Мэри Бакстер - С тобой наедине

– Ах вот оно что. – Блэр почувствовала себя уязвленной и не смогла этого скрыть.

И опять Хант засмеялся.

– Калеб, ты пьян? – спросила она напрямик.

Или, может, это еще одна неизвестная ей грань его характера?

– Ты так думаешь, потому что я стал любезным?

Его вопрос застал ее врасплох.

– Ну… я… – залепетала она.

Калеб расхохотался, и долго еще после того, как она положила трубку, ей слышался его смех. Правда, таким он ей нравился значительно больше, чем его мрачный, высокомерный двойник.

Этот разговор состоялся накануне. Теперь, въехав в ворота поместья Таннера в Сан-Андреас и ведя автомобиль по дорожке парка, Блэр чувствовала, что нервы ее натянуты как струна. Хотя она приехала не так уж и рано, Калеб вряд ли успел ее опередить. Во всяком случае, ей хотелось сначала осмотреться, а потом уже встретиться с ним.

Заглушив мотор, она ступила на посыпанную гравием дорожку. Ее встретила экономка, представившаяся как Альма.

– Добро пожаловать в Таннер-Хаус, – промолвила она официальным тоном, и улыбка несколько смягчила ее суровые черты. – Вы миссис Браунинг?

Блэр улыбнулась, пытаясь незаметно расправить складки на шелковых обтягивающих брюках.

– Да, это я, – ответила она.

– Мистер Таннер вас давно ждет.

Блэр уловила в ее тоне легкий укор, что сразу напомнило ей манеры ее матушки. Сделав над собой усилие, она снова улыбнулась.

– А мой автомобиль и багаж? – спросила Блэр, в глубине души страшась того момента, когда ей придется предстать перед Полом Таннером.

– Хэмптон все сделает, – холодно промолвила Альма. – Не беспокойтесь.

Блэр и не беспокоилась. Она знала, что о ее вещах позаботятся, – она ведь принадлежала к тому же кругу, что и Таннер, и до сих пор бы принадлежала, если бы Саре удалось настоять на своем. Просто ей хотелось оттянуть встречу с Таннером, его любезностями и недвусмысленными намеками.

Несмотря на жаркий солнечный день, Блэр поежилась. Затем, упрямо желая выиграть время, заметила:

– Как здесь красиво! Чудесное место.

– Да, мэм, – холодно промолвила Альма.

Не обращая внимания на раздражение экономки, Блэр огляделась вокруг. Апартаменты Пола в пентхаусе произвели на нее неотразимое впечатление, но его особняк ее просто потряс. Но внимание Блэр привлек не сам дом, живописно расположенный в окружении высоких деревьев, а близлежащий парк, тщательно спланированный и ухоженный. В отдалении она заметила коттеджи для гостей, приветливо белевшие среди зелени. Направо располагался теннисный корт, а чуть подальше – бассейн.

– Прошу вас, миссис Браунинг. – Гнусавый голос экономки вернул Блэр к действительности. – Мистер Таннер и его гости в патио. Он просил передать вам, чтобы вы подошли туда и присоединились к ним.

Блэр не ответила и молча последовала за Альмой в роскошный кабинет. Стеклянный потолок наполнял помещение светом, позволяя любоваться камином из итальянского мрамора и паркетным полом. Она заметила и библиотеку со шкафами красного дерева, и столовую. Из каждого окна открывался потрясающий вид на парк.

Одна из стен кабинета представляла собой одно огромное окно с широко распахнутыми французскими дверями. Оттуда она и увидела хозяина и пеструю толпу его гостей. Среди них были седеющие пожилые красавцы и мужчины помоложе. А ослепительные дамы все были на одно лицо – стройная фигура, пышная грудь, загорелая кожа и роскошные прически. Одетые в платья от известных дизайнеров, купленные в модных бутиках, они выглядели так, словно покупали вещи в одном и том же магазине.

Одни из них полулежали в шезлонгах, попивая дорогие напитки и слушая музыку, льющуюся из динамиков, другие плавали в бассейне.

Блэр увидела Пола Таннера, который продвигался к ней сквозь толпу с бокалом шампанского в руке.

– Ах, Блэр, – проворковал он, беря ее под руку и чмокнув в щечку. Протянув ей бокал, он добавил: – Я уже начал волноваться.

Она рассмеялась:

– Но я же рабочая пчелка.

– Вы приехали, и это самое главное, – шепнул он ей.

– Прекрасное место, настоящая мечта фотографа, – быстро проговорила Блэр с наигранной восторженностью в голосе. Рука Таннера обвилась вокруг нее, как крепкая цепь. Он был заметно польщен.

– Я рад, что вам нравится мое скромное жилище. – Тут он взглянул поверх ее плеча и, помолчав, промолвил: – Я сделаю все, чтобы его сохранить.

Блэр уловила в его голосе нотки отчаяния и подумала: «А ты уже сделал все, что мог. Ты продал душу дьяволу. И я позабочусь о том, чтобы ты заплатил за предательство».

Однако внешне она ничем не показала того, что бушевало в ее душе, – напротив, лицо ее выражало непритворную озабоченность.

– А что, есть опасность его потерять? – наивно осведомилась она.

Таннер сжал ее руку и совершенно неожиданно рассмеялся.

– Конечно, нет. – Затем, резко переменив тему, произнес: – Идемте, я хочу представить вас своим гостям, а потому провожу вас в вашу комнату.

– Кстати, – сказала Блэр, – я могу остановиться в одном из этих миленьких коттеджей? – Ей хотелось находиться от хозяина как можно дальше.

Таннер вскинул бровь:

– Я об этом еще не думал, но это, безусловно, возможно. Я распоряжусь, чтобы ваш багаж доставили именно туда.

Блэр одарила его ослепительной улыбкой:

– Благодарю вас.

– Не стоит, – промолвил он.

Рука Таннера прочно обосновалась на талии Блэр, когда на другом конце патио появился Калеб. Он так и прирос к месту, задохнувшись от гнева, захлестнувшего его с такой силой, что все вокруг на мгновение перестало для него существовать – музыка, женский смех. Все, кроме Блэр.

Хант буквально впился в нее взглядом. Выглядела она, как всегда, великолепно, одетая в костюм оранжево-розового цвета. Даже его неискушенному глазу было видно, что стоит ее наряд целое состояние. К тому же чрезвычайно выгодно подчеркивает достоинства ее фигуры и необычный цвет волос.

Словом, вид у нее чересчур аппетитный. И ему хотелось быть единственным, кому достанется это лакомство.

Когда они с Уоррелом решили, что он должен сопровождать Блэр в особняк Таннера, Калеб посчитал, что эта задача ему по силам, хотя прекрасно знал, что Таннер имеет виды на Блэр. Но сейчас, наблюдая за ними, он готов был рвать и метать. «Черт подери, она принадлежит только мне!»

Эти слова отозвались в его сознании взрывной волной. Боже правый, да она его просто околдовала! Она проникла в его сердце и душу, и каждый его вздох наполнен ею. Блэр полностью им завладела.

И ту пустоту, которую он ощущает вдали от нее, не так-то легко заполнить. Она воплощает собой его идеал женщины. Он стремится к ней и в то же время понимает, что никогда ее не получит.