С тобой по краю - Анна Мишина

его жесткость и безразличие это напускное. Но может, это только кажется? И я попросту ошибаюсь?

Выбравшись из душа, надеваю махровый халат, укутавшись плотнее, повязываю пояс и выхожу.

До слуха доносится мужской голос. Натан в гостиной с кем-то разговаривает по телефону. Я выглядываю из спальни, ловлю взглядом мужской силуэт на фоне окна. Сейчас же его вид заставляет меня замереть. На нем белая футболка и джинсовые шорты. Реально?

Видимо, почувствовав мой взгляд, Натан оборачивается, застукав меня за разглядыванием. Прощается с собеседником. Кажется, это был Артем.

– Что? – спрашивает.

– Удивлена, – усмехаюсь. – Я уж подумала, что ты родился в костюме. А, оказывается, можешь быть обычным смертным и таскать джинсы.

Сначала его взгляд был полон удивления, а потом на губах показалась улыбка.

– Увы, в офисе шорты не потаскаешь, – хмыкает.

– Мы куда-то идем?

– Да, – кивает. – Ужин?

– Ура, а то мой желудок выдает музыкальные трели, – выдаю в ответ и тут же замолкаю. Мне все еще трудно выбирать, что говорить, а что нет в его присутствии. Но, кажется, кое-кто сегодня на солнышке подтаял. Потому что в ответ он кивает, будто понял, о чем я.

Я срываюсь с места, прячась в спальне. Останавливаю свой выбор на белой блузке с открытыми плечами и джинсовой юбке. Укладываю волнами волосы. И, кажется, я готова.

Когда же выхожу из спальни, налетаю на Грозовского.

– Ой, – отшатываюсь от него, чуть ли не впечатавшись.

Он же разглядывает меня, да так, что мурашки маршируют по коже. Передергиваю плечами.

– Идем? – спрашиваю с сомнением.

На что он лишь кивает.

Мы направляемся в ресторан при отеле. Здесь красиво. Даже очень. Занимаем столик, нам приносят меню. Я пробегаю взглядом по строчкам и откладываю его в сторону.

– Выбрала? – смотрит на меня.

– Нет, – качаю головой. – Выбери сам, – предлагаю. Хочется его втянуть в разговор. А то так и промолчим, стреляя друг в друга взглядами.

– Я не знаю, что ты любишь, а что нет.

– А я всеядная, – улыбаюсь.

– Ну смотри, – хмыкает. Еще раз проходится взглядом по меню и подзывает официанта.

Пока Натан делает заказ, я откидываюсь на спинку кресла и разглядываю большой зал. Панорамные окна выходят на горы. Обалдеть, как красиво.

– Вина? – предлагает официант и я, наконец, понимаю, что ждут моего ответа.

– Я не пью, – пожимаю плечами.

– Домашнее. Такого вы точно нигде не пробовали, – улыбается парнишка.

– Да, два бокала, – соглашается Грозовский.

Ну что ж, дегустировать я буду не одна, уже радует.

Нам почти сразу приносят вино. Подхватив за ножку фужер, тянусь к фужеру Грозовского.

– За прекрасный отпуск, – говорю, ударив своим бокалом о его.

Делаю глоток, жидкость сладостью и теплом обволакивает язык, а потом это тепло согревает желудок.

– М-м, – облизываю губы, отставляя фужер. – Вкусно.

А потом нам приносят ужин. Салат из морепродуктов с овощами. И на горячее медальоны из говядины в сливочном соусе. Мясо нежнейшее, а какой аромат!

Ловлю на себе взгляд мужчины. И каждый раз, как только понимаю, что он на меня смотрит, смущаюсь. Не понимаю, что не так делаю?

– Я испачкалась? – спрашиваю, в очередной раз встретившись с ним глазами.

– Нет, – качает головой.

– Тогда почему ты так на меня смотришь? Я что-то неправильно делаю? – закусываю губу.

– Все хорошо. Просто ты так аппетитно ешь, что с соседних столиков заглядываются мужчины, – усмехается, откидывается на спинку кресла и промакивает губы салфеткой.

