Мой первый круиз - Ася Лавринович

с собой Мирона. Вот кого я меньше всего ожидала здесь увидеть.

– Привет! – улыбнулся он.

– Привет, – смущенно отозвалась я.

– У тебя здорово получается, – сказал Мирон, присаживаясь рядом со мной на соседний шезлонг. – А можешь еще что-нибудь наиграть?

– Если честно, я очень давно не играла и это не моя укулеле. Но я попробую.

Я по памяти наиграла разученную когда-то песню «Вахтерам». Получилось не очень ровно, но все-таки мелодия вышла узнаваемой. Мирон неотрывно следил за моими пальцами, из-за чего я дважды сбивалась.

Доиграв, я подняла глаза на парня. Мирон задумчиво смотрел на реку. Неловкая пауза почему-то показалась мне невыносимой, поэтому я спросила:

– Как вам круиз?

– Здорово! – тут же откликнулся Мирон. – Хотелось бы сделать такие путешествия семейной традицией. Большая вода меня успокаивает. В голове будто все на свои места встает. Питание хорошее, развлекательная программа тоже. Никаких нареканий нет.

Мирон мне улыбнулся, и я ответила ему растерянной улыбкой. Говорит, что все на свои места встает… У меня в круизе наоборот: столько противоречий в голове, что с ума сойти можно. Никакого порядка, только бешеный ураган, который каждую ночь сметает в кучу все мысли. Я слушала Мирона внимательно и не могла взять в толк, зачем он ко мне подошел. Мы не были друзьями, и даже хорошими знакомыми нас сложно назвать. Но сейчас он сидит на соседнем шезлонге и просит сыграть что-нибудь для него… Я чувствовала подвох. Как показывает жизнь, хождение вокруг да около ни к чему хорошему не приводит. Мне надоело додумывать все ситуации и вечно теряться в догадках, поэтому я прямо спросила:

– Зачем ты здесь?

Мирона мой вопрос явно поставил в тупик.

– Здесь – это на теплоходе? Я ведь только что рассказал тебе об отце и традиции…

– Нет, – перебила я и подивилась своей внезапной дерзости. – Здесь, сейчас, рядом со мной. Мы ведь не друзья и даже не знакомые. Тебе скучно?

– Мне интересно узнать тебя, – сказал Мирон, и от его ответа я растерялась.

– А для чего?

– Я впервые в жизни вижу своего младшего брата таким. И мне стало любопытно, кто эта девушка, лишившая его сна.

Я почувствовала, как после этих слов на моих щеках выступил предательский румянец.

– Это он тебе такую глупость сказал? – спросила я.

– Нет, мы живем в одной каюте. Я хорошо его знаю и вижу, как он ведет себя каждый раз при твоем появлении. Только зачем ты вылила на него колу?

– Потому что при моем появлении твой брат ведет себя очень плохо.

Мирон рассмеялся.

– Он даже есть перестал.

– Может, его укачивает? – ехидно предположила я.

– Сомневаюсь. У нас есть своя лодка, и, если вы с Арсением все-таки подружитесь, он тебя прокатит.

– Может, прокатит, а может, и нет, – ответила я, опустив голову, и провела по струнам, чувствуя себя страшно неловко.

– Прости, если смутил тебя, – спохватился Мирон.

Он посмотрел на меня с таким сожалением, что я пришла в еще большее смятение. Какой же он все-таки идеальный и правильный! Аж немного тошно.

Задавая свой вопрос, я уж точно не думала, что ответ будет таким. Я заиграла ненавязчивую мелодию, чтобы скрыть охватившее смущение. А когда рядом с нами возник Сеня, сердце резво забилось.

– Я тебя по всему теплоходу ищу, – недовольно сообщил Арсений, обращаясь к старшему брату. В мою сторону он даже не посмотрел.

– У меня дела, – сказал Мирон.

– У вас одни дела на двоих? – усмехнулся Сеня.

Я опустила глаза. Вспомнила, как вчера, испугавшись предложения Сени провести время вместе, сослалась на то, что мне и без парня есть чем заняться во время стоянки.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Мирон. – Мы встретились с Василисой случайно. Ты слышал, как красиво она играет?

– Угу, было похоже на будильник.

– В этом разница между вами, – не сдержавшись, сказала я сердито.

Сеня проигнорировал мой выпад и, перед тем как уйти, снова обратился к брату:

– Хотел сказать, что ты телефон в каюте оставил. Тебе Настя уже два раза звонила.

