Что скрывает Диана - Ася Лавринович
Компания Тараса разместилась у подъезда, и проходить мимо них мне пока не хотелось. Я развернулась и направилась к проспекту, чтобы купить пирожные к чаю. Вечером нас с мамой ожидал не самый приятный разговор, и мне захотелось подсластить беседу. У палатки с надписью «Ремонт обуви», которая, сколько помню, стояла в нашем дворе, но никогда не работала, я заметила подозрительного высокого мужчину в черном пуховике и вязаной шапке. Он внаглую пялился на меня каким-то недобрым взглядом, что мне, конечно, не понравилось. От его внимания стало неуютно, и я нырнула в арку. Лишь оказавшись на широком многолюдном проспекте, немного успокоилась. Как быстро меня охватила паника – нервы вообще стали ни к черту. Я точно становлюсь параноиком. Может, этот мужик в нашем дворе поджидал своего знакомого? Однако, обернувшись, я увидела, что он выбежал следом и озирается. Кого высматривает? Неужели все-таки меня?..
Пока я оставалась незамеченной, быстро бросилась в небольшую кофейню, где и собиралась купить пирожные, и осторожно выглянула в окно. По вечернему проспекту двигалась бесконечная толпа прохожих. Наконец мимо прошел и подозрительный мужик. Я такие морды только в бандитских сериалах видела… Выходить из своего укрытия не хотелось. Вдруг этот тип будет бродить по проспекту в надежде встретить меня? А точно ему нужна я? Для чего? Если кто-то и угрожает, то моей маме, а не мне… Голова шла кругом! Я подошла к застекленной витрине с выпечкой и нарочно долго рассматривала пирожные. Выбрав несколько и взяв еще кофе, я села за столик у окна, чтобы видеть проспект. Но никого подозрительного не увидела. Мне так захотелось завести телохранителя. Все-таки здорово иметь парня, который может проводить до дома. Конечно, я вспомнила о Леоне. И пусть последние несколько дней я немного разочаровалась и о былых чувствах говорить не приходилось, рука сама потянулась к телефону. Если уж мы используем друг друга каждый в своих целях, так почему бы мне не написать ему? Тем более он говорил: «Настя, ты всегда можешь на меня положиться». Я быстро написала Леону сообщение с предложением прогуляться. Сейчас бы мне точно не помешала компания. Но Артемьев снова не отвечал, и это раздражало. Я даже порывалась все удалить… Но если он все-таки успел заметить сообщение и просто не желает его открывать? Нет, удалять глупо. Просидев еще немного в душевных мучениях, я выключила телефон. Надоело проверять, прочитал ли Леон мое сообщение. Похоже, мне ничего не угрожало и я просто себя накрутила. Допив кофе, я взяла еще чашку. Кафе было полупустым, и находиться в нем все равно спокойнее, чем дома.
За окном продолжал шуметь проспект. Я с тоской провожала взглядом прохожих и проносящиеся мимо машины. А когда включила телефон, обнаружила несколько пропущенных от мамы.
– Что стряслось? – спросила я.
– Ты где?! – Голос мамы показался мне непривычно истеричным. – Не могу до тебя дозвониться!
– Телефон разрядился, – соврала я. – Нашла, где можно подзарядить. Я в кафешке рядом с домом. А что такое-то? Меня не было в сети минут двадцать!
– Пожалуйста, приходи скорее домой! – взмолилась мама.
У меня внутри все похолодело.
– Это не телефонный разговор, – быстро проговорила мама и положила трубку.
Схватив коробку с оставшимися пирожными, я выскочила на освещенную фонарями улицу.
Глава девятая
Мама с порога заявила:
– Настя, ты должна уехать! Сейчас же!
– Уехать?! Куда и зачем?
Я даже разуться не успела. Мама, ничего не объясняя, скрылась в комнате. А я быстро сбросила кроссовки и побежала за ней.
– Это из-за того букета, да?
Мама схватилась за виски, словно у нее разыгралась мигрень.
– Мне поступают анонимные угрозы, – наконец сообщила она.
Я замешкалась. Судя по всему, мама говорит об угрозах по телефону. Стоит ли ей рассказать о записке и порванной фотографии?
– Но если угрожают тебе, при чем здесь я? Уезжать должна ты…
– Ах, не могу! – Мама чуть не плакала. – У меня два проекта в работе! И съемка в «Миллион за откровенность»… Еще рекламные обязательства… Куда я уеду?
– А я куда? И у меня свои дела: пары, семинары… Парень, в конце концов!
Правда, при упоминании о Леоне я почувствовала разочарование и пустоту, но в качестве веского довода можно Артемьева. Вспомнить.
– У тебя появился парень? – отвлеклась от своих метаний мама. – Почему ты мне не рассказала?
– Ты в последнее время тоже не особо-то со мной делишься, – с укором произнесла я.
Мама совсем сникла.
– У тебя есть предположения, кто может тебе угрожать?
Поколебавшись мгновение, мама твердо произнесла:
– Нет, я не знаю, кто это может быть.
– А Слава?
– Слава? – Мама засмеялась и, кажется, немного покраснела. – Он здесь при чем?
Но ведь кто-то проник в квартиру! И у этого кого-то должен быть доступ к ключам. Я рассказала маме о своих опасениях. Мама слушала мой рассказ, хмурясь и не перебивая, а когда я дошла до порванной фотографии, побледнела и воскликнула:
– Завтра ты уезжаешь! Все, Настя! Без споров!
– Но, мама! – запротестовала я. – Кто меня тронет, если угрожают тебе? И как я уеду, оставив тебя одну? Нет, завтра я иду в универ, а ты – в полицию. Пишешь заявление и все рассказываешь…
– Но ведь у нас нет никаких доказательств…
– Ничего себе! А телефонные звонки? – напомнила я.
А еще кольцо и записка. Но как сказать об этом маме, я пока не знала.
– Может, обойдемся без полиции, а ты просто уедешь? – с надеждой в голосе спросила мама.
– Но почему?
Мама явно от меня что-то скрывала, как и я от нее. И все это, увы, только запутывало ситуацию.
– Договорим завтра, – вздохнула мама. – Меня снова ждет сложный рабочий день… Сегодняшний эфир на телевидении, кстати, прошел превосходно, если тебя это интересует.
– Интересует, конечно, но что делать с угрозами?
– Дочь, я постараюсь найти человека, который нам поможет.
– Частный детектив? Чем тебя не устраивает полиция?
– Настёна, ты же знаешь, как они там работают, – мягко начала мама. – Нас не воспримут всерьез. «Нет тела – нет дела». А оставлять это так просто я не могу. Хорошо, ты можешь не уезжать из города. Возможно, я слишком запаниковала. Но будь добра, после универа – сразу домой. И держи телефон всегда при себе. Я сегодня чуть с ума не сошла.
– Тогда от тебя я буду ждать того же самого.
По
