Вернуть семью. Шанс на любовь - Кэти Свит

Глава 29. Леша

Такая открытая… Такая ранимая…

Душу рвет от осознания, через что тебе пришлось пройти в одиночку. Без поддержки родных. Без меня.

Маленькая моя, любимая девочка… Мышка! Как же мне жаль, что не смог разделить все это с тобой.

Не в силах вовремя себя тормознуть, наклоняюсь вниз и накрываю мягкие, сочные губы своими. Углубляю поцелуй.

Я столько всего хочу сказать, но мои эмоции не передать словами. Гораздо проще позволить прочувствовать то, что я испытываю.

Меня разрывает от нежности и любви.

Прижимаю Машу ближе к себе, млею от тепла ее тела, каждой клеточкой своего наслаждаюсь ее близостью.

Мы идеально подходим друг другу. Словно изначально были так созданы.

Не могу прерваться. Остановить наш маленький беспредел.

Я на дежурстве. В любую секунду может потребоваться моя помощь.

Нас могут обнаружить. Увидеть. Прервать.

Но нет! Не устоять.

Машенька… Нежная… Как же сильно я тосковал без тебя.

Наш поцелуй выходит из-под контроля. Я окончательно сдаюсь под напором эмоций и больше не в силах себя сдержать.

Не разрывая губ, обхватываю Машу за талию, отрываю от пола и крепко прижимаю к себе. В несколько широких шагов достигаю ванной, захожу туда, закрываю дверь изнутри.

— Ты что делаешь? — испуганно озирается по сторонам.

На лице вместо страха застыло предвкушение, и это окончательно срывает предохранители в моей голове.

Хочу ее. Сильно.

Стоп-кран не сработает.

— Ты против? — вопросительно выгибаю бровь. Провокационная ухмылка застывает на лице.

Вместо ответа Маша подается вперед и целует меня. Разжигает мое пламя.

Мы оба горим.

Подхватываю девушку под бедра, она закидывает свои шикарные ноги на мою талию, прижимаю ее к стене. И к себе.

Пусть чувствует все, что происходит с нами. Каждой клеточкой своего тела.

Мы сливаемся в глубоком, чувственном поцелуе, отпускаем на волю чувства, позволяем друг другу парить забывая обо всем.

— Ох, Леша. — Маша шепчет мне в губы. Хочет продолжить, но я не позволяю ей.

Зацеловываю по изнеможения.

Она такая податливая в моих руках, что у меня сносит крышу. Теряю контроль.

Забираюсь под футболку, касаюсь руками нежной бархатной кожи, в груди все ревет.

— Я должна тебе сказать, — не оставляет попыток до меня достучаться.

— Не трать время на разговоры, — прошу ее. Его и так мало. Дай вволю насладиться тобой.

Покрываю поцелуями скулы, щеки, подаюсь чуть вперед и принимаюсь ласкать мочку ушка, затем за ним. Ладонью гашу стон.

Внизу все аж сводит от нетерпения. Я безумно сильно хочу продолжить, углубить процесс. Вижу ведь, Маша не против. Ей тоже это нужно.

Иначе мы просто сгорим.

— Ты должен знать, — говорит между стонами и кусает свои губы до крови.

Я не останавливаюсь, продолжаю свои ласки. Переключаюсь на шею, она стонет и кусает меня за плечо.

Инстинкты ревут. В голове нет ни единой здравой мысли.

Тормозов тоже нет.

Вытекли.

В любую минуту в палату может зайти медсестра, и это только усиливает бушующий между нами огонь. Подстегивает действовать быстрее.

Если мы не продолжим, я просто взорвусь.

Но не позволить Маше сказать то, что она хочет, нельзя. Вдруг это долгожданное признание?

Прекращаю ее целовать. Прислоняюсь лбом к ее лбу. Мы оба тяжело и часто дышим.

