Симона Элькелес - Возвращаясь в рай

- Ты не будешь просить милостыню. Никогда. Поняла это? У меня есть около двадцати

баксов. Затем, я что-нибудь придумаю.

Только лишь одна картина того, как она просит что-либо, возникшая в моей голове,

заставляя покрыться кожу мурашками.

- Я пошутила, говорит она, удивив меня насмешкой, - Я не из рода попрошаек.

- Прости, - говорю я.

Прости за то, что слишком остро отреагировал. Жаль, что я поставил ее в эту ситуацию.

Прости, за каждый хреновый случай.

Мы проходим пару кварталов, пока не добираемся до “У Пита” - маленькой закусочной, которая вероятно обречена быть с жиром, плесенью и запятнанной плиткой на потолке,

но у них есть ванна и гадкая дешевая еда, то что нам нужно.

После того, как мы сели в кабинку, Мэгги ушла в ванну. А я сижу, сложа руки, и думаю, как

я собираюсь рассказать ей новости о моем плане.

Я огляделся вокруг на два занятых стола. Парень в порванной фланелевой рубашке стоял,

попивая чашку кофе около стойки. Старик сидел один в другой будке, смотря в окно, в то

время как медленно, один за другим, по кусочкам ел хлеб. Интересно, он смотрит в окно,

ожидая кого-то… или смотреть в окно лучше, чем вспоминать, что он обедает сам с собой.

А, может быть, он вовсе и не смотрит в окно. Может, он мечтает о какой-то девушке,

которую любил и потерял. Я не хочу стать таким, как один из этих парней… одиноким и

жалким.

Когда Мэгги возвращается, ее хвостик исчез, она больше не выглядит так, словно спала на

деревянном полу. Она проскальзывает в кабинку, напротив меня. Я тянусь к ней через

стол, чтобы взять ее руки в свои.

Тот факт, что она добровольно ушла со мной прошлой ночью, просто с одним рюкзаком,

унижает меня.

- Мэгги…

У меня в горле комок, размером с грейпфрут. Я не хочу говорить этого, но черт возьми, я

должен сказать.

- Я отвожу тебя назад, - ее глаза расширились, и она открыла рот, чтобы сказать что-то в

знак протеста, я уверен, но я добавляю:- Ты знаешь, что происходит со мной каждый раз,

когда я вижу, как ты морщишься от боли?

Она оттягивает руки назад и складывает их на коленях.

- Я в порядке.

- Перестань притворяться. Я думал, мы больше не будем лгать друг другу.

Я смотрю, как она кусает нижнюю губу.

- Хорошо, я лгу. Но то, что я чувствую небольшой дискомфорт или боль не имеет

значения.

Она смотрит на меня и наклоняет голову. Я могу сказать, колесики вращаются, она

слишком много думает. Она колеблется сначала, но затем выпаливает.

- Ты когда-нибудь говорил девушке, что любишь ее? Не так, как свою маму, но как…

- Ты имеешь в виду Кендру?

- Ага. Я имею в виду Кендру.

Это провокационный вопрос. На первом же свидании Кендра сказала мне, что была

влюблена в меня. Это не заняло много времени, прежде чем мы осознали, что мы стали

парой… и вскоре у нас был секс. Очень много его. Она нахлынула на меня словом

“любовь”, словно это была вода. Я не думаю, что слышал или говорил слово”любовь”, с

тех пор, как меня арестовали. Я говорил Кендре, что любил ее, но я даже не уверен, что в

то время понимал что это такое.

- Почему ты хочешь это знать?

Она пожимает плечами.

- Просто. Ты никогда не говорил это…

Она не закончила фразу, но я знаю, что она хотела сказать. Я не хочу туда идти.

Только не сейчас… не после того, сколько она для меня сделала, я не могу избежать этой

темы полностью. Она заслужила так много.

- Я не скажу это никому. Именно поэтому ты вернешься назад в “Перезагрузку”, я не могу

позволить тебе пойти со мной. Это не безопасно, и ты не заслуживаешь этого. Ты поедешь

в Испанию, как всегда хотела. Если я скажу слово на “Л”, это все изменит. Я знаю тебя, Мэгги. Ты чувствуешь, что обязана остаться здесь и угробить все свои планы. Я буду

чувствовать себя дерьмом, если заставлю изменить твою жизнь ради меня… это того не

стоит.

Я того не стою.

Официантка приносит наш заказ, яйца и тосты и, затем, исчезает так же быстро, как

появилась. Мэгги смущенно улыбается через стол и берет вилку.

- Так поехали в Испанию вместе со мной. Я зарегистрировалась по обмену только на

первый курс. Это всего на девять месяцев.

- Ты знаешь, я не могу. Что я буду там делать, сидеть и смотреть, как ты учишься? Я даже

среднюю школу не закончил, и я еле говорю на Испанском.

- Ты можешь получить GED* и использовать его.

Я покачал головой. Как будто это был не вариант вовсе. Я потерянный, обречен на

мрачное будущее и я без копейки на то, что бы сделать себе имя.

- Ох, конечно, а потом, мы могли бы пожениться и жить долго и счастливо, только если ты

сначала запрыгнешь на мой ковер - самолет и мы потрем и выпустим Джина из лампы,

которая как раз завалялась в моем в рюкзаке. Может мы купим замок в Испании, пока мы

здесь.

В то время, как мой отец женился на маме, он учился на стоматолога, а она была

президентом женского общества. Все в их жизни было стратегически спланировано,

вплоть до того дня, когда меня посадили за решетку.

- Моя мама сошла бы с ума, если услышала этот разговор.

- Я собиралась рассказать тебе об этом раньше, но я не знала как сделать это. Калеб, твоя

мама была в реабилитационном центре, когда я покидала Рай.

Все мое тело напряглось.

- Я не хочу говорить о ней. Я вообще не хочу говорить о моей семье.

Звон колокольчика над входной дверью в столовую, заставил меня повернуться

посмотреть на других неудачников зашедших в “У Пита”. Большой черный парень

направляется в нашу сторону. Я схвачен с поличным.

Я качаю головой от отчаяния и смотрю на нее.

- Ты не сделала этого.

- Сделала.

Она держит свой сотовый телефон.

- Я подозревала, что ты сбежишь и бросишь меня.

Черт, я не могу поверить в это.

- Ты сдала меня. Что случилось с твоим отчаянным призванием, принимать решения

вместе?

- Ты был неразумен, Калеб.

Она пытается успокоить меня. Ее тон слишком спокойный, словно она разговаривает с

маленьким ребенком. Или с ненормальным человеком.

- Наверно ты расслышала не правильно. Я сказал, что не разумна ты.

Пока я смотрю, как Деймон подходит к нам, я обдумываю, то, как бы мне отсюда

выбраться. Деймон проскальзывает в кабинку и садится рядом со мной, тем самым

перекрывая мне путь к побегу.

- Как мои беглецы из “Перезагрузки” поживают?