Когда мы с Мироном снова остались вдвоем, он виновато произнес:

– Прости за его поведение. И мне действительно нужно идти.

Я не возражала против его ухода. Глупо все как-то получилось. Я уже жалела, что вышла с укулеле на палубу. Хотя поиграть в каюте, пока Дарина спит, у меня тоже не было возможности.

Настроение пропало. Я решила пройтись по палубе, пока теплоход пустовал. Полюбовавшись зелеными склонами и кремлевскими башенками, взглянула вниз и увидела Сеню. Парень направлялся в сторону проката велосипедов, где уже образовалась очередь. Поддавшись внезапному порыву, я побежала в нашу каюту. Оставила укулеле на кровати и схватила зеленое платье Дарины в мелкий цветок. Подруга спала, сладко посапывая, и даже не подозревала о моем вероломном поступке. Хотя мы в детстве часто менялись шмотками, поэтому я не сомневалась, что Дарина меня поймет и простит. Будить ее ради этого не хочется. На макияж времени уже не было, поэтому я решила, что и романтичного платья достаточно. У пункта проката Арсения уже не было, я тоже взяла велосипед и покатилась по солнечной набережной в надежде быстро его найти. Вскоре увидела знакомую черную бейсболку и яркую футболку джерси с десятым номером на спине.

Объезжая многочисленных прохожих, я быстро догнала Сеню. Звякнув велосипедным звонком, поехала рядом. Юбку раздувало от ветра, и мне приходилось придерживать ее одной рукой. Парень повернул голову, с удивлением взглянул на меня – явно не ожидал здесь увидеть – и затормозил, а я, проехав еще несколько метров, нажала вместо заднего тормоза передний и чудом не улетела на асфальт. В последнюю секунду успела соскочить с велосипеда.

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовался Сеня, подъехав ко мне.

– Ты уже забыл, что звал меня покататься? – как ни в чем не бывало спросила я.

– Не забыл, но у тебя же были важные дела – вести светские беседы с моим братом.

Эту колкость я пропустила мимо ушей. Ругаться снова не хотелось. Все наши встречи заканчивались одним и тем же: подколами и странными пикировками. И если мы действительно нравимся друг другу, то пора поднять белый флаг и хотя бы раз нормально поговорить. Да, я ворвалась в его жизнь практически с ноги, решив, что он садовник, и попросила сушеных тараканов для птицы с перебитым крылом. Такая бесцеремонная первая встреча точно останется в памяти надолго. Но ведь можно начать все сначала?

Пока я размышляла, как предложить Сене мир, он грубовато поинтересовался:

– Ау? Ты чего зависла?

– Какой же ты чурбан! – рассердилась я. И как я всего несколько секунд назад решила с ним не спорить? – Ты, похоже, совсем не знаешь девушек.

– Познакомишь? – усмехнулся Арсений.

Я смерила его оценивающим взглядом.

– Придется. А то твой брат быстро женится, а ты так и останешься один.

– Не претендую на жизнь своего брата.

– Девушкам не нравятся ревнивцы, – сказала я.

– А ревность при чем?

– И грубияны.

– Да кто тебе грубит?

– И те, кто все делает назло.

– Я ведь уже извинился…

– И тормозов девчонки тоже не любят.

Пока Сеня опять мне не возразил, я снова залезла на велосипед и крутанула педали.

– Догонишь – поцелую! – весело выкрикнула я.

Слева замелькали разноцветные дома с орнаментами, справа – широкая река, блестевшая на солнце. На небе не было ни одного облачка.

Я крутила педали изо всех сил. Вскоре наш огромный белый теплоход остался далеко позади. И все-таки Сеня довольно быстро меня перегнал. Резко затормозив, перегородил дорогу. Мне чудом удалось вовремя остановиться, чтобы не въехать в него.

– Ну что, будем целоваться или слабо? – с улыбкой спросил Сеня.

Колеса наших велосипедов уперлись друг в друга. Прохожие, спешащие по своим делам, обходили нас стороной.

Я придвинулась к Сене и перевернула его бейсболку козырьком назад. Мне никогда не нравились такие парни, как он: импульсивные, насмешливые, иногда надменные. Но чувства разгорелись во мне еще в первый день, когда Арсений вышел из ворот своего дома, чтобы помочь мне с раненой птицей. С самого начала между нами была нежная электрическая