Разрушенные клятвы - Катарина Маура

домой равнодушной, недосягаемой, но вот она я, стою перед своим демоном… и хочу его.

Я обхватываю ее за талию и прижимаю к себе.

— Это ничего не меняет, Неземная. Если что, это только доказывает, что ты мне не доверяешь. Наше прошлое не позволяет тебе этого, а я не могу конкурировать с двадцатью годами плохих воспоминаний. Я не уверен, почему я думал, что смогу, но ты и я… как это могло закончиться чем-то, кроме катастрофы?

— Я не знаю, — она скользит рукой по моей груди, потом дальше, обхватывает затылок. — Не знаю, Зейн. Но я точно знаю, что хочу тебя.

Блять. Блять.

Она встает на носочки и дрожащим дыханием скользит по моему лицу, будто ищет там то, в чем я не могу ей отказать.

— Ты был прав, Зейн, — ее голос звучит хрипло. — Я хочу узнать, что значит быть с тобой. По-настоящему. Без остатка. Это все, о чем я думаю последние недели. Может, это ужасная идея, может, наша ссора была знаком, предупреждением… но это предупреждение я собираюсь проигнорировать.

Она слишком близко, слишком притягательна, ее запах, тепло ее тела разъедают остатки моего здравомыслия. Когда она чуть склоняет голову, приближая губы к моим, я сдаюсь.

— Ты меня убьешь, Селеста Харрисон, — шепчу я, прежде чем притянуть ее к себе и наконец взять эти алые губы, делая их своими.

Она стонет в мой рот, руки зарываются в мои волосы, и она крадет вкус леденца, который я только что сосал.

— Черт, Селеста… — срывается у меня с губ, когда я разворачиваю ее и усаживаю на кухонную стойку.

Ее ноги мгновенно обвиваются вокруг моей талии, а руки скользят по моему телу с той же жаждой, что сжигает меня самого. Я едва дышу, когда ее пальцы ныряют под мою футболку. Она сводит меня с ума.

Селеста тянет ткань вверх, и я срываю с себя футболку, роняя ее на мраморный пол. Мои ладони подбираются под ее платье.

— Я скучал, — шепчу, прежде чем снова погрузиться в ее сладкие губы. Эти слова не должны были вырваться наружу. Но я скучал. Не только эти несколько недель, пока мы не разговаривали. Годы, что ее не было. Я не понимал, насколько мне нужна она, пока она не исчезла.

Ее рука тянется к моим джинсам, и я с усилием отстраняюсь, заглядывая ей в глаза.

— Нам стоит замедлиться, — говорю, и каждое слово дается с боем. Я хочу ее. Жажду ее. Но я не хочу облажаться. Не с ней. Не снова.

— Нет, — твердо отвечает она, расстегивая молнию.

Она поднимает на меня взгляд и скользит ладонью под пояс боксеров. Я едва дышу.

— Я хочу тебя, Зейн, — ее голос пропитан желанием. — Пожалуйста.

Как, черт возьми, я должен сказать «нет»? Я не могу. Моя богиня получает все, чего пожелает. Я смотрю ей в глаза, отодвигая тонкую ткань ее трусиков. Мой член пульсирует, когда я чувствую, насколько она мокрая.

— Это все для меня, моя прекрасная Неземная?

Она краснеет и кивает, неуклюже стягивая мои джинсы, прихватив с собой мои боксеры. Ее нетерпение чертовски сексуально, но то, как она облизывает губы, когда бросает взгляд на мой член, выводит меня из равновесия.

— Мне нужно тебя увидеть, — умоляю я.

Она кивает, протягивая ко мне руки. Секунды спустя ее платье присоединяется к моей одежде на полу. Селеста смотрит мне в глаза, когда тянется назад и расстегивает свой красный бюстгальтер, и я, блять, как завороженный, отчаянно пытаюсь запомнить каждую секунду. Она была красивой, когда мы были моложе, но ничто не могло подготовить меня к этому. Женщина, стоящая передо мной сегодня. Она действительно богиня, и, блять, я не достоин ее.

Она ухмыляется, повторяя процесс с подходящим нижним бельем. В том, как она держит мой взгляд, есть что-то чертовски неземное. Ее красные щеки выдают ее застенчивость, но она не прячется от меня.

— Вау, — шепчу я, не задумываясь. — Блять, вау.

Никогда в своих смелых мечтах я не думал, что Селеста Харрисон будет лежать голой на своем кухонном столе, а ее киска капает для меня. Неужели это действительно происходит со мной?

Я хватаю ее за бедра и поднимаю одну ногу над плечом, а затем поворачиваю голову, чтобы поцеловать ее бедро. Она стонет и зарывается рукой в мои волосы, крепко прижимая к себе.

— Позволь мне поклоняться тебе, — умоляю я, отчаянно желая показать ей, что я больше не неуклюжий и неопытный девственник, каким она меня помнит.

— Зейн, — стонет она, когда я целую ее киску, и я не могу не улыбнуться.

Я еще даже не попробовал ее на вкус, а она уже дрожит. Знать, что она хочет меня так же, как и я ее просто невероятно.

Я держусь за ее бедра, а она откидывается на кухонную стойку, наблюдая за мной полуприкрытым взглядом, пока я провожу языком по ее клитору. Она такая же восхитительная, какой я ее помню — я думал, что мне это приснилось, но нет, она по-прежнему мой любимый десерт.

— Я не могу, — стонет она. — Я хочу чувствовать тебя внутри себя, Зейн. Я уже давно ни о чем не могу думать, кроме тебя, уже несколько недель. Ты нужен мне, пожалуйста.

— А мне нужно, чтобы ты сначала кончила на мой язык, моя сладкая богиня. Кончи для меня, и я позволю тебе взять мой член.

Она ложится спиной на стойку, а я зарываюсь лицом между ее ног. То, как она стонет для меня, заставляет меня быть на грани. Я могу кончить просто от ее звуков, но вряд ли это тот опыт, который я хочу, чтобы она получила.

Я прижимаю ее к себе, дразня языком ее клитор снова и снова, но не касаясь его так, как знаю, что она хочет. Вместо этого я веду ее медленно, кружу, ласкаю, пока она не начинает дрожать, изнемогая от желания.

— Ты так хорошо справляешься, Неземная. Так хорошо, — шепчу я, скользя внутрь двумя пальцами, надавливая прямо на ее точку G.

Она стонет мое имя, кончая для меня, и, черт возьми, это что-то за гранью реальности. Ни одна фантазия не могла сравниться с этим — да что там, даже воспоминания не могли. Она — все.

Селеста смущенно улыбается, подтягиваясь, чтобы сесть,