Развод. Не отпускаю - Майя Саммер

и доверенность ему делать. Так что не парься насчёт денег! – поддержал друга студент.

- Спасибо! – искренне поблагодарила я – Но почему вы решили мне помочь?

Парни переглянулись. Администратор нахмурился, сложил руки на груди.

- Не просто же так ты бежишь из дома и хочешь развестись! Я видел твою прописку! Крутое место! А ты в этом захолустье. Значит, есть причина?

Закусила губу, сдерживая эмоции.

- Есть. - только и сказала я.

Мы тепло попрощались, пожали друг другу руки и я пошла в кафе, где меня скоро должен был забрать брат. Всё же добрых и отзывчивых людей в мире гораздо больше!

Заказала латте, села у окна. По дороге ездили машины, поднимая сухую пыль, солнце уже скатилось к горизонту. Но оно ещё изливало на прохожих свой жар. Громыхая на кочках, неслись шаланды, гружённые металлом. Море я не видела, но знала, что оно рядом.

Я так задумалась, медитируя на дорогу, что звон колокольчика стал для меня полной неожиданностью. Перевела взгляд на дверь и чуть не перевернула чашку с кофе! Даня шёл, согнувшись, и держался за перебитую переносицу! Красные разводы на его лице побурели и казались грязью!

- Что с тобой случилось? – в ужасе бросилась к нему я.

- Ничего. – прогундосил брат и упал на диванчик напротив.

Я кинулась к бару, попросила льда. Официантка недовольно уставилась на Даниила, но стаканчик со льдом дала. Пришлось сложить несколько салфеток, чтобы они не так сильно промокали. Получился холодный пакет, который я приложила к лицу братика.

- Как это ничего? Ты вернулся с разбитым лицом!

На шее я заметила несколько ссадин, костяшки его пальцев перемотаны влажной салфеткой.

- Тебе нужно в больницу! А вдруг у тебя сотрясение! Или перелом!

- Аня, сядь! И угомонись! – прошипел Даня.

Это стало ещё одним шоком. В детстве мы иногда ругались, как и любые брат с сестрой, но услышать от него грубость сейчас? Села, сложив руки на столе. Сознание погрузилось в какой-то странный ступор. Я перевела взгляд на рассыпанный сахар на столе, машинально смахнула его на пол.

Мою руку тут же поймали холодные пальцы. В лунки ногтей у Дани затекла кровь. Он сжал мою руку, пряча окровавленные пальцы в моей ладони.

- Прости, Ань! Я не хотел тебя обидеть! Просто… - он замялся, тяжело вздохнул – точнее, всё очень сложно! У меня был ещё один источник дохода. Но я, похоже, облажался, и моему партнёру это не понравилось. Вот и…

Даня начертал пальцем круг у своего лица.

- Ты ничего не говорил об этом. – растерянно пробормотала я.

- Зачем тебе мои проблемы, Конфетка? У тебя и так в жизни чёрт-те что творилось, а ещё я со своими проблемами? Зачем?

- Я бы поддержала тебя. Зря ты меня не взял с собой. Вместе мы бы накостыляли твоему партнёру!

Брат усмехнулся, а потом поморщился от боли.

- Нет уж! Не хочу тебя в это втягивать! Пообещай не вступаться за меня! Чтобы ни случилось!

Растерянность отступила. Теперь я ощущала только благодарность и тревогу за брата. В самом деле! Его избили, а я ему даже посидеть спокойно не дала! Сразу набросилась с расспросами, дурацкими предложениями и другой ерундой! А ведь Даня всего лишь хотел меня защитить. Как обычно!

Внутри в очередной раз вспыхнула боль. Неужели Мирон настолько изуродовал мою психику, что я теперь разучилась доверять и жду только плохого даже от самых близких?

- Аня! Пообещай!

- Ладно! Обещаю!

За руль пришлось сесть мне. Даня поставил точку в навигаторе и сразу же откинул сидение, отвернулся к окну и уснул. Включать радио я не стала, боясь его разбудить. Пыльная дорога шуршала под колёсами, а я беззвучно плакала, вцепившись за руль.

Слёзы текли по лицу. Я едва успевала стирать их тыльной стороной ладони. Они застилали глаза, закрывая мне обзор. Всё вокруг меня казалось неправильным, ненастоящим! В больнице я пообещала себе не плакать, но эти слёзы приносили облегчение.

Как же я испугалась за брата! Увидев его в таком состоянии, мне стало по-настоящему страшно! Ведь он единственный, кто ещё остался в моей жизни! Мама продала, муж оказался жутким монстром, а байкер с васильковыми глазами… Вспомнила записку, которую я ему оставила и прикусила губу. После этого он ни за что на меня больше не посмотрит! Даже если мы встретимся вновь.

Убедить себя в том, что я поступила правильно, у меня так и не получилось.

Мы приехали в отель вечером. Расслабленные люди прогуливались на террасе в белых одеждах. В основном мужчины и женщины среднего возраста. В соломенных шляпах и с бокалами в руках. Дети и молодёжь резвились в бассейне. Между ними сновали официанты и служащие.

Меня не смущал класс отеля. Мирон любил отдыхать в дорогих отелях. А Даня везде чувствовал себя как рыба в воде. Он подхватил меня под руку, повёл к ресепшену. Там нас уже ждал молодой мужчина в летних белых брюках и гавайской рубахе.

Заметив пластырь на лице брата, он картинно всплеснул руками, прижал их к груди.

- Евсеев! Это катастрофа! Тут серьёзное заведение! Простой - значит увольнение! У меня же билет на ночной рейс! А ты в таком виде!

- Всё в порядке! – прогундосил Даня, хотя даже я понимала – певец из брата сейчас никакой – Петь будет Аня!

Я нервно улыбнулась. Друг брата явно не поверил ни ему, ни мне, но Даня ловко вытащил смартфон, включил ему одну из записей нашего выступления и тот нехотя передал нам ключи от своего номера.

Мы зашли в лифт и, как только двери закрылись, я набросилась на брата.

- Ну и что это было?

Мне достался весёлое подмигивание и кривая улыбка.

- Сделка, Карамелька!

Раньше я бы поддержала брата, но сейчас мне было не до шуток.

- Я же не могу петь!

- Знаешь, пока мы ехали, я не всё время спал.

Мои руки похолодели, и я крепче стиснула поручень. Неужели он слышал, как я плакала? Никудышная из меня актриса. Никого не могу обмануть! И взять себя в руки тоже!

Острый стыд затопил душу, выплеснулся на щёки. Я опустила голову, скрываясь за водопадом волос. А брат продолжил:

- Я слышал, как ты напевала себе под нос!

Вздохнула облегчённо, значит, он не о моей внезапной истерике! Стало немного легче. Получилось выдохнуть.

- Это ни о чём не говорит. Напевать