Галина Врублевская - Завтра мы будем вместе

И весь сентябрь путем шел. Вскоре после Юркиного дня рождения мы решили пораньше сыграть нашу свадьбу. После защиты Юрка не долго гулять на свободе будет. Как я сказала, его в армию сразу должны взять, и времени у нас не будет для медового месяца.

А дипломные месяцы для нас необременительные, наполовину свободные. Вначале даже хотели парную свадьбу сыграть: Эля с Иваном и мы с Юркой. Но потом решили сделать интервал в одну неделю. Иван воспротивился. Он такой зануда. Один раз, говорит, в жизни свадьба бывает. И по деньгам у нас разные возможности. Им родители Эльки помогают, а нам с Юрой помочь некому. В общем, и свадьба подружки приближается, а следом — и моя собственная. Заявление мы с Юрой уже подали. И тут со мной что-то случилось, будто гвоздь в сердце засел. Прежде я не придавала большого значения штампу в паспорте.

Знала, сейчас время простое: расписался — разбежался. Но после подачи заявления я почувствовала себя взрослее и поняла: свадьба — это событие!

Глава 6

В тот день я занималась одна. Сидела в своей комнате, переписывала начисто главу из дипломной работы. Старалась, чтобы буквы прямо вставали, не клонились влево, как пьяные. Преподы почему-то не любят такой, обратный наклон. Думают, что я выставляюсь, оригинальничаю. А мне так просто удобнее, само получается. Все из-за того, что левша. А наш логик, посмотрев на мой почерк, заметил: «Сочувствую, девочка. Ты — левша, оттого у тебя и с логическим мышлением трудности. Эмоции и образы ты, вероятно, тонко чувствуешь. А мой предмет для тебя — темный лес. Ладно, тройку тебе поставлю. Давай зачетку». С тех пор я свою леворукость не афиширую. А писать могу и левой, и правой, переучили в школе. Хотя — сколько знаменитых людей были левшами. Мне Юра о них рассказывал. И спортсмены-левши — теннисисты, фехтовальщики, боксеры тоже успешнее выступают.

Видно, их действия неожиданны для противника.

Я перекосила лист бумаги вдоль края стола и старательно написала предложение. Получилось даже красиво. В это время зазвонил телефон. Я подбежала к аппарату, схватила трубку, но отрывистый мужской голос узнала не сразу. Ведь голос по телефону искажается.

— Катя, здравствуйте! Разрешите напомнить о себе: кавторанг Островский.

— Здрасте, Валерий Валерьевич, откуда вы мой телефон узнали?

— Задорожный подсказал. Я приехал в Питер за двумя зайцами. Иван пригласил меня свидетелем на свою свадьбу, и еще я выступаю с докладом на научной конференции. Иван и дату своей свадьбы подгадал к ее срокам, чтобы меня пригласить. Помните свои усилия на практике? Теперь я обобщил результаты, так что и ваша доля в моем выступлении есть.

— Рада за вас, Валерий Валерьевич.

Вежливость капитана вызвала во мне ответное чувство.

— А я вот зачем вам, Катя, звоню. Не составите мне компанию? У нас завтра продолжается заезд и регистрация участников, так что день будет свободен. Хотел посетить родные края, съездить в Кронштадт. Решил пригласить свою землячку. Вы как, не против? И как ваши поиски отца, результаты есть?

Сколько вопросов сразу. В Кронштадт, положим, съездить можно, и Юрку позовем. А вопрос с отцом — непростой. Я сразу же вспомнила случайно оброненное врачихой, имя Гурам.

— Лариса Леонидовна припомнила какого-то Гурама, но уверенности, что это мой отец, у нее нет.

И фамилию она не помнит.

— Гурам, Гурам… — медленно повторил Островский. — Я знал в училище даже двух Гурамов.

Один учился на нашем курсе: робкий такой, совсем не кавказский характер. Да его, кажется, со второго курса списали, туберкулез выявили. Он потом, после лечения, на родину уехал. Другой Гурам выпускался, когда я только поступил. Это была популярная личность, скажу я вам. У женщин особенно.

Как же его фамилия? Вспомнил! Он еще выступал на наших вечерах всегда, лезгинку или что-то там народное танцевал. Его фамилия рыбная такая. Да, Китовани!

— А что еще вы о нем помните? — Я навострила уши. Склонность Китовани к танцам показалась мне родственной чертой.

— Да к сожалению, я мало с ним знаком был.

Только по участию в самодеятельности. Просто Гурам на виду был, вот я его и вспомнил. Ну так как, Катюша, едем завтра? Там еще потолкуем.

Мы назначили время и место встречи. Причем договорились ехать без Юры. Валерий Валерьевич убедил меня, что в родные края лучше ездить без туристов. «Юра — отличный парень. Но понимаете, Катя, его праздное любопытство будет в данном случае сбивать настрой. А мы пройдем по знакомым нам улочкам, посмотрим на дома, где мы с вашей мамой росли. Собор посетим, в морском музее на наших дедов полюбуемся, может, кого знакомых встретим».

После телефонного разговора я совсем не могла сосредоточиться на дипломной работе. Гурам Китовани становился все осязаемее, все ближе. Теперь не в экзотическом кадре, на коне и в бурке, виделся он мне. Гурам, растянувший ноги в шпагате, взлетевший над дощатой сценой, был куда конкретнее! Оставалось только обнаружить место его нынешнего обитания.

Вечером заявился радостный Юрка и сообщил, что достал билеты на «Алису», модную рок-группу.

Это было что-то! Кайф от живого концерта этой группы, по рассказам побывавших там ранее, был ни с чем не сравним. Вмиг забылось все: скучные бумажки на столе, библиотека, Маргарита и другие земные материи. «Алиса» и Костя Кинчев, солист группы, — вот три слова, которые затмили для меня целый свет. Я даже забыла сказать Юре, что завтра с Островским еду в Кронштадт. Я побежала на кухню, нажарила котлет. Надо было поплотнее набить животик, знала: энергии потребуется много. Вот оттянусь, напляшусь и набешусь! На выступлениях современных рок-групп не заскучаешь. Это не концерты, на которых зевали наши бабушки. Это праздник для всех: и для исполнителей, и для зрителей, которых называют так по старинке. Какие зрители?

Главные участники!

Юра собирался спокойно и основательно. К дискотекам он был равнодушен, но всюду следовал за мною, как верный рыцарь. Юра приготовил школьный рюкзачок для одежды. Знал, что когда я разойдусь в танце, разжарюсь, то начну срывать с себя вещи — успевай подхватывать. Для меня танец — вершина счастья!

Мы вышли из метро «Парк победы» и пошли, сливаясь с потоком молодежи, в сторону спортивно-концертного комплекса. От смеха и улыбок вокруг прохладный осенний день будто вернулся в лето.

У всех куртки были нараспашку, а влажный от недавнего дождя асфальт высыхал прямо под подошвами тысяч ног. Поредевшая листва на деревьях дрожала не от ветра, а от нашего хохота. Молодежь гомонила, скандировала: «Костя! Костя! Алиса!» На центральной аллее парка Юрку окликнули. Это были его приятели по школе, я их не знала, — два парня и девушка. Мы познакомились. Тут же, подмигнув, ребята предложили нам присесть и выпить для вдохновения. Но рассиживаться времени не было. Концерт скоро начинался.