. Твоя семья здесь.

— Сегодня они уезжают. Мы можем выехать завтра утром. И, кстати, ведь ты не просила. Это я предложил. Я сказал тебе это сразу же, как привез тебя сюда: если ты сама не сможешь доехать вовремя туда, куда собиралась, я отвезу тебя.

Кара кивнула, вспомнив его слова. Тогда она была в отчаянии. Она и сейчас была в отчаянии, но по другой причине.

Маккейбы вылетали из аэропорта Монтпилиера ближе к вечеру. Аэропорт в Берлингтоне все еще был закрыт. Непогода затронула эту местность гораздо сильнее — возможно, из-за близости к озеру Шамплейн. Дороги в Берлингтоне оставались занесенными снегом, и людям было рекомендовано не выезжать из дома без крайней необходимости. Кара сомневалась в том, что они с Джейком смогут отправиться в путь завтра утром.

Кара попрощалась с семьей Джейка, а затем встала в сторонку, когда Джейк начал прощаться со своими родными. Они не обменивались стерильно-воздушными поцелуями, как обычно это делали Венделлы. Нет, они тепло обнялись друг с другом. Затем расцеловались. Похлопали друг друга по спинам. Добились от Джейка обещания, что он скоро приедет к ним в Буффало.

— А я всегда буду рад видеть вас здесь, — напомнил Джейк своим родителям, после того как Дора вытерла повлажневшие глаза.

Мартин кивнул:

— Мы знаем об этом, сынок. И не думай, что мы с матерью не приедем. Мы с радостью это сделаем.

— Хорошо. — Глаза Джейка тоже блеснули.

Мартин положил свою большую руку на плечо сына:

— Если ты хочешь остаться здесь, если думаешь, что будешь здесь счастлив, тогда мы с матерью встанем на твою сторону на все сто процентов, сынок. Но для тебя всегда найдется место в Буффало — и не важно, во что заставили тебя поверить другие люди.

— Да! Ты можешь жить с нами, дядя Джейк! — взволнованно предложила Джилл.

Не желая отставать от сестры, в разговор вмешался Райли:

— Я хочу, чтобы в моей комнате стояла двухъярусная кровать. Если ты приедешь к нам жить, дядя Джейк, я уговорю папу ее купить, и ты тогда будешь спать на верхней полке.

Взрослые дружно рассмеялись, услышав предложение мальчика. Первым заговорил Дин:

— Тогда тебе придется платить за жилье.

— А также готовить и убираться каждую неделю, — вставила Бонни.

— О, это так заманчиво! — добродушно проворчал Джейк.

— Первую неделю будешь жить бесплатно, — продолжил в том же тоне Дин. И уже серьезно добавил: — Ты знаешь, что мы с Бонни будем рады видеть тебя у нас. Приезжай на недельку, на две… Живи сколько хочешь.

Джейк, сглотнув, кивнул:

— Я знаю. Спасибо.

Кара почувствовала комок в горле, когда увидела, как обнялись братья.

Бонни еще раз обняла Джейка:

— Мы не позволим, чтобы о тебе распространяли слухи. И пусть кто-нибудь из репортеров попробует подстеречь меня возле танцевальной студии, где занимается Джилл. Он будет петь после этого сопрано.

— Не сомневаюсь в этом.

Дора обняла его второй раз. Кара, тоскуя о своем ребенке, хорошо понимала материнское сердце.

— Будь счастлив где угодно: хоть здесь, хоть в Буффало, хоть в Тимбукту. Это все, что я хочу для тебя. Я просто хочу, чтобы ты снова стал нормальным, жизнерадостным человеком.

— Я обязательно стану им, мама. Обязательно.

Откинувшись назад, Дора обняла руками его лицо. Глаза ее засияли.

— До этой недели я не была уверена в этом. Но теперь я тоже так думаю.

Попрощавшись, они сели в арендованный джип и уехали. Кара стояла рядом с Джейком на улице. Эта семья была замечательной, и Кара оценила время, которое провела вместе с ними.

Наверное, Кара должна была бы чувствовать себя неловко, стоя на крыльце вместе с Джейком и махая рукой вслед удалявшемуся джипу. Но ей было хорошо. В самом деле, впервые после смерти родителей она могла честно признаться в том, что почувствовала свою истинную принадлежность к какому-то месту. «Если бы и Кэбот был здесь», — тоскливо подумала она.

— У тебя потрясающая семья.

— Да, действительно. Я скучаю по ним.

— А они скучают по тебе. Это очевидно, — простодушно отметила она.

Поэтому ее удивило, когда плечи его напряглись и он воинственно произнес:

— Я сделал все, что мог, чтобы уберечь их, Кара.

— Я не критикую тебя. — Она сделала шаг назад, затем остановилась, выпрямив спину. — Ты смотришь на это так, а они — совершенно иначе, Джейк. — Она притронулась к его руке. — Они просто скучают по тебе. Переживают о тебе, заботятся. Сказал ли ты им хоть половину того, что сказал мне?

— Я… Я… Это нечестно. Я сказал тебе, потому что мне легко с тобой разговаривать.

Она так и думала.

— Нечестно держать их в неведении. Они поддержат тебя в любом случае. Они об этом только что сказали.

— Что ты хочешь от меня, Кара? — Джейк в отчаянии вскинул руки.

— Я не имею права…

— О, нет. Договаривай уж!

— Хорошо. Я считаю, что ты должен поделиться своими чувствами с родными, особенно со своими родителями. Я считаю, что ты должен вернуться в Буффало, и, не знаю, устроить пресс-конференцию или что-нибудь еще, но обязательно постараться очистить свое имя или, по крайней мере, публично изложить свою версию событий. Вырази свои сожаления. И объясни, что ты поехал по адресу, который тебе дали. Да, была совершена ошибка, и были потеряны жизни, и ничего уже нельзя изменить. Заслуживает уважения уже то, что ты взял на себя ответственность. Я не призываю тебя перекладывать ее на кого-то другого. И не думаю, что этого хочет твоя семья. Им просто невыносимо видеть, как тебя публично осуждают. Они очень переживают, что ты сбежал из города.

— Я не сбежал из города! Я уехал по собственной воле.

— Да? Мне показалось, что ты покинул Буффало, потому что у тебя не было другого выхода. А это совсем не значит, что ты действовал по собственной воле. Поверь мне…

Все внутри его закипело, и Джейк отступил на несколько шагов. То, что сказала Кара, не было оскорбительным и даже не сильно отличалось от того, о чем не раз говорили ему отец и Дин. Они считали, что Джейка просто подставили.

— Почему тебя это волнует? — спросил он, решившись открыть карты. — У тебя и так достаточно своих проблем.

— Да, действительно. Но…

— Что — но?.. — Он придвинулся к ней ближе, заполнив собою все пространство.

Но она не отодвинулась от него. Кара твердо стояла на ногах, и Джейк почувствовал к ней еще большее уважение и еще больше восхитился ею, когда она ткнула рукой ему в грудь.

— Я забочусь о тебе, Джейк, — заявила она. — Ты понял? Я… забочусь.