Няня для дочки отшельника - Аня Вьёри

приехали!

Люди смеются, озорно и злорадно, но я теперь понимаю искаженные ужасом лица братков… Хотя… Тоже не могу не хохотнуть…

– Пойдемте, – Михаил поднимается на крыльцо. – Посмотрим.

Я поднимаюсь на крыльцо вместе с ним, останавливаюсь совсем рядом…

Меня сильно мучает один вопрос, и Миша считывает это. Оборачивается, ловит мой взгляд.

– Ты чего? – спрашивает тихо.

– Миш, – также шепотом отвечаю ему. – А правда, кто ты такой?

.

Глава 28

Инга

Смотрит на меня чуть насмешливо:

– А тебя это только сейчас заинтересовало?

В его глазах пляшут озорные чертенята, он безуспешно пытается скрыть улыбку…

Вот же ж! Коварный! Если честно, я так или иначе много раз спрашивала, чем он занимается. Только ответы я всегда получала пространные и обтекаемые. Ну, придумала себе что-то, что казалось реальным.

– Как-то до приезда прокуратуры у меня в голове все сходилось, – шепчу я возбужденно. – Я искренне считала, что ты… – пожимаю плечами. – Ну, талантливый айтишник или что-то вроде того…

– Нет, не айтишник, – усмехается, – но прокуратуру вызвал вполне обычными методами, – фыркает Миша. – Просто написал заявление, приложил доказательства.

– Ну блин! – я хмурюсь. – Я все-таки хочу понимать, за кого замуж собралась!

Миша замирает, пару мгновений смотрит на меня с неприкрытым восторгом.

– Твоя правда, – берет меня за руку. – Я расскажу тебе, кто я такой. Только дома, ладно?

Молчу. Лишь чуть сжимаю его пальцы, хочется артистично вздохнуть, но…

Тут распахиваются двери здания, и в нос бьет такой запах, что я закашливаюсь вместо того, чтобы набрать в легкие воздуха!

– Ого! – уважительно и смеясь восхищаются деревенские.– Хорошо скотинка поработала!

В коридорах попросту досок не видно за перьями и пометом. Кое-где пробоины по стенам, будто их долбили рогами. Вижу разбитые окна и одну вынесенную дверь. И понимаю, что это только начало.

– Ох, Миша, – подходит к моему непростому жениху Шурка. – Тут же теперь столько денег надо.

– Деньги будут, не боись! – уверенно кивает Михаил. – Сейчас главное все вычистить!

И он закатывает рукава…

.

Михаил

В общем и целом, я, конечно, все равно буду нанимать полноценный строительный подряд.

Причем, я думаю, ремонт потребуется капитальный.

Смету я уже прикидывал. Боюсь, что тут еще придется крышу перекрывать. И скорее всего, балки тоже менять. А это уже… Эх… Тянет на федеральный проект. Может, это… Подтянуть связи и податься на субсидирование?

Да ну… Дольше согласовывать будем! Нам надо школу открывать! Да и… Что-то прямо внутри просит сделать это самому. В конце концов, именно в этой деревне я ожил. И дочь моя нормальным ребенком растет.

Так что…

Будем просто реконструировать здание за счет частных пожертвований.

Мысленно благодарю Петровича за то, что он не дал повесить на здание ярлык памятника культуры, и раздумываю, насколько имеет смысл сохранять планировку.

Ремонт предстоит обширный. И проектов школ сейчас много интересных. Классы, с учетом количества учеников, можно сделать более камерными. Но при этом выделить место под большой зал. Его можно и как концертный использовать. В деревне можно.

На пару секунд представляю себе, как это все будет выглядеть. Картинка мне нравится. Аж улыбаюсь. Должно стать здорово.

Только удобрения надо вычистить. А то порядочная бригада за такое и не возьмется.

К счастью, в деревне белоручек нет.

Все спокойно относятся к разного рода экскрементам.

Кто-то завязывает платком нос, многие надевают перчатки. Но работаем все, как и договаривались.

Даже ребятня что-то метет и сгребает.

Ну надо же! Как они сплотились под управлением нашей будущей учительницы.

Снова шлю мысленную благодарность бывшему председателю за то, что он отваживал отсюда всех. А то неизвестно еще, познакомился бы я с Ингой или нет.

Сейчас мне кажется, что по-другому просто и быть не могло, но это сейчас…

Вспоминаю, как мы вели себя друг с другом, когда она только приехала…

Блин!

Ну и придурок же я был!

Какое счастье, что она осталась.

Из-за Лизы…

Выискиваю взглядом дочь.

Она тащит какие-то картонные коробки в паре со все тем же Олежиком.

Елки…

Правда что ли, ружье готовить?

Усмехаюсь и думаю о том, как мы будем жить лет через пять.

Останемся в этой деревне?

Останемся! Только надо будет педагогов побольше найти. Потому что ту, что есть сейчас, я совершенно точно отправлю в декрет! И не один раз! Она согласна!

Смотрю на Ингу, которая безропотно соскребает тяпкой продукты жизнедеятельности крупного рогатого скота…

С этой женщиной можно и в огонь, и в воду.

Вот только надо с ней объясниться. Честно и спокойно ей все рассказать.

А то, такая, как она, может моего положения и не простить…

.

Глава 30

Инга

Тело ломит, ладони горят с непривычки, а на коже ощущение тонкого слоя пыли. Надеюсь, что пыли.

Стою, утираю пот со лба и ловлю Мишкин взгляд. Он смотрит на меня с какой-то непередаваемой нежностью.

– Устала? – подходит почти вплотную и спрашивает очень тихо.

– Хочу вымыться! – отвечаю, чеканя каждый слог.

– М, – тянет хитро, – это можно устроить, – он ведет кончиком носа по краешку моего уха, и от этого по всему моему телу бегут мурашки, превращающиеся в искорки где-то в животе.

– Что предлагаешь? – спрашиваю, лишь бы спросить.

– Баню! – отвечает гордо, заговорщически блеснув глазами. – Будем с себя все смывать.

– Вау! – выдыхаю. – Хочу!

Он коротко улыбается, оглядывается, ищет глазами Лизу.

– Дочь! – кричит громко, на весь коридор. – Пошли домой. Мыться и спать! – оборачивается ко мне. – А кому-то только мыться, – добавляет, понизив голос.

Лиза и правда, кажется, еле стоит на ногах. Утренняя поездка, работа в школе утомили ее настолько, что она и идти-то не может.

На полпути Миша ее подхватывает на руки, и, покачивая, несет домой, рассказывая ей, какая она сегодня молодец.

– А штаны классные? – спрашивает девочка о самом важном для нее.

– Классные! – выдыхает Миша с почти искренней усмешкой.

Ванную с Лизой беру на себя. Миша уходит во двор затопить печь.

Баня современная, нагревается быстро.

У Миши много разных масел, веников…

Я там еще не бывала. Он для себя не топил, а выпрашивать было неудобно.

Сейчас вот сам предложил.

Я не против.

Все вечерние ритуалы с Лизой сократились до поцелуя на ночь. Разморенная теплой водой, она засыпает, едва коснувшись подушки.

А я скидываю с себя грязную одежду и выхожу к Мише.

.

Михаил

Она прекрасна.

Просто прекрасна.

Растрепанная, испачканная, измученная тяжелой работой.

Самая лучшая.

Самая желанная.

Смешно обернулась в простыню – не подмышками, как обычно делают женщины, а накинула ее себе на