Я же от его слов вспыхиваю. Не хватало, чтобы на меня еще кто-то смотрел. Кусок же в горло не полезет.

– Просто это очень вкусно и я безумно голодная, – словно оправдываюсь.

– Ты красивая, – от удивления приборы в моих руках застывают в воздухе. – И ешь с аппетитом. Это привлекает внимание.

Не знаю, как реагировать на его слова. Поэтому опускаю взгляд.

– Ты только посмотри на присутствующих здесь женщин, – чуть подавшись вперед, тихо говорит Натан.

Я осторожно разглядываю гостей.

– Посмотри, как они недовольно ковыряют вилками листья салата, сельдерея и прочей зеленой херни.

Я усмехаюсь, действительно оценив это наблюдение.

– Некоторые на тебя поглядывают с завистью. Так что, – снова садится ровно, – ты просто естественна. И это цепляет взгляд.

После ужина я чувствую себя окрыленной. Я поняла, что Натан считает меня красивой, и это знание заставляет улыбаться. А еще на мое настроение повлияло домашнее вино. В общем, все это в совокупности кружит голову.

Прогуливаясь по набережной, находим адрес, который указан в визитке фотографа.

– Я как раз закончил, – увидев нас, говорит. – Вот, держите, – подает нам конверт.

Я от нетерпения сразу же лезу смотреть и удивляюсь красоте и четкости пойманных кадров.

– А еще магнитик вам, – подает Натану.

На магните наш поцелуй. От воспоминания о котором дрожь охватывает.

– Сколько должны? – спрашивает Грозовский.

Пока мужчина расплачивается, я благодарю парня и выхожу на улицу. Почти сразу нагоняет Натан.

– Красиво, правда? – спрашиваю его.

– Да. Продолжим прогулку?

– Конечно, – соглашаюсь, втянув носом теплый морской воздух.

С моря подул ветерок. Но мне жарко. Прогуливаемся неторопливым шагом. Так на душе хорошо, что хочется петь и танцевать. Решаем присесть на лавочку недалеко от играющих уличных музыкантов. Народ толпится, слушает. Кто-то и вовсе пританцовывает.

Ловлю знакомый ритм и подпеваю. Я не могу усидеть на месте и поднимаюсь.

– Давай потанцуем? – спрашиваю Натана.

– Нет, спасибо, – хмыкает он.

– Ну что тебе стоит? – уговариваю. Тяну к нему руку. – Все равно тебя никто не знает.

Он, недолго думая, поднимается, взяв меня за ладонь. Приобнимает за талию. А от его касания прошибает током.

– Замерзла? – чувствует он мою дрожь.

– Нет, – улыбаюсь, двигаясь с ним под музыку. Сердце лупит о ребра, разгоняя адреналин в крови. Меня переполняют смешанные чувства.

– Дрожишь, – говорит чуть тише.

– Да, господи, – пытаюсь совладать со своим телом. – Меня просто жутко колбасит от твоего присутствия, – выпаливаю признание.

– Боишься? – делает свое совершенно неверное предположение.

– Да если бы, – усмехаюсь и решаюсь поднять на него свой взгляд.

– Даже так? – усмехается. В уголках глаз появились лучики-морщинки.

– Это все вино виновато, как сыворотка правды, – вздыхаю, понимая, что говорю глупости.

– А мне нравится. Буду знать, как тебя разговорить, – смеется тихим грудным смехом.

Я же совершенно засмущалась и, остановившись, прячу в ладонях пылающее лицо. Но Натан меня притягивает к себе ближе, обняв крепче. Утыкаюсь носом в его грудь. Замираем.

– И где тебя такую нашел Гаранин? – будто спрашивает, а будто и нет.

– Так на остановке, – поднимаю голову и всматриваюсь в его лицо.

– Точно, – улыбается и целует меня в висок.

Мы долго гуляли вдоль берега. Молчали. Я слушала море. Оно шептало. Ужасно не хотелось