Беверли Бартон - Самый желанный мужчина

Ар-Джей вышел их машины, обошел вокруг багажника и открыл дверцу перед Меллори.

— Твой старик был прав, ты куколка. Живая куколка.

Меллори улыбнулась, и Ар-Джея словно под дых ударили. Он отстегнул ремень безопасности Меллори, взял ее за руки и потянул.

— Пошли, давай прогуляемся вдоль реки. Если хочешь поговорить, можем поговорить, — предложил Ар-Джей, думая о том, что неплохо бы найти пятачок, поросший густой травой, на который он сможет ее уложить и всласть позаниматься любовью. — А если тебе нужно плечо, на котором можно выплакаться, — он похлопал себя полевому плечу, — у меня такое есть.

Одной рукой обняв ее за талию, другой Ар-Джей закрыл дверцу машины. Потом притянул Меллори к себе так, что ее грудь оказалась прижатой к его груди.

Ар-Джей чувствовал, что она заглотнула приманку, ему остается только смотать леску. Но медленно и осторожно. Маленькую неуверенную рыбку вроде Меллори легко спугнуть. Ар-Джей нежно поцеловал ее в лоб — это была уловка, чтобы она немного расслабилась, а еще чтобы она почувствовала первый физический контакт с ним, и когда он позже поцелует ее в губы, она бы не опешила от удивления.

Ар-Джей запрокинул голову и посмотрел в ночное небо.

— Ты только посмотри на луну, еще несколько дней, и будет полнолуние.

Меллори тоже посмотрела в небо.

— Когда я была маленькой, мы с папой выходили на улицу и изучали звезды. Он знал, где какая звезда находится. Давно мы этим не занимались. — Она крепко сжапа руку Ар-Джея. — Никто этого не понимает. Я люблю маму, но… но не так, как любила папу. Он всегда обо мне заботился, а мама сама нуждается в заботе.

Обнимая Меллори за талию, Ар-Джей легонько подтолкнул ее, и они медленно пошли вперед. Пока они шли вдоль берега реки, Меллори все говорила и говорила, изливая душу, а Ар-Джей старательно изображал из себя внимательного слушателя. Он говорил себе, что его старания окупятся: позже Меллори вспомнит, каким он был внимательным и заботливым.

— Макс просто не понимает, что я не могу быть такой же сильной, как он, — продолжала Меллори. — Он мне все твердит, что мама нуждается во мне и что мне нужно оставаться с ней и о ней заботиться. Но как я могу? Я с ума схожу уже от того, что сижу с ней и слушаю, как она плачет и снова и снова повторяет, что не знает, как она будет жить без папы. Блин, ведь она мать, а я — ее ребенок, разве не она должна обо мне заботиться?

— Да, обычно так и бывает, — согласился Ар-Джей. — Но иногда, когда дело касается матерей, нам приходится отдуваться.

Меллори помолчала, глядя на темную воду могучей Миссисипи.

— Никто и не может понять, что я чувствую, потеряв отца. Максу он ведь не отец на самом деле, ты знаешь, он только мой отец.

— Я слышал, у тебя есть старшая сестра, — сказал Ар-Джей. — Может, она понимает твои чувства?

Меллори резко отпрянула от него и освободилась из его объятий.

— Не называй ее моей сестрой. Джоли ненавидела папу за то, что он женился на моей маме. А я ненавижу ее. И Макс тоже. Она, наверное, радуется, что папа умер. — Меллори расплакалась.

Чисто инстинктивно, не думая о том, как завоевать расположение девушки, Ар-Джей обнял ее и нежно погладил по спине.

— Ну поплачь, легче станет.

Он не мог припомнить другого случая, когда бы испытывал такие же покровительственные чувства к другому человеку. Ему хотелось облегчить страдания Меллори, забрать ее боль. Впервые в жизни Ар-Джей действительно поставил чьи-то интересы выше своих собственных.

Пропади оно все пропадом! События развиваются совсем не так, как он планировал.

Часы на каминной полке пробили десять раз, в маленьком коттедже Ивонн их бой был слышен повсюду. Джоли поставила чемодан на стул, стоящий в углу гостевой спальни. В маленькой комнатке было множество старинных вещей, некоторые из них раньше принадлежали семье Десмонд. Изголовье металлической кровати образовывало причудливое переплетение виноградной лозы с гроздьями, эта кровать принадлежала прабабушке Джоли, когда та была еще девочкой. Стоял здесь и высокий, отполированный до блеска комод красного дерева. И зеркало в золоченой раме, в котором Джоли мельком увидела свое отражение.

Она сбросила туфли на высоком каблуке, задрала юбку и стала/снимать колготки. Сняв колготки и отбросив их в сторону, начала расстегивать жакет. В это время в дверь постучали, и послышался голос Ивонн:

— Джоли?

— Да?

— Я приготовила нам чай. Тебе принести в комнату, или ты выйдешь на веранду и немного посидишь со мной?

В действительности Джоли больше всего хотелось лечь в кровать и заснуть, но она понимала, что рано или поздно придется обсудить кое-что с Ивонн. Так почему бы не покончить с этим делом прямо сейчас?

— Сейчас выйду.

Когда Джоли открыла дверь, то оказалось, что Ивонн уже вернулась в гостиную и стоиту входной двери, держа в каждой руке по стакану чаю со льдом. Услышав шаги Джоли, Ивонн повернулась к ней и улыбнулась.

— Давай выйдем, посидим снаружи. Там стало прохладнее и подул легкий ветерок.

— Конечно, — согласилась Джоли.

Она взяла у Ивонн стакан и босиком вышла следом за ней на веранду.

— Может, сядешь на качели? — предложила Ивонн. Сама она села в кресло-качалку. — Помню, в детстве ты очень любила мои качели.

Джоли устроилась на качелях. Едва она успела поднести стакан ко рту, как увидела свет фар автомобиля, а затем с длинной подъездной дороги донесся и гул мотора. Ивонн следила за приближающимся автомобилем с озабоченным выражением лица, но когда перед ее домом остановился «феррари», она вздохнула и с улыбкой поднялась.

— Это Терон.

Ивонн поспешила к краю веранды, и к тому времени, когда ее сын вышел из машины и пошел ей навстречу, успела уже спуститься на две ступеньки.

— Я тебя не ждала, — сказала она.

— Вот решил заглянуть и узнать, не сердишься ли ты, что я сегодня днем не смог приехать в Белль-Роуз.

— Я не сержусь, — сказала Ивонн, — но разочарована. Кларис все время спрашивала, где ты.

Терон посмотрел поверх плеча матери и заметил Джоли.

— Как вижу, не только у меня одного аллергия на Белль-Роуз.

Джоли поставила стакан на подоконник, встала с качелей и поспешила к Терону. В детстве они дружили, Терон был для нее скорее старшим братом или любимым кузеном, нежели сыном экономки. К тому времени, когда Гар Уэллс посоветовал Терону держаться подальше от Джоли, Сэнди и Фелисии, они с Тероном уже и сами осознали огромную разницу между ними, это была разница не только в цвете кожи, но и в социальном положении в Саммервиле. После того как Терон уехал на учебу в колледж, а Джоли отправили в школу-пансион, они больше не поддерживали связь.