Мэрилин Джордан - Сначала свадьба

— А как же твоя клиника?

— Я могу попросить доктора Такера из Мэнсфилда заменить меня на несколько дней, а Тоби с удовольствием присмотрит за Стриком и Жако. Нам обоим пойдут на пользу несколько дней вне Аккер-Вэлли. Поедем куда-нибудь, где нас обоих не знают.

— Лучше не надо.

— Но почему, Лорел? У одного моего приятеля есть загородный коттедж неподалеку от Мисквамакута. Уверен, он будет только рад, если мы проведем там недельку. Там несколько спален, так что волноваться не о чем.

— Но я рассчитывала поработать эти несколько дней с документами, — запротестовала Лорел. Бен готов был поспорить на что угодно, что она просто боится. Но голос ее не дрожал. — И все равно спасибо.

Если ему и требовалось еще доказательство ее отношения к нему, то можно считать, он его получил. Лорел с куда большей радостью проведет эту неделю, зарывшись в свои бумажки, чем с ним наедине.

— Ладно, поехали обратно, — буркнул Бен, неожиданно почувствовав себя уставшим. Ему и в голову никогда не приходило, насколько может оказаться утомительным общение с женщиной, которая с каждой минутой нравится тебе все больше и больше, но не устает отталкивать тебя, чуть только ты пытаешься хоть как-то дать ей понять о своих чувствах. Он почти не сомневался, что ей приятно быть с ним, но только пока он держится на расстоянии. Однако Бену этого было уже недостаточно.

Когда они подъезжали к особняку Уайткомов, с их автомобилем вдруг поравнялась другая машина и кто-то посигналил. Черт, черт, черт, черт! Мать и Тоби приветливо махали им с переднего сиденья автомобиля, на котором возвращались из церкви, куда всегда ездили по воскресеньям.

— Это твоя мать, — пробормотала Лорел, словно он сам этого не видел.

В ее голосе не чувствовалось ни малейшего волнения. Во всяком случае, ничего и близко похожего на ту дикую панику, которая вдруг охватила его самого. Бен с трудом заставил себя приветливо помахать Тоби, который, развалившись на пассажирском сиденье, строил ему страшные рожи.

— Наверняка она решила убедиться, что ты осталась жива после первой брачной ночи.

— Что ты имеешь в виду?! — Лорел во все глаза уставилась на него. В горле у нее вдруг слабо пискнуло. Только спустя пару минут ей удалось снова заговорить. — Она думает, что ты что-то мог со мной сделать?

— Ничего подобного. И не вздумай воображать всякие ужасы! Моя мать вовсе не считает меня сексуальным маньяком или кем-то вроде этого. В отличие от тебя, — нарочно прибавил Бен, рассчитывая проверить, что она думает о подобных вещах, особенно после вчерашнего. К его удивлению, Лорел виновато захлопала глазами.

— Но я никогда не считала тебя каким-то маньяком, — старательно глядя прямо перед собой, слабо запротестовала она.

— Верно. Прямо ты об этом не говорила.

— Поверь, мне и в голову не приходило ничего подобного!

— Похоже, придется поверить тебе на слово. — Бен ухмыльнулся.

— А что, у вас в семье какие-то проблемы с наследственностью? Или это семейная тайна?

— Да вроде бы нет. — Он почувствовал, как в голове у него смутно забрезжила догадка. Может даже, он нащупал ключик, который поможет ему открыть заветную дверцу в душе Лорел, как-то объяснить странности ее поведения в его кабинете и во время свадебной церемонии. — Моя семья мало отличается от твоей — такие же типичные выходцы из Новой Англии, предпочитающие называть вещи своими именами.

— Ты так и не ответил на мой вопрос.

— Надеялся, что в этом не будет нужды. — Бену не нужно было смотреть на Лорел. Он и так знал, что она напряженно смотрит прямо перед собой. — Моя мать непоколебимо верит в магическую силу первой брачной ночи. Она считает, что именно тогда мужчина и женщина переживают высочайший пик любви.

— О Боже! Надеюсь, ей не придет в голову расспрашивать меня о том, как все прошло?

— Можешь не беспокоиться. Ей достаточно только посмотреть на меня, чтобы понять, в чем дело. Держу пари, она уже готовится устроить мне нагоняй!

— Но почему?

— У моей дражайшей матушки ум точно бритва. Может, нам и удалось провести ее вчера, но сегодня она скорее всего уже что-то заподозрила. Видишь ли, она принимает такие вещи очень близко к сердцу. — Бен тяжело вздохнул и добавил: — А когда она докопается до правды, мне конец.

— Но почему ты меня не предупредил заранее?

— Тебе и так было о чем волноваться. А потом, понимаешь ли, я и не рассчитывал, что она так быстро заподозрит неладное. Думал, у нас с тобой еще есть время немножко привыкнуть друг к другу.

— Ну, исходя из сказанного тобой, сдается мне, она рассчитывала увидеть немножко больше, чем просто привычку друг к другу!

— Да уж. — Он повернул «мерседес» к дому Лорел. «Линкольн» его матери мягко притормозил сразу за ними.

— Боже! Бен, что нам делать?!

— Понятия не имею! Блефовать, наверное. Держу пари, она скажет, что я ее разочаровал.

— Наверное, ты в основном из-за нее так старался, чтобы все приняли нас за влюбленных! — Лорел виновато коснулась его руки.

— Угу, так оно и есть, — угрюмо кивнул Бен. — Ну, так будем радовать ее?

— Чем, интересно?

— Сделаем вид, что мы оба так сгораем от страсти, что нам прямо-таки не терпится поскорее снова оказаться в постели.

— Думаешь, у меня получится?

— Еще как! — с жаром сказал Бен, которого так и подмывало проверить это на деле, вопреки внутреннему голосу, советующему не рисковать.

Лукаво склонив набок голову, словно бросая ему вызов, Лорел обернулась к нему. В ее глазах блеснул чувственный огонек, и Бен с трудом проглотил вставший в горле ком. Только бы он не потух, как только она почувствует его прикосновение!

— Мы с тобой заключили сделку, — торопливо прошептала она, услышав, как сзади хлопнула дверца машины. — А я никогда не нарушаю своего слова!

Конечно, так он и думал! На кону в этой игре была ее собственная гордость, значащая для нее, как уже успел понять Бен, немало.

— Что ж, тогда вперед! — С горькой улыбкой Бен отпустил руль. Если тебе так легче, можешь представить, что перед тобой какой-нибудь супергерой. Один из тех сильных молчаливых мужчин, от которых, по твоим словам, ты без ума.

— Так и есть. А пока заткнись и дай сосредоточиться. Не то мне вряд ли удастся справиться с ролью пылкой новобрачной.

Глядя, как Бен молча вылезает из машины, чтобы открыть ей дверь, Лорел сгорала от стыда. Она с радостью бы откусила себе язык, чтобы не дать жестоким словам вылететь наружу. Бен ни в чем не виноват. Просто при мысли о том, что ей снова предстоит пройти через все эти поцелуи и объятия, она начинала паниковать. Думать о предстоящем было страшно. Особенно после того, как Лорел поймала себя на том, что при одном только воспоминании о скользящих по ее телу руках Бена она начинает буквально изнывать от желания.