— Что? — Силой воли заставляю себя стоять ровно и не срываться с цепи. Чтобы это сделать, мне пришлось приложить просто неимоверные усилия.

Расставляю руки по разные стороны от девушки, прикрываю глаза. Пытаюсь хоть немного унять разбушевавшиеся эмоции и замедлить дыхание.

Маша дрожит.

— Что ты хочешь мне сказать? — произношу и смотрю прямо в глаза своей любимой.

В них бушует пламя.

— Лева — твой сын, — говорит и тут же опускает взгляд. Не дышит.

— Я знаю, — спокойно ей отвечаю.

— Знаешь? И молчишь? — ахает удивленно.

— Маш, я не дурак, — мягко ей улыбаюсь. Сердце щемит от нежности. — Словно ты смогла бы так быстро после нашего расставания забеременеть от другого.

— А если бы смогла? — щурится. Смотрит на меня с вызовом.

— Тогда это была бы не ты, — наклоняюсь ближе и шепчу ей на ушко. Пусть мое горячее дыхание опаляет ее нервные окончания и подталкивает к краю.

Я хочу, чтобы Маша забыла обо всем и расслабилась в моих руках.

— Ты никогда не сможешь изменить любимому человеку, — провожу рукой вверх, задирая футболку.

Маша не двигается. Стоит и дрожит от предвкушения.

— Ты слишком правильная для этого, — продолжаю покрывать ее поцелуями. Голод и жажда сводят с ума.

Опускаюсь ниже, касаюсь губами шелковой кожи. Вдыхаю запах любимой женщины.

Голова крутом.

— Моя, — шепчу.

Останавливаться и держать себя в рамках относительного приличия просто невыносимо.

Но и окончательно срываться нельзя.

Наш сын может проснуться в любой момент. Медсестра может заглянуть, спросить что-нибудь. Хмельницкий явиться.

Каждая минута на вес золота.

Прислушиваясь к посторонним звукам, тяну футболку вверх, откровенно наслаждаюсь открывающимся видом. А потом и вовсе снимаю ее.

Ласкаю руками, губами, взглядом все, до чего могу дотянуться. Сминаю, целую, покусываю, довожу любимую до исступления.

Она, наконец, забывает обо всем и расслабляется. Позволяет творить с собой все, что угодно.

— Я же съем тебя сейчас, — шепчу. Прокладываю дорожку из поцелуев наверх.

М-м-м… До чего же сладко.

— Ну так чего ты ждешь? — говорит с лукавой улыбкой. Провокаторша!

Ар-р-р! Всю съем! Целиком!

— Приятного аппетита, — улыбается нежно. Запускает мне в волосы руки, тянет наверх.

Сталкиваемся взглядами. Мы оба пылаем.

— Возьми меня, — произносит совершенно серьезно.

— Иди ко мне, — говорю хриплым голосом. В груди бушует настоящий ураган.

Поцелуи становятся рваными, сердца бьются слишком быстро. Мы скидываем друг с друга одежду и сливаемся воедино, позабыв обо всем.

Горячие объятия, сладкие речи, толчки до боли и дрожи. Горим.

Глава 30. Маша

Кажется, я никогда еще не была настолько счастлива.

Мир вокруг играет яркими красками, настроение на высоте. Левушка идет на поправку, и нас с ним сегодня выписывают!

Это же настоящее счастье!

Единственное, что меня огорчает, так это тишина от бабушки. Она уже третий день не берет трубку и не отвечает на мои звонки. Тревожно.

— Готовы? — В палату заглядывает Высоцкий.

— Практически, — улыбаюсь. Подхожу ближе, он бегло целует меня.

Мы стараемся не афишировать наши отношения, но в отделении уже все про них знают. Медсестры то и дело бросают в сторону меня полные любопытства взгляды.

За эти несколько дней я уже немного привыкла к повышенному вниманию к своей скромной персоне и больше не смущаюсь каждый раз, когда к нам в палату заглядывают в поисках Леши.

Особенно когда его