Дженел Тейлор - Только с тобой

Неудивительно, что голова у нее разламывалась от боли. Сейчас ей хотелось только одного: выпить чашечку чаю и залезть в горячую ванну. Однако Келси и не подумала повернуть назад. Приняв решение, она была твердо намерена сдержать слово, хотя бы для того, чтобы совладать с собственными демонами. “В конце концов, — подумала она, — зачем заранее волноваться? Джарреда ведь еще не выписали из больницы”. Тем не менее Келси могло бы и не хватить решимости. Окончательным толчком послужил этот странный телефонный звонок…

— На этот раз все будет по-другому, — пробормотала она. Дождь усилился, и “дворники” метались по стеклу как сумасшедшие. Выбравшись наконец из центра города, она повернула к дому Джарреда.

“Он ведь теперь и твой”, — напомнила она себе. И все-таки Келси по-прежнему чувствовала себя гостьей, вынужденной вернуться туда, где уже бывала прежде. Уйдя от Джарреда, она фактически спасалась бегством в страхе не столько за свою жизнь, сколько за рассудок. Келси порой казалось, что она сходит с ума в этом доме, где все дышало Сарой Аккерман, в то время как ее собственное присутствие постепенно сходило на нет.

Дороги были забиты. Когда Келси наконец подъехала к Дому на озере Вашингтон, она устала как собака и едва сдерживала слезы — до такой степени этот непрекращающийся ни на минуту дождь действовал ей на нервы. Свернув на дорожку выстроенного в загородном стиле дома, Келси привычным жестом нажала кнопку пульта, которой открывался гараж — вещица, с которой ей так и не хватило сил расстаться по причине, о которой она не хотела думать. Два крыла дома, выходившие на восток и на запад, и просторный гараж, в котором без труда размещалось пять машин, делали дом огромным… похожим на белого слона. Это был свадебный подарок.

А по случаю их помолвки Джарред подарил ей сапфировое колье с бриллиантами. Она давно не надевала его — как-то в приступе ярости Джарред сорвал его с шеи Келси и сломал застежку. Как раз сегодня, собирая вещи, она краем глаза заметила его в шкатулке с драгоценностями.

Захлопнув за собой дверь гаража, миновав просторный холл и двойные стеклянные двери, за которыми был солярий, Келси почувствовала себя здесь незваной гостьей. Она уже почти не сомневалась, что совершила ужасную ошибку.

Заглянув на кухню, она обвела ее взглядом.

— Мэри? — дрожащим голосом окликнула Келси, отчаянно надеясь, что экономка, выполнявшая по совместительству и обязанности кухарки, еще не ушла.

Ответом ей было радостное “уфф! ”. Из-за угла стремительно вылетел Мистер Дог.

Обезумев от счастья, он несся к ней огромными прыжками. Келси предусмотрительно прижалась к стене.

— Нет, Мистер Дог! Стоять! Тише, мальчик, тише! Я…

Но он уже навалился на нее, выбив из рук Келси коробку. Она грохнулась на пол, туфли и шкатулка с драгоценностями разлетелись в разные стороны. Кошелек, выскользнув из пальцев, ударился прямо об морду собаки и отлетел в сторону. Все его содержимое со звоном рассыпалось по полу. Ничуть не обескураженный этим, Мистер Дог подпрыгнул снова, и Келси поняла, что сопротивляться бесполезно. Она со вздохом погладила шелковистую теплую голову, а потом крепко обняла его, прижав к себе, пока он, захлебываясь от восторга, бешено облизывал ей щеки.

— Ну, хватит! — Келси попыталась отстранить собаку, но та, дрожа всем телом от возбуждения и радостно поскуливая, навалилась на нее снова. — Ах ты, негодяй! — любовно пробормотала Келси, почесывая шелковистые собачьи уши. Уткнувшись массивной головой ей в колени, Мистер Дог с обожанием заглядывал ей в глаза. Не выдержав, Келси рассмеялась. — Ты такой же лицемер, как все мужчины, приятель. Будь тут Джарред, ты бы и внимания на меня не обратил! Ну а теперь убирайся, дай мне встать, — добавила она, отпихивая его. 90

Сапфировое колье с бриллиантами лежало в углу, тусклый свет, струившийся в кухню сквозь стеклянную крышу солярия, упав на колье, заставил драгоценные камни вспыхнуть. Подобрав с пола ожерелье, Келси задумчиво пропустила золотую нитку между пальцев.

— Когда-то оно принадлежало моей бабке, — сказал ей Джарред. Открыв затейливую шкатулку, он извлек из нее колье и осторожно надел его на шею Келси. Его горячие пальцы обожгли ей кожу. Словно разряд пробежал по всему ее телу. Дыхание у Келси перехватило — она знала, что никогда не забудет испытанного в тот момент ощущения.

— Но я не могу… — запротестовала она.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — прошептал Джарред ей на ухо. Руки его скользнули вниз по ее плечам. Они сидели за столиком ресторана в отеле “Четыре времени года”, и, слегка повернув голову, Келси могла видеть их отражение в огромном блюде из полированного серебра, ослепительно сверкающего при свете огромных люстр.

— Джарред! — онемев от изумления, беззвучно выдохнула она.

— Просто скажи “да”, — едва слышно прошептал он. Его горячее дыхание обожгло ей ухо.

— Да…

Лишь невероятным усилием воли Келси удалось отогнать от себя воспоминания. Бросив колье на стол из полированного мрамора, она нагнулась и принялась собирать с пола раскиданные вещи. Торопливыми движениями подобрав остальные украшения, Келси сунула их обратно в шкатулку. Потом собрала с пола монетки и бросила кошелек на стол рядом с колье. На фоне темной поверхности мрамора холодный блеск бриллиантов и сапфиров казался особенно загадочным и чарующим.

По-прежнему чувствуя себя незваной гостьей, Келси поднялась по одной из двух огромных лестниц, что вели наверх, миновала несколько пролетов и оказалась в галерее, тянувшейся над холлом. Подумав немного, она свернула налево, в восточное крыло, где были комнаты для гостей. Раньше, когда она жила с Джарредом, их комнаты располагались в западном крыле. Но сейчас Келси вдруг почувствовала, что никакая сила в мире не может заставить ее вновь переступить порог их бывшей спальни. “К тому же, — объяснила она себе, — после возвращения из больницы Джарреду будет нужен покой, а мое присутствие в спальне будет ему мешать. Да и мне не хочется быть рядом с ним”. Деспотичность являлась его отличительной чертой. Джарред Брайант был таким всегда — и она очень сомневалась, что его характер сильно изменился. Вряд ли крушение самолета могло заставить его смягчиться. Просто сейчас он держится немного по-другому, вот и все, подумала Келси. Это все временно. Ничто не заставит ее вновь вернуться сюда навсегда.

— Как тоскливо, — пробормотала она, заглянув в одну из комнат для гостей. Но замечание Келси относилось скорее к ее собственному настроению, потому что комната, в которой она стояла, могла поразить своим великолепием кого угодно. Нежный персиковый цвет стен оттеняли богатые переливы темно-серого и кремового, повторявшиеся в расцветке пушистого, роскошного ковра и узорчатого полога над кроватью. Мебель была изготовлена из легкого бамбука — когда-то Келси сама купила ее на распродаже в мебельном магазине. Как она тогда радовалась, как наслаждалась, самолично обставляя эти комнаты! Джарред не вмешивался, предоставив молодой жене полную свободу. Это было в первые недели их брака. Келси порой казалось, что она снова стала маленькой девочкой и мастерит домик для своей куклы. Куда потом подевалась эта радость?