Больше, чем ничего - Екатерина Юдина

коже рассыпались мурашки. — Разве ты не этого хотела? Чтобы я показал, насколько хочу. Со светом лучше.

— Нет, без него, — я хотела сказать куда больше, но мысли слишком плохо собирались воедино.

— Мне так не нравится, Бертье. Я хочу, чтобы ты видела с кем ты, — Дар-Мортер наклонился и практически коснулся своими губами моего уха. — Ты меня этой возможности лишила. Почему? — его ладонь сильнее сжала грудь. — Может, не хочешь думать о том, что сейчас ты именно со мной?

У меня уголок губ дернулся и я, поднимая руку, кончиками пальцев провела по тыльной стороне ладони Дар-Мортера. Для меня даже что-то такое казалось дико странным. Ненормальным. Но под действием этого чёртового вечера и кромешной темноты, которая, казалось, весь мир поглотила, я позволяла себе немного больше.

Провела пальцами по его запястью и поднялась немного выше. Касаясь предплечья. Чувствуя то, что Этьен замер и то, что и без того крепкое тело, превратилось в сталь. Но, когда я попыталась обернуться, Дар-Мортер немного ослабил руку, которой меня держал. Позволил встать к нему лицом.

— Как я могу не думать о том, что сейчас со мной ты? — спросила, пальцами прикасаясь к его щеке. — Думаешь, я не отдаю себе отчет в том, что происходит?

Пусть на мне все ещё была одежда, но она оказалась слишком хлипкой защитой перед жаром исходящим от Дар-Мортера. Я чувствовала каждую его мышцу. То, как торс вздымался от глубоких, медленных вдохов.

— Знаешь, ещё полтора месяца назад, я, как и все остальные в университете, до дрожи боялась тебя. Избегала. Даже старалась ни в кое случае не оказываться рядом с великим и ужасным Дар-Мортером. Однажды даже с подругой пряталась под лестницей, так как ты как раз спускался на первый этаж, — я вновь пальцами провела по его щеке. Опускаясь ниже. Касаясь шеи и, затем плеча. Чувствуя, как много мне позволено. — Поэтому я прекрасно отдаю отчет тому, кто ты такой и, даже если бы хотела думать о том, что сейчас я не с тобой, поверь, у меня не получилось бы.

— А ты хочешь? — его губы коснулись моего виска. — Думать о другом?

— Нет, — я качнула головой. — Я на это иду осознанно. Просто… Не совсем понимаю, чего хочу. Наверное, понять, как это быть с парнем.

В любом другом случае я бы сдержала такие слова. Они же звучали ужасно. А ещё слишком интимно. Но у меня с Этьеном уже и так были стерты грани. Наверное, поэтому, моментами я неосознанно переставала за собой следить. Говорила то, чего не следовало — правду.

— Хорошо, Бертье, — Дар-Мортер подхватил меня за талию и усадил на стол. — Я покажу.

— А.… как? — спросила, ладонями опершись о деревянную поверхность. Пытаясь удержать равновесие. — С чего начнем? И я не.…

Этьен поднял мою кофту. По ощущениям явно выше ключиц, но напоминая себе, что в комнате темно, я попыталась не сильно вздрагивать. Главное, не давать ему трогать кожу там, где шрамы.

Но все равно я напряглась и дернулась, когда Дар-Мортер поднял мой лифчик. Обнажая грудь, так что ее тут же царапнул прохладный воздух.

— Чего так дергаешься, Бертье? — Этьен оперся о стол рядом с моими ладонями, из-за чего наши пальцы соприкоснулись, после чего наклонился и языком провел по груди. Сделал это так, что кожу закололо раскаленными иглами и по телу прошел озноб.

— Потому, что не знаю, что будет, — прерывисто произнесла, тут же прикусывая кончик языка и рвано выдыхая.

Касаясь губами груди, в коротком поцелуе, Дар-Мортер, провел языком по соску. Вбирая его в рот. Немного прикусывая. Заставляя почувствовать боль, которая ощущалась как-то странно. Электрическими разрядами проносилась по коже и, опускаясь к низу живота, превращалась в что-то ноющее, покалывающее.

Я закрыла глаза и, сама не понимая, что делаю, положила ладони на плечи Этьена. Впиваясь короткими ногтями в смуглую, горячую кожу, в то время, как он, немного разжимая зубы, ощутимо обвел сосок языком. Лаская, но даже это делая грубо. Жадно. Словно сожрать хотел. И это играло огромным контрастом — в то время, как я, впервые делая и испытывая нечто такое, терялась, дрожала, по Этьену наоборот чувствовалось, что все это для него слишком просто и мало. Как небольшое заигрывание.

Наверное, поэтому я дернулась, когда он положил ладонь на вторую грудь. Сжимая пальцы. Вновь щупая. Словно бы оценивая, а затем, за талию рывком притягивая меня к себе. Резко и внезапно. Вжимая в громоздкое, мощное тело, так, что я низом живота более чем отчетливо ощутила каменную выпуклость в штанах Этьена. Шумно, рвано выдохнула и встревожено поерзала. Даже тихо вскрикнула, когда он подхватил меня на руки.

— Что ты делаешь? — в полной темноте все чувствовалось как-то странно. Совершенно иначе. И из-за дымки, обволакивающей сознание я даже не сразу поняла, куда Этьен меня понес. Осознание этого пришло лишь в тот момент, когда Дар-Мортер опустил меня и я спиной коснулась мягкой поверхности.

Он положил меня на кровать.

— Зачем? — спросила, приподнимаясь на локте и тут же падая обратно в тот момент, когда Этьен сорвал с меня штаны. Я даже толком не поняла, как это произошло. — Да что ты делаешь?

— Хотела понять, как быть с парнем? Я показываю, — Дар-Мортер ладонью поддел низ моей опустившейся кофты, затем снял ее с меня. Просто. Даже не расстегивая пуговиц. Затем расправляясь и с лифчиком. Так, что я осталась лишь в одних трусиках, но, когда пальцы Этьена коснулись и их, я ногой уперлась в его торс. Попыталась оттолкнуть. Хоть и для этого мне пришлось согнуться.

— Не смей, — произнесла, сквозь плотно стиснутые зубы. Тяжело дыша, но все равно чувствуя себя так, словно кислорода вообще не хватало.

— А ты, оказывается гибкая, — он положил ладонь на мою лодыжку и провел ею до коленки, которую мне пришлось прижать груди. — Я заценил.

Он вновь подхватил меня и поставил на колени, после чего надавил на плечо и заставил лбом прикоснуться к кровати. При этом оставаясь позади меня. Одним коленом расставляя мои ноги шире и, затем, наклоняясь. Губами касаясь шеи сзади. Поцелуями опускаясь ниже. Проводя языком по ноющей коже около лопаток и свободной рукой вновь сжимая грудь. А затем, оставляя ещё один поцелуй, он отстранился. Сжал меня за бедра и жестким, грубым движением потерся о мою попу каменной выпуклостью в штанах. Затем вновь. Делая эти движения неоднозначными. Даже грязными. Порочными. Притягивая к себе и вновь делая эти движения, от которых мое сердце билось гулко и, в тот же момент замирало, а